– Не будем увлекаться, – невозмутимо произнес он и положил мою ладонь себе на локоть. – Пойдем, нас уже ждут.
Сам он выглядел необычайно притягательно в бархатном темно-синем камзоле с серебряным шитьем и белоснежной рубашке. Мы вышли из Академии и направились по одной из улиц столицы. На город опустился прозрачный теплый вечер, окрасив небо в розовые и оранжевые цвета. Я наслаждалась прогулкой, радостно улыбаясь и чувствуя себя на седьмом небе. Мы несколько раз свернули, а потом оказались в тихом, уютном переулке, где стояли кадки с цветами и растениями, скамьи. Лавок здесь почти не было, только вывески кафе и ресторанчиков, в один из которых и повел меня Айгер. Мы вошли. Внутри оказалось очень приятно: деревянные балки и мебель, на стенах роспись, и все помещение походило на беседку. В вазах стояли свежие цветы, распространяя тонкий аромат. В воздухе витал вкусный запах чего-то печеного и немножко специй. А в дальнем углу я увидела компанию парней и девушек, и они явно ждали Айгера.
Признаться, я слегка оробела: друзья моего поклонника выглядели старше. Ну да, наверняка они все на последних курсах учатся, а я же только-только поступила. Но решила не подавать виду, что чувствую себя неуютно. Нацепила на лицо невозмутимое выражение, задрала повыше подбородок и растянула губы в ослепительной улыбке.
– Привет всем! – поздоровался Айгер, когда мы подошли. – Знакомьтесь, это Тересина, моя девушка.
От того, как он меня назвал, в груди потеплело, а щекам так вообще стало жарко. Не сдержалась, смущенно опустила глаза и чуть не сделала по привычке реверанс. Только в последний момент отвесила себе мысленно подзатыльник.
– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась, незаметно вцепившись в локоть Айгера.
– Ой, какая хорошенькая, – протянула одна из девушек, жгучая брюнетка с ярко-синими глазами и накрашенными алой помадой губами. – Поздравляю, Айгер, – со смешком добавила она, покосившись на моего спутника.
Всего на мгновение царапнула ревность, показалось, как-то слишком уж много мурлыкающих ноток было в последних словах. Но я снова шикнула на разыгравшиеся эмоции. В конце концов, даже если что-то и связывало их, то в прошлом. Айгер же меня выбрал, а не эту красотку. Мы устроились на свободных стульях, остальные начали представляться, но, если честно, я почти никого не запомнила. Волнение не желало утихать, да и я просто не знала, о чем говорить с этими такими взрослыми ребятами. Ну в самом деле, не рассказывать же, как опрокинула на обычного кролика склянку с отваром и превратила его в боевого фамильяра… Глупости какие.
Потом начались поздравления именинника, высокого плечистого шатена с растрепанной шевелюрой и темно-карими глазами. Ну а дальше – празднование. Принесли кувшины с вином, закуски, и я старалась не налегать, так, пригубливала чуть-чуть, слушая между делом веселые разговоры. Половины не понимала, потому что не знала, кого обсуждают, но явно каких-то своих знакомых. Для поддержания атмосферы смеялась вместе со всеми. Немного позже в ресторане появились и музыканты, и стало еще веселее.
– Пойдем потанцуем? – раздался около уха голос Айгера, и его рука легла мне на талию.
Если честно, мне не хотелось никуда идти, голова кружилась все сильнее, и я тихонько отодвинула кружку с вином, чувствуя, что хватит с меня на сегодня. Но и обижать Айгера отказом тоже не хотелось… Пока я мешкала с ответом, мой спутник легко подхватил меня и поднял на ноги, и я ахнуть не успела, как уже оказалась среди танцующих. Айгер крепко обнял, прижав к себе, наклонился почти к самому лицу, улыбаясь одновременно мягко и как-то загадочно. Я уловила огонек в глубине его глаз, и по спине прокатилась змейка щекотных мурашек. Стало совсем немного не по себе, но я отмахнулась от беспокойства. Все хорошо же, ну что за глупости! Айгер мне ничего плохого не сделает! И я послушно позволила увлечь себя в круг остальных пар. Веселая, заводная мелодия уводила за собой, ноги сами двигались в такт. Стало совсем легко на душе, я отдалась музыке и танцам, даже не замечая, что Айгер обнимает чуть крепче, чем полагается.
Волнение обдавало изнутри теплыми волнами, когда я встречалась взглядом с партнером, и сердце начинало стучать быстрее. Я потеряла счет времени и, кажется, в перерывах между танцами снова прикладывалась к кружке. Горло же пересохло, и пить хотелось. В какой-то момент вдруг поняла, что просто хочу домой. Стены плыли, ноги подкашивались, голова кружилась, и как-то разом захотелось спать. А завтра ведь на занятия… Улучив минутку, я дернула Айгера за рукав и шепнула заплетающимся языком:
– Эт-то… Я, н-наверное, п-пойду…
– Куда, Тери? – искренне удивился Айгер, но я его слышала, как будто сквозь шум воды. – Еще целый час до закрытия Академии, давай останемся!
– Н-нет, – я помотала головой, попыталась собрать глаза в кучку и сделала неверный шаг в направлении двери. – Ты остав-вайся…
Я даже почти дошла, когда сильная рука подхватила за талию и голос Айгера с легкими нотками недовольства произнес:
– Ладно, пойдем, провожу до Академии.
Сопротивляться я не стала, прислонилась к нему, практически повиснув. Веки налились свинцом, ноги подгибались, во рту стало совсем сухо. Кажется, вина все-таки было слишком много. Ох… Дорогу до Академии не помню вообще, я сражалась с собственным организмом, хотевшим спать немедленно. Около ворот осознание окружающего ненадолго вернулось, и вроде даже Айгер что-то настойчиво говорил, в чем-то убеждал, и, по-моему, мы целовались… Только мне все сильнее хотелось домой, растянуться на кровати и поскорее уснуть. И в какой-то момент я осталась совсем одна. То есть вообще. Ненадолго вынырнула из алкогольного тумана, с удивлением и некоторой растерянностью огляделась, обхватив себя руками и слегка пошатываясь. Я-то рассчитывала, что Айгер доведет хотя бы до корпуса…
Ладно. Не его вина, что я оказалась такой нестойкой, понимаю, ему, конечно, хочется с друзьями подольше повеселиться. Надо добираться до общежития. Хорошо еще, что здесь точно никто ничего плохого не сделает. Я даже успела сделать несколько неверных шагов, а потом реальность покачнулась, я взмахнула руками, пытаясь удержаться на непослушных ногах. «Кажется, я сейчас упаду…» – мелькнула меланхоличная мысль, и сознание снова стало стремительно затягиваться дымкой.
Но я не упала. Чьи-то сильные руки подхватили, бережно прижали, и меня понесли. Кто, куда, зачем, уже особо не волновало. Я прислонилась к мужскому плечу, вдохнула свежий, морозный, с привкусом лимона аромат. Губы почему-то тронула глупая улыбка, а эмоции разом успокоились. Краем уха и затуманенного алкоголем сознания отметила, что вроде мне что-то негромко говорили уставшим, с нотками раздражения, голосом. Не помню, честно. Очередной раз пришла в себя уже лежа на кровати и уловила лишь смутные голоса. Хм. Иртея в комнате? Ой… Утром расспросов не оберусь… Но спать хотелось сильнее. Я перевернулась, подтянула колени к подбородку, чувствуя, что лежа как-то даже легче, но уплыть в сон мне не дали.
– Тери-и, надо переодеться, – ласковый, смутно знакомый голос.
Соседка. Я протестующе застонала, когда она попыталась повернуть меня, но Иртея оказалась непреклонной. Кое-как она избавила меня от платья, оставив в одном белье, заботливо накрыла одеялом.
– Лорд Сарторис сказал, чтобы ты утром выпила то, что он оставил на тумбочке, – произнесла словно издалека Иртея и погладила по плечу. – Ох, Тери, ну где ж ты так набраться ухитрилась…
Это последнее, что я слышала. Потом усталость и алкоголь взяли свое, я сладко зевнула, свернувшись клубочком под одеялом, и моментально отключилась. До самого утра. А вот оно вышло ой каким недобрым.
Глава 7
Когда раздался будильник, я думала, моя голова расколется, как спелая тыква. Не сдержав тихого страдальческого стона, натянула одеяло, зажмурившись крепче. Во рту царствовала пустыня, язык распух и еле шевелился, а при мысли о том, что придется встать, к горлу подступала паника. С соседней кровати донеслось красноречивое хмыканье.
– Понятно все, похмельная душа, – весело отозвалась Иртея, и я услышала шорох, звук шагов. – С кем хоть так отдыхала бурно?
– А… Айгер… – просипела я. – На день рождения… позвал…
– Что ж не довел до общежития твой ухажер? – фыркнула Иртея, и я уловила божественный звук льющейся воды и даже чуть спустила одеяло. – Я была о нем лучшего мнения. Держи, страдалица. Помочь? – И она заботливо придержала, пока я, кряхтя и стеная, приподнялась, забрав стакан с какой-то жидкостью.
Выпила залпом, даже толком не разглядев и не понюхав, и, к моему удивлению, средство оказалось с приятным мятным вкусом и таким же запахом. Полегчало почти сразу. По крайней мере, в голове перестала работать кузница и горло перестало походить на наждачную бумагу. Да и сознание прояснилось. Я с облегчением вздохнула и отставила стакан, избегая смотреть на соседку, и попыталась встать и юркнуть в уборную. Не тут-то было.
– Итак, а теперь скажи-ка, почему в комнату тебя на руках принес лорд Сарторис, – требовательно произнесла Иртея, скрестив руки на груди и изучающе глядя на меня. – Друг твоих родителей и все такое звучит слишком обтекаемо.
По тону поняла: не отстанет. Издав еще один душераздирающий вздох, я помялась и все-таки призналась, внутренне сжавшись:
– Ну… Так получилось… В общем, он мой жених. Только никому, а то меня же разорвут! – тут же поспешно добавила, осторожно покосившись на соседку.
Она стояла с открытым ртом и хлопала ресницами, взгляд выражал безграничное изумление.
– Да ладно?! – отмерла наконец Иртея. – И что, как он относится к тому, что ты с Айгером встречаешься? – Подруга прищурилась, не сводя с меня глаз.
Тут я поджала губы и вздернула подбородок.
– Поскольку он забыл спросить меня, хочу ли я этой помолвки, то плевала я на его мнение, – ответила я, фыркнув, и направилась умываться. – Я его не люблю и буду встречаться с кем хочу! – заявила я напоследок и скрылась наконец за дверью.