— Вот смотри-ка, порванная цепочка, а вот и еще одна... — Мама вытянула спутанный клубок и вытянула две испорченные цепочки на стол. — Можно в ломбард их отнести, что уж хранить.
— А. наверное. — Я как-то и не подумала об этом. Наверное, я слишком мало имела дело с драгоценными металлами. У меня были одни золотые и одни серебряные сережки, подаренные мне на разные дни рождения, и еще одно колечко от родственников — правда, оно мне было велико, да и не сильно-то нравилось. Я вообще предпочитала носить яркую недорогую бижутерию.
— Отнеси-ка. У меня тоже где-то лежат несколько, давай тебе отдам? — Мама, видимо, до сих пор немного смущалась, что объявила мне о начале моей самостоятельной финансовой жизни.
— Да я даже не знаю, где у нас ломбард. — рассеянно произнесла я, а мама повертела в руках серебряный кулончик с зодиакальным Скорпионом.
— Вот этот же не подходит ни тебе, ни Машке. Сдай, наверное, хоть что-то да получишь.
— Ну, может, он бабушке был дорог. — сказала я.
— Да нет, здесь ничего такого дорогого нет, — ответила мама. — Мама колец не носила, даже обручальное почти никогда. Одно у нее было, простенькое, но она его отдельно хранила, на палец ей не налезало. У нас лежит дома, в ее вещах.
— Может, ей это дедушка подарил? — осторожно намекнула я.
— Нет, не он, — покачала головой мама. — Да и. не по любви она за папу вышла, если уж речь зашла. Просто в те годы считалось, что после тридцати уже шансов нет, и когда он за ней начал ухаживать, все на нее обрушились, чтоб не упустила.
— А. может, тогда ей кто-то другой подарил? — продолжала осторожные расспросы я. — Ну там поклонник. Бабушка в молодости очень красивая была.
— Ну мне она никогда ни о каких поклонниках не рассказывала, — пожала плечами мама, складывая украшения в шкатулку. — Так что ты подумай. Ты же ведь на работу пока не устроилась?
— Нет еще.
Мы немного поболтали о моих поисках работы, потом мама засобиралась и ушла.
День 10, когда Аня учится продавать хлам и получает баллы
Я решила не тянуть с выполнением задания Домани. Посмотрев в Интернете, где же у нас тут ближайший ломбард, я сложила в маленький пакетик из-под бусин целых пять серебряных изделий и направилась их сдавать.
Честно говоря, ломбарды ассоциировались у меня с чем-то не очень легальным, темным и подвальным. Я поначалу хотела сдать в ювелирный магазин, но там обещали только бонусы на бонусную карту, которыми можно оплатить часть покупки... А покупать, тем более дорогие украшения, я не собиралась. Я так и не призналась маме, что денег у меня осталось совсем чуть-чуть.
Ломбард располагался во дворе одной из обычных многоэтажек. И хотя помещение и впрямь располагалось в подвальчике, каким-то страшным или обшарпанным оно не выглядело. Похоже было на банковскую кассу.
Женщина средних лет придирчиво осмотрела принесенное мной “богатство” через стеклышко, потыкала в клавиши калькулятора и выдала:
— Двести тридцать три рубля.
— А. да, хорошо, — ответила я.
Забрав деньги, я вышла на улицу. Н-да, а я уж навоображала себе бандитов, которые выслеживают всех сдавших, чтобы отобрать у них деньги. С другой стороны, я сама принесла только серебро. Золото должно быть дороже.
Но какой бы скромной ни была сумма, она меня радовала и грела. Сегодня точно дойду до Тины, узнаю все о том, как продавать. Я вспомнила, что раньше Тина упоминала об этом, но я тогда не слушала — казалось, что все это точно не для меня, все эти продажи.
Я вдруг подумала, что мне можно записать эту сумму в тетрадочку, не одни же расходы записывать. Если сегодня в магазин не заходить, то даже в плюсе окажусь.
Да и зачем мне в магазин? Пирожки еще мамины остались, яблоки. Будет сегодня разгрузочный день.
Дома я натерла себе одно из яблок в тарелку, так же поступила с вынутой из холодильника морковинкой. Добавила ложечку масла и присыпала сахаром. Достала свою “приходнорасходную тетрадку” и вписала на отдельную страничку свой сегодняшний доход. Эх, жалко, что нельзя еще что-то вписать! Ну совсем нечего!
Я вернулась на кухню, взяла тарелку и высунулась на балкон. А что, можно уже табуретку вынести... И хотя есть и одновременно держать в руках тарелку было не слишком удобно, я решила перекусить прямо на балконе. Чтоб стимул был. С улицы доносилась возня играющих во дворе детей, шумела листва, смешиваясь с шуршанием и фырчанием проезжающих машин. Хорошо, что окна далеко от проезжей части, вот соседнему дому уже не так повезло.
Я ела и поглядывала на оставшийся балконный хлам. Надо еще что-нибудь разобрать... Доев салатик, я помыла тарелку и потянулась к очередному пакету.
Пакет оказался тяжелый, и полипропиленовые ручки не выдержали, порвались. Там оказались какие-то журналы — толстые, разбухшие, с разводами от когда-то попавшей на них влаги. Я с трудом вытянула пакет. Садоводство, комнатные рыбки, телепрограммы. У нас же никогда не было аквариума. О, а что торчит за пакетами? Железный прутик. клетка, что ли?
Точно, мама говорила, что в детстве у нее одно время был попугайчик — голубой, волнистый. Правда, по недосмотру он улетел, и его так и не нашли. Что, там стоит от него клетка? До сих пор?
Вытащить клетку можно было только разворошив пакеты. Я с сожалением скинула на чистый свободный пятачок пола пыльные, неряшливые пакеты, завязанные и нет. Ого, сколько же тут барахла!
От разборки меня отвлек звонок Тины:
— Привет, — сказала она, когда я сняла трубку. — Придешь? Если хочешь, можешь сейчас, у меня просто вечером ивент, надо быть.
— Давай. Сейчас тут немного с балконом разберусь и приеду, — ответила я. Интересно, что за “ивент”?
Правда, вид разворошенного балкона в пыльных пакетах как-то сразу погасил мой энтузиазм. Лучше сначала к Тине.
Я переоделась, бросив в стирку свои запыленные домашние укороченные штаны и футболку. Заодно собрала в пакет всю зимнюю обувь, огорченно отметив, что у одного сапога молния расходится, а у еще одного, из другой пары, стерлась набойка и каблук в царапинах.
Пакет я положила в комнату. Ну куда его пристроить? Не знаю пока, но обязательно найду.
Выйдя из квартиры, я заглянула в почтовый ящик и обнаружила там счет за квартплату. Вздохнула и засунула его в сумку. Надо у мамы спрашивать, как вообще за квартиру платят. Ехать куда-то через полгорода не хотелось.
Ой, я совсем забыла!
Точно, Тина же хотела забрать у меня пакет с ветошью! Для какого-то там приюта для животных. Я вернулась, взяла забытый в прихожей пакет и пошла ловить маршрутку, по пути размышляя, как же так получилось, что пакет валялся столько дней на виду, а я вспомнила о нем случайно, могла бы и не вспомнить...
Мысль почему-то не отпускала меня, пока не оформилась. Значит, вроде бы я положила пакет на самом видном месте. Ну, не на самом — все же это не на обеденный стол и не поверх клавиатуры компьютера. Но все равно, в прихожей я бываю постоянно, каждый раз, обуваясь, вижу этот пакет. И лежит он там не столько дней, чтобы я про него забыла напрочь.
Я открыла “Заметки” на своем смартфоне и написала:
“Вещи, лежащие на виду, очень быстро мимикрируют под окружающую среду и перестают лезть в глаза. Поэтому их лучше вносить в отдельный список, с пунктами которого постепенно разбираться ”
Перечитав заметку, я назвала ее пришедшим на ум торжественным и модным словом “Инсайты”. А что, хорошая идея — такие мысли записывать. И лекции Домани, если уж на то пошло... Что там она говорила в прошлый раз?
Про цифры и математические формулы.
Я подумала и записала:
“Длярасхламления необязательно следовать правилу — выбрасывать определенное число вещей. Важнее понять, пригодятся ли они лично мне или нет”.
Я вспомнила про журналы с яркими когда-то фотографиями аквариумных рыбок. Я, например, точно могу сказать про себя, что не собираюсь его заводить. Во-первых, мне его ставить некуда, во-вторых, я не слишком люблю животных, которых нельзя потрогать или подержать в руках.
Ой! Меня накрыло очередным инсайтом, и пакет ветоши шлепнулся на по-летнему пыльный пол маршрутки. Я задвинула его себе под ноги — все равно уже на колени не положишь, только юбку испачкаешь.
А почему моей первой мыслью про аквариум была не та, что я не хочу заводить себе рыбок, а та, что аквариум не поместится в квартире?
— Улица Красная, — произнес водитель, обращаясь к пожилой женщине, которая вопросительно смотрела на окружающих. Полмаршрутки согласно закивало, кто-то сказал: “Да-да, вот сейчас выйдете и вот этот дом на углу — Красная, пятнадцать”.
Красная. Красная.
Ох, я проехала остановку. Хорошо, что только одну, идти пешком не так уж и далеко.
Я шла по улице, зажмуривалась, то подставляя лицо солнышку, то глазея по сторонам. В каменном вазоне с давно засохшими цветочками свернулась и дремала бродячая серая кошка. Пара мальчишек липли носами к стеклу киоска с журналами, газетами и дешевыми игрушками. Трое девушек с коротких топиках и с большими сумками шли в сторону городского пляжа.
Мое внимание привлекла витрина магазинчика на углу с нужной мне улицей. Там были выставлены яркие летние сарафаны и несколько вечерних платьев. Красивые. Я подошла поближе, остановилась. Эх, будь у меня денег побольше, обязательно зашла бы посмотреть.
Да и что там деньги, меня Кристина ждет. У нее же там какое-то мероприятие вечером запланировано.
Я с сожалением прошла мимо входа под ярко-желтой вывеской с красными буквами: “Дешевая мода”. Мысли то и дело возвращались к платьям. Ведь я еще не решила, что надену на выпускной... И на вручение дипломов, кстати, тоже!
Тина встретила меня на этаже — оказывается, она увидела меня из окна.
— Привет, — сказала она. — Заходи, Лизы нет, а Сашка дома.
— Привет. — Я поздоровалась с Сашей. Это была крепкая девушка среднего роста, с темными волосами до плеч, собранными в хвостик. Сейчас она вытаскивала в коридор тканевые сумки, набитые какими-то бумагами. — Я Аня. Тина говорила, что ты ветошь для приютов собираешь.