Фианель задумалась. Представила себе Эмроя, боль в его взгляде, когда он узнал ее… Его непонятная принципиальность, готовность пожертвовать долгой жизнью и собственным счастьем — ведь инстинктивно девушка чувствовала, что она крепко запала этому упрямцу в душу…
- Вспомнит, — устало вздохнула она. — Я ж говорю, зануда…
- Тогда попробуй с ним поговорить, — серьезно предложила Стелла.
- О чем это? — удивилась Фианель.
- Да о чем хочешь. Все зануды любят поговорить даже больше, чем кувыркаться в постели, — авторитетно заявила Стелла. — Попробуй, а потом приходи, расскажешь, что вышло! А я пока пойду натворю что-нибудь и притворюсь беспомощной — мой Рон обожает меня выручать и спасать. Мужчины такие смешные!..
- Ладно, — Фиа покосилась на растаявшее мороженое. — Спасибо, сестричка, попробую…
КВТ. Глава 8.
***
Эм отложил очередной фолиант. Убедившись в невозможности выбраться из этого мира без помощи хозяйки дома, мужчина занял свой досуг копанием в книжках. Он изучал свойства местных растений — возможно, найдется что-то мешающее черной траве расти — и тогда можно будет все-таки уговорить ведьму отпустить его, захватить с собой нужное вещество и наконец-то покончить с проклятием Семидолья…
Черная трава росла в мире Пляшущих ведьм. Но — как безобидный сорняк, быстро рассыпающийся в пыль, служившую удобрением для местных растений, вроде золы. В родном мире Эмроя чужое растение подавляло местную флору и провоцировало гниль, плесень и рост поганых грибов.
День давно прошел, и вспыхнувшие сами с наступлением сумерек светильники давали приятный слабый свет, но читать было уже темновато. Музыка, как всегда романтичная и волнующая, на этот раз с легкой ноткой грусти, царапающей сердце, разливалась в воздухе.
Пляшущая ведьма появилась посреди гостиной неожиданно. На сей раз она была в серебристом платье, обтягивающим фигурку, как вторая кожа. Ткань платья заманчиво мерцала в мягком полумраке.
- Привет, — сказала она, пряча глаза.
- Здравствуй, — Эм встал, но не подошел и не произнес более ни слова, ожидая, когда волшебница раскроет цель очередного визита.
Фианель грациозно вспорхнула на спинку кушетки, на которой до ее появления располагался упрямый избранник, и бросила на собеседника быстрых взгляд своих бездонных, опушенных черными ресницами глаз.
- Я пришла… поговорить.
- Я слушаю, — вежливо отозвался Эм, скрестив руки на груди. Потом, заметив нерешительность и подавленность юной ведьмы, решил ее подбодрить. Все-таки, может, она не так уж виновата?
«Подумай о тех, кто лишился семьи и крова!» — заговорил голос совести, но Эмрой загнал его поглубже. В самом деле, успеет еще наобвинять, куда важнее понять, зачем она это сделала и как это можно исправить. Как она расстроено выглядит, какие поникшие у нее плечи…
- Я слушаю, Фиа, — повторил он уже мягче и опустился на противоположный конец кушетки. Взгляд его уперся в стройную щиколотку на лиловом шелке сиденья.
- Стань моим мужем — и я очищу все долины. Решай, — на одном дыхании выпалила девушка.
Эм вздрогнул. Предложение было ошеломляющим в своей нахальности.
- Нет, — ответил мужчина со скептической ухмылкой. Опять она за свое! А он-то, дурак, растаял, был готов выслушать ее, утешить, обнять… Нет, обнять — это чересчур, поскольку Эмрой не знал, сможет ли не зайти слишком далеко, прикоснувшись к этой прекрасной девушке…
Изумрудные глаза смотрели на него, наполненные досадой, гневом и обидой. Эм не мог отвести взгляд от лица волшебницы. Если бы она была обычным человеком, он бы женился, не раздумывая, если бы она не заварила эту кашу с черной травой…
Эм поперхнулся собственными мыслями.
- То есть, если ты своим танцем смогла вырастить черную траву, то и можешь избавить от нее земли Семидолья?
- Могу, — после едва заметной паузы выдохнула Пляшущая ведьма.
- Тогда сделай это прежде, чем мы свяжем себя узами брака, — произнес Эм ровным голосом.
На миг Фианель вспыхнула от радости: он все-таки согласен, значит, он любит ее!
- Какая разница? — капризно искривила губы Фиа. — Я хочу сначала свадьбу…
- Я сказал — нет! — повысил голос Эм. Ведьмочка надулась. Она сидела на спинке кушетки, так забавно наморщив лоб и накручивая на палец темный локон, что мужчина снова смягчился.
- Слушай, — спросил он почти дружеским тоном, — а зачем тебе так нужно замуж?
- Мы все выходим замуж, когда приходит срок, — Фиа помедлила, но решила все-таки поговорить, по совету Стеллы. — Мы идем к Великой Матери, берем у нее подсказку и отправляемся в мир людей.
- То есть, если бы тебя нашел не я, а кто-то другой, — задал вопрос Эм, ощущая неожиданный укол ревности, — ты бы собиралась выйти за него?
Вопрос застал Фианель врасплох. Она не думала об этом: так уж повелось, что если разыграть карту подсказки, непременно приходит тот, кто будет наилучшей парой… А вдруг они с Эмом не подходят друг другу? Вдруг она ждала не его? Раз уж у них одни сплошные ссоры…
Но когда Пляшущая ведьма представила, что сейчас отпустит Эмроя и примется искать нового возлюбленного, ей стало как-то холодно и горько. Мужчина напрягся в ожидании ответа, уставившись на серебристые блики ткани платья на плечах девушки.
Фианель молчала. И только она открыла было рот, чтобы признаться в своих чувствах, ее будто ударило. Обидные слова, отказ мужчины, с которым она собралась связать жизнь, вспомнились неожиданно, будто яркая вспышка. Нет уж, после такого она не будет унижаться перед этим… бесчувственным сухарем, пусть ему тоже будет больно, как и ей.
- Если бы меня нашел кто-то другой, порешительней и похрабрей, — заявила девушка заносчиво, — я бы уже наслаждалась счастливым замужеством. А не уговаривала бы сейчас, обещая потратить медовый месяц на… прополку сорняков!
Эм дернулся, будто его ужалила пчела.
- Все, хватит! Отправляй меня обратно немедленно! Я и без тебя справлюсь, сам найду управу на это проклятье, хоть обпляшись во всех семи долинах! И будь проклята та ночь, когда я вообще к тебе прикоснулся!
Девушка ахнула. Поссорившиеся влюбленные резко поднялись со своих мест, сверкая друг на друга глазами. Из-за расширенных в полутьме зрачков глаза обоих казались черными и блестящими, как локоны Фианель.
- Ах, так, — произнесла ведьмочка, пытаясь унять нервную дрожь в голосе, — тогда знай, я вообще в постели с тобой притворялась!
- Переживу, — проворчал отвергнутый мужчина.
- Мне было противно! И целуешься ты… тошнит от тебя! И член у тебя маленький! — выкрикнула Фиа свой последний козырь.
Эм схватил ее за запястье, сжал — несильно, но чувствительно.
- Да плевать я хотел на твои слова, ты можешь отправить меня обратно? Или на самом деле ты не хочешь меня отпускать, потому что на самом деле все твои вопли — неправда?
- Да проваливай! — в голосе Фианели стояли злые слезы, и знакомые клубящиеся вихри окутали их.
Эм увидел пейзаж родного Семидолья. Раннее прохладное осеннее утро, краешек солнца показался над почерневшим лугом. Никаких чудесных цветов и лавандовых ягод, все просто и привычно. То самое место, вон — его старая одежда, превратившаяся в мокрые грязные тряпки, а вон валяются нетронутыми его короб и дорожный посох. Даже самый жадный и отчаянный вор не решит наживаться на брошенных вещах в зараженной местности…
Волшебный сон закончился и больше не повторится. Подавив вздох сожаления, Эм пробурчал:
- Так-то лучше.
Резко отвернулся и быстро зашагал прочь, стараясь не оборачиваться — а желание остановиться, подойти к ней, не прощаться вот так, врагами, ворочалось внутри горячим комом.
Фианель смотрела вслед удаляющейся широкой спине и растрепанному светлому затылку.
- Подожди! — окликнула она. Эм остановился, запретив себе оборачиваться, и молчал.
- Не уходи… — произнесла дрожащим голосом Фиа. — Мы станцуем вместе, и все очистится.
- Я не умею танцевать, — донесся равнодушный ответ, и мужчина сделал еще несколько шагов прочь. Когда Эм все-таки не выдержал и обернулся, ведьмы уже не было. Она исчезла — может быть, навсегда. Мужчина до боли прикусил губу. Внутри все жгло, дыхание стеснилось в груди. Он не чувствовал себя победителем, не чувствовал, что поступил правильно — щемящее чувство тоски и непоправимой утраты не покидало его.
КВТ. Глава 9.
***
Наверное, со стороны это смотрелось эффектно и немного пугающе: тонкая девушка, окутанная водопадом густых темных волос, казалась совсем маленькой и хрупкой в этом величественном гроте, где под высокими каменными сводами восседала, скрестив ноги и сложив руки на груди, многоглазая глиняная статуя. Выпуклые очи ее были похожи на живые, словно статуя Великой Матери следила за посетительницей внимательным, пронизывающим взглядом.
Пляшущая ведьма переминалась с ноги на ногу, как провинившаяся школьница: все дерзкие мысли, теснившиеся у нее в голове, еще не решились облечься в слова, слишком уж кощунственной представлялась такая неслыханная дерзость.
И все же Фианель решилась:
- Я… — начала она хрипловато, поскольку во рту совсем пересохло от волнения. — Я пришла за своей судьбой.
Но ритуальная фраза на этот раз не сработала, статуя осталась неподвижной и безмолвной, поскольку Великую Матерь не обманешь: эта дочь ее уже приходила за судьбой и получила свою подсказку. Фианель подождала и, набрав побольше воздуха в грудь, заявила:
- Великая Матерь, это какая-то ошибка! Я делала все, как ты велела, но ничего не получается! Он, мой избранник, посмел не любить меня! Он назвал меня эгоисткой! Я хочу забыть его, хочу другую карту, дай ее мне!
Статуя не подавала никаких признаков жизни. Отчаявшаяся Фианель продолжала обличать Великую Матерь, почти срываясь на крик, которого никогда не слышали эти стены:
- Ты нарочно решила меня помучить? Почему у моей сестры все получилось, а мне попался какой-то… бракованны