Слишком много.
— Бежим? — деловито спросил Родди, расстегивая удлиненный пиджак и доставая кинжал.
Но медоед с криком «йоха-а!» накинулся на ближайшего. Тот схватил его и, демонстрируя удвоенную силу, метнул Кая вдоль улицы.
— Это оборотни, — выдохнул обреченно Родди. — В прошлый раз мы с трудом справились с четырьмя. А тут их в несколько раз больше. Ты, Мари, еще не видела, что они творят. Силища неимоверная.
Медоед поднялся, скинул сюртук и трансформировался. Судя по всему, его предыдущие движения были подготовкой к раздеванию. Потому что сейчас черно-белому небольшому зверю мешали только брюки, которые он, судорожно обдирая когтями, скидывал.
Крис тоже начал трансформироваться. Я нервно оглядывалась в поисках «копченого». И отпрыгнула, шипя как кошка, когда из темных кустов метрах в трех от меня вышел… мистер Фитстоун. Он деловито обнажил шпагу, как-то ловко улегшуюся ему в руку, и засветился артефактной перчаткой в другой ладони.
— Вам так просто не сойдет с рук, — прохрипел Крис уже изменившимся ртом. — Мой отец достанет вас из-под земли.
Мистер Фитстоун пару ударов сердца смотрел на нас, потом поднял бровь и хмыкнул.
— А чего меня искать, если он же меня и нанял, — произнес наш куратор и развернулся в сторону подходящих все ближе оборотней-вампиров. — Я частный детектив от семьи Ера, а со вчерашнего дня и ваш телохранитель, мистер Кристофер.
Я растерянно заморгала. Последний подозреваемый запах, кроме «копченого», оказался пустышкой. Мистер Фитстоун постоянно мелькал вокруг нас, потому что следил за «наживкой», которой являлся Крис. А мы-то его подозревали… Значит, в подвалах отнюдь не он поймал меня в ловушку… Там был кто-то еще… Где же «копченый»? И жив ли Джейкоб?
На рассуждения времени не осталось. Медоед опять завизжал какую-то боевую песню и ринулся на ближайшего вампира, пытаясь сбить его, подобно брошенной кегле. Вот же само упорство, а не оборотень.
— Берегись! — прокричали сзади.
Я отпрыгнула вбок, больно падая бедром на камни, судорожно решая, трансформироваться или нет. В прошлый раз Родди и Крис с трудом справились с четырьмя вампирами-оборотнями. Сейчас с нами медоед и куратор, но и вампиров намного больше.
Проблема в том, что… я боялась сейчас преобразовываться. Кошка внутри вела себя странно, как будто пыталась выйти из-под контроля. Совсем не время дрессировать животное, опившееся вампирского соблазняющего флера.
У всего есть две стороны. Я получила по праву крови сильную животную ипостась. Это обещало потенциальные возможности, но она обуздывалась с трудом, а природные инстинкты грозили превратить меня в живущую простыми животными желаниями кошку. Никогда и ничего не дается просто так.
Быстро развернувшись, я увидела смазанную белесую тень, приземлившуюся буквально в полуметре. Теплая горелая волна окатила… вожделением! «Копченый» тряс космами, рыча, поворачивался ко мне, его трансформированное тело прикрывал черный плащ. Но аура была не страха, черная, как при нашей первой встрече, а желания, белая аура.
Я даже застыла в оторопи. Не может черный вампир показывать белые способности. Но и оборотни не могут становиться вампирами, пусть даже странными и изуродованными. Что за искусственный извращенный вариант, которого нет в природе, я вижу перед собой?
Предупреждение спасло меня от прыжка сверху. А вот теперь пришла пора превращаться, несмотря ни на что. Хотя…
Нечто длинноволосое, как все трансформированные вампиры, но практически без мяса на костях, скелет, обтянутый кожей и в узнаваемом камзоле Дьюка, схватил «копченого» за плечо и дернул на себя.
В отличие от моего противника, передвигающегося в основном на четвереньках, Дьюк стоял на ногах. Я бы сказала, изящно стоял, даже в этом облике сохраняя узнаваемый элегантный стиль Белого Крыла. Его черепообразное лицо ухитрялось скалиться белыми длинными зубами.
— Уходите отсюда, — бросил в нашу сторону Дьюк, силой удерживая вертящегося «копченого» за плечо, — без вас разберемся.
Почувствовав, как он отпускает ауру, я невольно отползла еще немного назад. И тут же увидела, как ровно посередине улицы вальяжно идет огромный, ростом в холке со стоящего человека… монстр, отдаленно похожий на волка. Серая длинная, висящая колтунами шерсть. Красные, безумные, светящиеся яростью глаза. На наши танцы прибыл примарх Люшер.
Подойдя к вступившим в схватку студиусам, он рыкнул, и я вздрогнула. Медоед тут же попытался отпрыгнуть от обступивших его вампиров и, когда это не удалось, жалобно завизжал. Даже в человеческом облике я чувствовала прибывшую мощь и хотела склонить голову в подчинении. Что же говорить о бедном Кае, который, в отличие от меня, был простым оборотнем, да еще в полной ипостаси своего животного.
Как будто красуясь… Показалось, или все-таки быстрый поворот головы и взгляд искоса, проверяющий, смотрю ли я, мне не привиделся? Примарх влепил лапой по ближайшему вампиру, сбил его и вцепился ужасной пастью в дергающееся тело, буквально разрывая несчастного на куски.
В это время Дьюк не нашел ничего лучше, как применить воздействие. По улице ливануло желанием подчиниться, броситься на землю, подставить пузо. Я повернула голову в сторону сражающихся рядом вампиров, уже понимая, что старший был прав и надо быстрее уходить с места драки, не мешая им разбираться.
На вид это было избиение младенца. «Копченый» дрожал, пытался вывернуться из жуткой костяной лапы с красными от крови когтями. Я вспомнила, как сама драла когтями его спину, и впервые осознала, что «копченый» совсем не старый вампир. Дьюк влиял, и кошка внутри буквально завопила.
Но у меня не было сил подняться и бежать. Белое влияние, требующее подчинения, восхищения, желания спариться, помноженное на звуки рычания, превращало мои внутренности в безвольный студень.
Мы с Родди, Крисом и Каем попали между жерновами. Тускнеющим взглядом я видела, как перебежками ко мне двигается Крис.
Фитстоун, единственный, кто сохранил разум и силы под ударами влияния двух Древних, вытаскивал раненого Родди.
Примарха облепили вампиры-оборотни, то отлетая от него, то опять впрыгивая в комок шевелящихся тел. Он рычал… очень довольно рычал, несмотря на повреждения от вампирских когтей на серой шкуре. Хоть кому-то на этой улице явно нравилось драться.
Как могла, я на четвереньках отправилась навстречу Крису. Его не зацепил рык примарха, зато чем ближе он приближался к нашей группе, тем ниже сгибался под влиянием Дьюка.
Наконец мы доползли и, обнявшись, прижались друг к другу. Фитстоун в это время собрал вместе медоеда и Родди. И теперь, в лучших традициях театра, мы могли понаблюдать с более-менее безопасных позиций за развертывающимся представлением «Старшие поучают мелких».
Примарх оставил без головы уже трех вампиров. Весь в крови и ошметках мяса — вампиры были птенцами, слишком много сохранили крови — он зажимал уже четвертого, не обращая внимания на сгрудившихся вокруг остальных пиявок. Толстая шкура пробивалась их когтями, но еле-еле.
Дьюк поднял и практически прижал к себе обессиленного «копченого», вглядываясь в его трансформированную морду. Как вдруг тот обхватил старого вампира за шею длинными, как ветви, лапами и прижался к его лицу в извращенном поцелуе. Смотреть было странно, как подглядывание в замочную скважину за непотребным. Оба тела слиплись плотно, отчаянно голодно.
Произошло необычное: аура воздействия Дьюка начала уменьшаться. Как будто ее… пили. Дьюк стонал, дергался. А «копченый», наоборот, становился сильнее, уверенней сжимал подставившегося Белого.
Рядом со мной с трудом поднялся Крис и побежал к ним. Дьюк очевидно нуждался в помощи со стороны. Заметив, что к их паре двигается еще один вампир, «копченый» бросил обмякшее тело белого, трусливо заметался и в прыжке полез на балкон дома. Откуда в начале драки и пытался на меня спрыгнуть.
Крису оставалось только с изумлением наблюдать, как тот добрался до крыши и скрылся в темноте. Имеют же некоторые талант вовремя отступать! Когда Родди предлагает уйти с поля боя, у меня внутри все кричит от протеста, а во время нападения я вообще не могу думать об отступлении. А тут — второй раз. Не получилось — и «копченый» сбегает, не задумываясь.
Вокруг было темно и страшно. Раздавались мычание и крики терзаемых уродцев-вампиров и увлеченное рычание примарха.
Непонятно, как себя чувствовал Дьюк. Он и до этого выглядел не очень живым, поэтому разбираться, тем более подходить ближе к лишившемуся энергии вампиру я опасалась. Старый не превращался в пыль или кости, поэтому точно был жив и нуждался только в хорошей подпитке.
Крис помог мне подняться, и мы подошли к друзьям. Практичный Фитстоун уже перевязал Родди и прилепил к его руке мигающий зеленой руной артефакт. Нам показывали такой на занятиях. Он поддерживает силы и помогает заживлению ран. Я очень надеялась на второй триместр, когда у нас начнется введение в артефакторику и меня наконец научат пользоваться артефактами. Пока оставалось только смотреть.
В переулке понемногу затихало. Примарх оторвал последнюю белесую голову и не торопясь затрусил к лежащему Дьюку. Осмотрев безвольно валяющееся тело, рыкнул:
— Марш отсюда, щенки! Без вас справимся.
— О! Он умеет говорить при обороте! — вовремя удивился Фитстоун.
Остальные переглянулись и промолчали. Спорить с примархом абсолютно не хотелось.
Пока мужчины, меняясь, несли Родди в Академию, я все думала над изменением ауры с черной на белую, над плащом, в который был одет «копченый», над тем, как он «выпил» энергию Дьюка.
Очень, очень интересно. И многое проясняет. Кажется, я немного начинаю догадываться, что происходит.
Глава 21ПОХОЖИ, КАК ДВЕ ГОРОШИНЫ
As like as two peas.
— Внимание! — сказала миссис Беридер. — Мы с вами находимся в отделе досудебного контроля. Как вы знаете, сегодня первое слушание по делу Кливлендов. Дело простое, следствие дало рекомендацию проверить обоих подозреваемых на артефакте индикатора эмоций. Индикатор в использовании дорог, после его применения следственный маг будет минимум день набираться сил. Но у нас появляется редкая возможность сравнить живые эмоции и показания артефакта. Вы узнаете, как замечать ложь без всякой магии.