— А чем отличаются те комнаты, что внизу, от тех постаментов, что здесь? Не проще было бы все артефакты складывать сюда? — интересуюсь.
— Вниз идут лишь те, которые окажутся слишком опасными. Под каждый такой артефакт идет отдельная комната. Здесь же будут собраны все остальные, представляющую достаточную для меня или академии ценность, — спокойно пояснил он, и мы продолжили экскурсию.
Я честно пыталась понять, почему Арос ведет себя так открыто. Он не боится, что я что-то узнаю, не боится того, что я что-то расскажу. А на мой прямой вопрос только улыбнулся, и сказал, что я сама не стану этого делать. Но уверенность, с которой он это сказал… немного пугала. Ну не станет же он меня убивать, в самом то деле? Хотя… За предательство обычно как раз-таки убивают.
Проследив за ходом моих мыслей, Арос меня успокоил, что нет, убивать меня никто не будет. Все намного проще, и я сама это пойму чуть позже.
Выйдя из главных ворот наружу, мы оказались во внутреннем дворе академии. Огромная площадь с ровной каменной кладкой и статуя с расправляющим крылья драконом. Над воротами висел символ академии — глаз дракона. Но если на моей груди он был серебряный, то над воротами он был изображен черным. Как мне сказали, в ночи цвет меняется на голубой, а печать начинается светиться. Дальше я выяснила, что вход в академию окружен стеной, упирающейся в крутой склон горы. Судя по выражению лица учителя, стена была явно непростой. Да и при приближении я четко ощущала какие-то колебания.
— Учитель, а что там за смех? — киваю наружу.
— Это дриады.
— Дриады?
— Ли! — вдруг крикнул он в сторону прохода. Буквально через несколько секунд в него залетела миленькая зеленоволосая девушка примерно моего роста, в зеленом платьице, с корой на руках и венком из корешков на голове.
— Да, Арос, ты звал? — задорно спросила она улыбаясь.
— Ли, знакомься. Это Мария. Мария, это Ли. Я частенько обращаюсь к ней по мелочи, когда дело доходит до леса. Она вторая по старшинству в их иерархии, так что смело можешь к ней обращаться за советом или помощью.
— А-а-а…
— Я Ли, очень приятно, — хлопнув глазами, выпалила дриада. Правда её взгляд мне не очень понравился. Какой-то он был… любопытно-шкодливый?
— Ма… рия.
— Арос, она будет нашей сестренкой?
— Нет, она будет вашим надзирателем, — хмыкнул дракон, потрепав дриаде волосы, от чего та с недовольством стала поправлять венок.
— Или твоим будильщиком, — тихонько, насупив носик добавила дриада.
— Да вы и сами не плохо с этим справляетесь, — хохотнул Арос. — Спасибо, Ли, можешь бежать.
— Угу.
Проследив за убегающей дриадой, я посмотрела на Ароса.
— Ли с девочками одно время пострадали от людей, поэтому не сильно жалуют представителей твоего народа. Из-за этого могут возникать определенные казусы. Но сами по себе они добрые, да и меня слушаются, так что не бойся. Но подшутить они могут, это да, так что не расслабляйся. Внутри академии они не хулиганят, у меня тут всё строго, а вот за её пределами — запросто.
— Я запомню, — серьезно киваю. И тут же вспоминаю. — Помнится, на меня высыпали ведро ягод… пока шла к вам.
— Хех. В основном они отрываются на тех, кто приходит в мой лес с дурными намерениями. Особенно не любят лесорубов, но оно понятно. Отсюда, кстати, и дурные слухи про лес.
— Понятно.
— Идем, покажу еще кое-что.
Кивнув, я пошла прямо за Аросом. Вообще, впечатление было таково: крепость\академия, просто поразительна, и я боюсь представить, что здесь будет, когда всю будет готово — пока обустройство крепости закончено лишь на две трети, и то некоторые комнаты нуждаются в доделывании.
Про дриад, которые служат своеобразной охраной, я старалась не думать. Сама мысль о дриадах выбивала меня из колеи, ведь встретить дриаду, это как увидеть падающую звезду, которая упала на тебя. По крайней мере об этом говорили книги.
Закончив с осмотром, мы направились в столовую. Там он достал уже готовые блюда и разложил на столе. Вот тут я и поняла еще кое-что, но уже о нем лично. И нет, кое-какие понятия этикета у него были, но вот только вместо положенного набора для сервировки, он ограничился ложкой и вилкой. Даже ножа для разделки стейка не взял.
— Что? — спросил он, заметив мой взгляд.
— Удобно? — решила все же поинтересоваться, и указала на то, как он вилкой поднимает и откусывает от стейка куски. Но он лишь пожал плечами.
— Не забывай. Я в первую очередь дракон, а за правилами поведения за столом смотрел только со стороны, — и откусил новый кусок.
— Но вы же видели, как меня в этом плане муштруют! — восклицаю. Он проглотил кусок, чем-то запил и спокойно, с толикой ехидства произнес.
— Думаешь, если я могу видеть мир твоими глазами, то смотрел за тобой 24 часа в сутки? — он усмехнулся. — Нет, уж. Мне мало того, что есть чем заняться, — кивок на крепость, — так еще твоя жизнь, она только твоя. И, чтобы ты знала, у драконов есть собственные обычаи и манеры. К примеру, если тебя приглашают кушать в свою компанию, то они признают тебя равными себе. Отказ от такого приглашения расценивается как оскорбление. Да, ты можешь не есть, можешь перенести приглашение, но если откажешься, то это все равно, что скажешь: «Вы меня не достойны!» В нашем обществе такое не принято, а последний подобный случай был ну о-о-очень давно. Ведь совместная трапеза идет в основном между членами семьи, стаи, или близкими друзьями. Так что, казалось бы, простой обед за столом с драконом, означает, что он принял тебя в свою стаю, — я тут же замираю и быстро прокручиваю сказанное в голове, после чего смотрю на свою тарелку, затем на его тарелку, а потом на него самого. — Да. Ты правильно подумала. Но я смотрю на тебя как старший на ребенка, который оказался в трудном положении и которого нужно пригреть под крылом.
— А что значит пригреть под крылом? Нет, я понимаю, что это что-то вроде — взять под опеку, но, думаю, что не все так просто, — последнее я произнесла тише и задумчивей. — Верно?
— Правильно. Между нами, драконами, особое отношение к детям. Не буду говорить детали, но для нас жизнь детеныша дракона и ребенка человека приблизительно равны. Ведь из последнего так же можно вырастить настоящего дракона. А пригрев чужое дитя под крылом, дракон дает последнему понять, что тот в безопасности и, независимо от отношений до этого, начинает обращаться как к кровному родственнику, — тут он усмехнулся. — Вы же, даже будь в возрасте двадцати лет по отношению к человеческим годам, будете восприниматься нами как дети. Особенно в этом мире.
— Мире? — ухватилась я. А вот он чуть дернулся, но тут же пояснил:
— Смотря, что под этим подразумевать. Отдельный континент, временной отрезок, или отдельный город. Ведь даже небольшой поселок можно назвать своим микромиром. Там своя атмосфера, свои правила, а порой и ценности. Если в городе деньги имеют цену, то в таком захолустном поселении в первую очередь будет выгоден натуральный товарообмен. Так что «Мир» можно понимать по-разному, — я ушла в рассуждения, которые он тут же прервал. — Вообще, местные люди меня сильно разочаровали, — мой взгляд вновь вернулся к нему. То, что он не отсюда, уже понятно, но вот остальное… Арос сидел на стуле и медленно покачивал бокал с соком, не сводя с него глаз. — Политика, власть и… — тут он скривился, — деньги… все это убивает вас быстрее, чем это делают враги. Мне хватило нескольких официальных встреч, на которых ты была, чтобы сделать некоторые выводы. И не сказать, что они утешительны, — он покачал головой. — Хотя, может, не все так плохо.
— М?
— Ведь есть же такие, как ты, — смутившись, отвожу взгляд.
— В смысле? — тихонько интересуюсь.
— Те, кто чисты душой. Кому неприятно находится в подобном обществе. Одна из причин, по которой я хочу открыть академию, это собрать таких людей вместе. Дать понять, что мир не столь плох, как его вам подают, — говорил он спокойно и размеренно, а слова словно пронизывали меня насквозь. Сейчас предо мной сидел не тот веселый парень, что показывал окрестности, а великий дракон, проживший немало зим. От такого представления у меня побежали мурашки.
— А чего вы хотите добиться в итоге?
— Чего? — он повторил мой вопрос и несколько задумался. Ну… как мне показалось. — Не знаю. Хотя нет. Я знаю, чего хочу добиться, — тут на его лицо вылезла такая улыбка, от которой мне реально стало плохо и захотелось куда-то убежать. — Нет, это не то, о чем ты подумала, — он рассмеялся. — Просто лично для меня, все ваши проблемы, а в частности — политика, идут в одно место. Я живу, наблюдаю как меняются целые поколения, вижу скрытый в вас потенциал, и понимаю, что вы упорно, раз за разом, топите его в собственной глупости. Да ты сама все поймешь и увидишь, когда обучение подойдет к нужной черте, — тут он поднялся. — Ну ладно. Иди, отдыхай, завтра рано вставать. День был явно нелегкий, так что на сегодня все, — последнее он сказал строже, а я тут же закрыла рот и опустила руки под стол. — Учти. Так как ты уже не совсем человек, то и учить я тебя буду соответствующе, — после этих слов я испугалась и обрадовалась одновременно. Испугалась от того, что меня ждет. А обрадовалась, так как я такая единственная. ЕДИНСТВЕННАЯ! По крайней мере, в нашем королевстве. — Беги, чудо.
Арос.
Проследив за убегающей ученицей, я развернулся и направился к себе в кабинет. Нет, меня, конечно, можно обвинить в том, что я использую ребенка, но так ли это? Ведь я отлично видел, как к ней относится семья. И если к матери у меня претензий минимум, то к чересчур предприимчивому отцу у меня были не претензии, а самое простое желание тихонько его запечь. Как. Вот КАК можно обращаться с СОБСТВЕННЫМ ребенком, как с вещью??? И меня не убедить аргументом, что в стране в целом женщина должна молчать и делать то, что скажут. В основном. Как не убедить словами о другой культуре. Тогда претензия будет относиться ко всей стране, но это не меняет того факта, что каждый решает за себя и свою семью. Ладно. Оставим баб и традиции. Но ведь это дитё! Реб