Твари — или чудовища — несут в себе опасность. Хищные, в большинстве своем агрессивные, они ценятся за органы, шкуру или рога — то, что можно использовать в ритуалах или зельях. В маскотах главное — их преданность и умение накапливать и усиливать мощь хозяина.
Ламар Бранвен выдвинул ящик стола, достал оттуда вытянутый, словно яйцо, камень серо-зеленого цвета и поместил его в серебряную ячейку в верхнем углу столешницы. Активирующее заклинание пробудило заключенную в камне память, и уже через секунду перед нами завис образ чудовища.
Огромный, размером с тяжелоупряжную лошадь, монстр стоял на четырех лапах. Вытянутая пасть скалилась, щеря острые треугольные зубы. Серо-зеленую, будто грязь на болоте, кожу почти не покрывала шерсть. Она была лишь в нескольких местах: шла широкой полосой ото лба до середины спины, по задней стороне мощных лап и от середины хвоста до самого кончика. Толстые мутно-желтые когти выглядели устрашающе. Точнее, все в облике этого зверя пугало до дрожи. Словно каждый его сантиметр создавался Полуночной Матерью лишь с одной целью — убивать.
— Это кайрош, — произнес Бранвен, с усмешкой поглядывая на замерших напуганными совятами лернатов. — Одна из самых опасных тварей, обитающих на территории Лунной империи. Умный и беспощадный зверь. Если когда-нибудь вам доведется с ним встретиться, то самое разумное, что вы можете сделать, убить себя. Сбежать от кайроша почти невозможно, если только у вас нет метлы, способной подняться выше деревьев — по которым, кстати, кайрош прекрасно карабкается. И не надейтесь на быструю смерть — эта тварь убивает мгновенно только когда кра-а-айне голодна. В остальных случаях она наслаждается страхом и агонией жертвы.
— М-магистр? — голос Бриара дрогнул. — Вы сказали, что кайрош умен. То есть умен… для животного?
— Писать он точно не умеет, — с усмешкой отозвался артиэлл. — В остальном сложно сказать точно. Он умнее большинства зверей: способен понимать нашу речь, строить сложные логические цепочки, оценивать ситуацию, находить оптимальные решения. В свое время находились отчаянные храбрецы, готовые положить жизнь ради изучения кайрошей. Что ж, они ее и положили. Но кое-что им все-таки удалось узнать. Например, почему так трудно встретить кайроша в дикой природе…
— И почему же? — не утерпела Айлора.
— Они меняют обличил. Любой из кайрошей может обратиться, предположим, мышью или пауком, котом или лошадью — вариантов множество. Доподлинно неизвестно, но большинство свидетельств фиксирует превращение кайрошей в наземных животных. Об обращении в птиц записей нет.
— Но тогда почему они не пожрали всех? — вновь подал голос Бриар.
— Кайроши не убивают без необходимости. Нападают только в случае голода или ради защиты потомства. Все остальное время они проводят в обороте, избегая таким образом отрядов охотников. В кайроше ценится почти каждый орган, каждая кость. Одному колдуну против него не выстоять, но десяток может одолеть опасную тварь. Так что кайроши предпочитают оставаться незаметными. Я же говорю: умные твари, — хмыкнул магистр.
— И не существует способа выяснить, кто именно перед тобой: безобидное животное или опасная тварь?
— Почему же? Вы всегда можете раздразнить вызвавшее сомнения животное. Если под привычным обличием скрывается кайрош, он начнет топать, выдавая негодование… или сразу разорвет вас на куски.
— Топать? — переспросила я тихо, но магистр услышал. Повернулся ко мне и посмотрел снисходительно.
— Да, лерната. Если верить записям тех смельчаков, что умерли ради знаний, то кайроши предпочитают именно этот способ выражения эмоций. Собственно, поэтому их второе название — «топающая смерть».
Я смотрела на Бранвена и с ужасом понимала, что знаю одно не в меру умное, любящее топать создание.
ГЛАВА 33
Остаток дня показался бесконечным. Обед в шумной компании мэлов, занятия по темной воле и следующее за ним — по зельям. Мысленно я подгоняла каждый миг. Мне хотелось возвратиться в свою комнату и поговорить с Эвис — вызнать, верна ли моя догадка, или то лишь удивительное совпадение.
Едва вечерний колокол возвестил о начале ужина, я подскочила, намереваясь сбежать, но Ллоса поймала меня под руку и уверенно потянула в трапезную.
— Потом успеешь намиловаться, сначала поешь!
В своем решении подруга была непреклонна. Да и Морриган с Киганом активно ее поддержали. Пришлось уступить. Вместе с мэлами я получила порцию тушеных грибов с картошкой, кружку горячего вина с медом и заняла привычное место.
Ужин проходил спокойно. Мэлы вновь перешучивались, я искоса поглядывала в сторону нефритов. Пусть со своим отношением к Хэйдену я не определилась, противиться желанию увидеть его оказалось выше моих сил. Меня тянуло к нему, словно замерзающего путника к видневшимся вдалеке огням дома. И лишь страх перед возможным будущим не позволял поддаться этой странной, непонятной мне слабости.
Однако первым, кого я заметила, стал не Хэйден, а Шантар. Тот держался упрямо, гордо, будто и не он вовсе признавался вчера в своей слабости. Однако теперь, зная об изматывающей борьбе, которую он ведет сам с собой последние месяцы, я видела оставляемые ею следы: тени под глазами, хмурые морщинки в уголках губ, усталый взгляд.
— …Я думаю, мы должны попробовать. Если получится его приготовить, в нашем запасе окажется зелье совсем другого уровня!
Голос Ллосы звучал приглушенно, словно фоном. Я почти не вслушивалась, сосредоточившись на Ардене. Однако следующая фраза заставила меня переключить все внимание на подругу:
— Насчет книги не переживайте. Я могу достать почти любую.
— Как это? — удивилась я.
Ллоса мельком огляделась и наклонилась ближе.
— Помнишь, я рассказывала про Кайлора? Моего двоюродного брата, поймавшего проклятие?
Я кивнула.
— Он в этом году выпускается. Четвертый год, понимаешь? — ее глаза горели восторгом. — Ему дают любые книги в библиотеке!
— Так вот как ты умудрилась написать то эссе по тонкостям использования жабьих и лягушачьих лап в зельях! — воскликнул Киган, и Ллоса поспешно на него шикнула. — Этого ведь не было в выданных нам книгах! — добавил он тише. — Я проверял!
— Ну-у да, — смутилась она, однако уже в следующую секунду вскинулась. — Я не нарушила ни одно правило! И вообще, это только ради знаний! Лерн-а-тэ — учусь у тебя. Вот я и учусь! А ты, если такой зануда, можешь не пробовать усиленное зелье восстановления.
Киган растерялся, глядя на пыхтящую, словно закипающий чайник, подругу.
— Прости, Ллос. Если Кайлор правда готов тебе помогать, то… ну… это здорово. И новое зелье в арсенале нам точно не помешает.
— А мы сможем его насытить? Все же совсем другой уровень, — усомнился Морриган.
— Думаю, если делать это не одному, а хотя бы вдвоем, то должно получиться.
— Кайлору можно доверять? — спросила я.
Ллоса кивнула.
— Он халцедон. И, как говорит сам Кайлор, если годы в академии чему его и научили, так это тому, что халцедоны должны помогать друг другу. Так что на этот счет можете не переживать, Кай нас не выдаст.
— Тогда я согласен, — улыбнулся Киган.
Морриган тоже высказался в поддержку идеи. За ним я.
Вот только интересовало меня не зелье. Точнее, не столько оно, сколько возможность заполучить книгу по лунным ритуалам. Оставался лишь один вопрос: как убедить Ллосу попросить Кайлора мне помочь, не раскрывая всех причин?
После ужина я поспешила к себе. Уже привычно, почти не замечая высоты, взлетела на восьмой этаж и нырнула за ставшую родной дверь.
— Эвис? — позвала я.
Заслышав мой голос, маленькая проныра вылезла из-под кровати и радостно засеменила навстречу. Я присела, подставила ладони, дождалась, когда ящерица заберется на них, и переместилась к кровати.
— Эв… — начала я и замолчала.
Стало страшно. А вдруг в теле ящерицы действительно скрывается кайрош? Вдруг, поняв, что его секрет раскрыт, он обернется, сожрет меня, потом вновь примет безобидный вид и спрячется, например, в северном хранилище? Крыс, а значит и еды, там много. Посетителей же, напротив, почти не бывает. Чем не идеальное убежище?
Видя мои сомнения, Эвис мягко переступила лапами и вопросительно задрала мордочку.
— Эв, ты… не убьешь меня?
Второй раз за день я задаю этот вопрос. И, что самое обидное, спрашивать приходится тех, кому бы я хотела доверять безоговорочно.
Зеленая голова склонилась к плечу. Судя по всему, начало беседы озадачило маленькую хищницу.
— Ты ведь кайрош, верно?
Эвис ощутимо напряглась. Томительно долго вглядывалась в мое лицо. И наконец медленно, с видимым недовольством топнула правой лапой.
Да.
Сердце забилось быстрее.
— Но кайроши — создания Полуночной Матери, верно? Они темные по сути.
Топ.
— А у тебя имя светлой. И ты привела меня к метле светлых, — принялась я рассуждать вслух.
Топ.
— То есть ты… светлый кайрош?
Эвис закатила глаза. Потом снова посмотрела на меня, подняла переднюю лапу и застыла. Она в открытую потешалась надо мной: специально не торопилась отвечать, вынуждая озвучивать все новые догадки. Я хмыкнула.
— Ты светлая?
Топ. Топ.
— Темная?
Топ. Топ.
Хм, интересно.
— Ты как я?
Топ. Топ.
— Как Сельва?
Топ.
Топ. Топ.
Я застонала.
— Да ты издеваешься надо мной!
Моей руки дважды коснулась маленькая лапа. Причем сделала это до крайности возмущенно. Улыбнувшись, я нежно провела пальцами от зеленой макушки до середины спинки.
— Прости. Знаю, что ты не можешь сказать прямо. Это у меня не получается угадать.
Эвис ласково ткнулась мордой мне в ладонь.
Я не чувствовала опасности от своего приемыша. Знала, что она есть — обязана быть! — но не ощущала даже ее тени. С самого начала Эвис вела себя дружелюбно: помогала мне, переживала, поддерживала морально. И может, я спешу с выводами, но мне очень хотелось ей верить. Хотя бы ей. Без опаски, без сомнений. Как самой себе.