“Давай, — согласилась я и пошутила: — Только без моего ведома ничего не выбрасывай!”
Разобрать папку универских лет оказалось куда сложнее, чем школьную. Во-первых, фоток было несравнимо больше.
Во-вторых, над некоторыми подкатегориями я долго думала, а потом решила, что зря я так заморачиваюсь: в конце концов, если потом мне придет в голову более удачная идея, никто же не мешает переименовать папки и перенести файлы?
В общем, я удалила все фотки, где были изображены не очень приятные мне люди; фото с мероприятий, где меня не было, размытые и некачественные фото — у меня нашлись даже зернистые фоточки со старых мобильников, где разрешение снимка сильно уступало моему нынешнему смартфону. Например, смешная надпись в давно отремонтированном универском туалете. Ну, смешно, да, но не настолько, чтобы это хранить. Хотя.
Я создала отдельную папку “послать друзьям”, куда решила сложить фото из категории — переслать подругам, вспомнить забавный момент из прошлого, вместе посмеяться. А потом удалю это все с компьютера.
Я продолжала переходить из папки в папку, становясь все смелее. Например, я долго хранила и не могла удалить фото всяких памятников и достопримечательностей из поездок. Было даже фото музейных выставок, но я все равно часто не могла вспомнить, чем же так замечателен тот или другой экспонат. Зачем я это хранила? Чтобы неведомый контролер, забравшись в мои фотографии, сказал: “О, эта девушка культурная, умная: у нее хранится фото памятника Пушкину и вещей из музея русского крестьянского быта восемнадцатого века!” Та же мамина классика, стоящая на полках!
Да и если честно, многие фото, сделанные мной или подругами, сильно уступали тем, что я могу сейчас найти в интернете. Захочу — могу любоваться сколько угодно всеми соборами и памятниками, сделанными на профессиональную камеру хорошим фотографом. Так что — в корзину, в корзину и никак иначе!
День 16, когда Аня устраивает расхламительную вечеринку
Я легла поздно, устав разбирать фото и музыку. Радостно заскринила свой прогресс — папка с фото похудела на одиннадцать гигабайт! Правда, гигабайта полтора весили фотографии, скачанные из интернета, и я пока перенесла их в папку “хобби”, которая тоже была набита всем, на что только глаз упал. Там были скачанные сканы журналов по рукоделию, мастер-классы, рецепты и просто картинки понравившихся мне идей.
Но как бы мне ни хотелось по своей всегдашней привычке перескочить с одного на другое, не закончив первое, задание от домовушки дисциплинировало меня.
Утром я забанила обиженного моим невниманием Максима, который успел наприсылать кучу сердитых смайлов и перешел уже к оскорблениям, обозвав меня одновременно бешеной фемкой и глупой домашней курицей. Ну и правильно, что я с ним никуда не пошла. Ну в самом деле, может быть, я не очень-то часто отвечала на его сообщения, но мужчины так делают сплошь и рядом, если девушка не заинтересовала...
Зато мне написала Элина, моя знакомая, для которой я вчера курьерила, предложив завтра снова подработать за те же пятьсот рублей. Я согласилась, потому что такие поездки меня нисколько не напрягали.
Сделав себе на завтрак вкусный картофельный драник с яйцом из рецепта, вчера обнаруженного в папке “Хобби”, я досортировала вещи с журнального столика и села расхламлять фотографии дальше. Снова включила музыку, которую до этого не удосужилась послушать, и потихоньку отправляла в корзину треки, которые мне хотелось переключить.
Поначалу я постоянно отвлекалась, чтобы посмотреть, сколько гигабайт осталось в папках. Кажется, я поняла, почему людей так привлекают цифры в расхламлении — это ведь еще один наглядный результат их работы.
А еще я сфотографировала опустевший фотоальбомчик и выставила его в группе в соцсетях. Может быть, и он кому-то пригодится?
“Можно мне?” — почти сразу написала мне женщина с малышом на аватарке.
Я списалась с ней и выяснила, что она живет через четыре дома от меня и придет забрать альбомчик сегодня во время прогулки с малышом. Интересно, а зачем он ей? Можно ведь купить, они недорого стоят.
Я доперебирала фото в папке “Универ” и вздохнула с облегчением. Еще пять гигабайт с характерным хрустом исчезли из корзины. Теперь задания от Домани выполнены — оба.
Кристаллик исправно мерцал золотистым, а хламовички уже шустренько возились в коробке. Надо будет им еще за сгущенкой сходить, раз им так нравится.
Посмеявшись, как неловко красненький царапает крохотными когтишками картонную стенку, я пошла на кухню перекусить. Устала сидеть за компьютером. Попив чаю и полистав старенький журнал, найденный в ящике стола, я решила подготовиться к приходу Светы. Может, на этот раз я что-нибудь приготовлю. Я же столько рецептов сохранила!
Поковырявшись в нужной папке, я нашла простенький рецепт овощной запеканки под сыром. Сделаю с курицей — так сытнее будет.
Овощи я взяла полуфабрикатные, из пакетика в морозилке, но запеканка получилась отличная. Пока она пеклась в духовке, я придирчиво осмотрела вытащенный из нее перед готовкой еще один противень, сковородку и кучу силиконовых формочек. Сковородка выглядела так себе, но у нее была съемная ручка. и она вполне себе могла послужить формой для запекания. А силиконовые формочки большей частью стали липкие и противные на ощупь. Даже мыть их не хотелось, но не пропадать же добру!
Нет, видимо, все-таки пропадать. Все мои усилия по отмыванию не увенчались успехом. Поисковик дал ответ, что этот силикон проще выбросить, чем отмыть, что я с сожалением и сделала.
Мой телефон зазвонил, и я спустилась встретить Карину — ту самую женщину с ребенком, которой понадобился альбомчик. Она стояла у подъезда, а ребенком был примотан к ней оранжевым узорчатым слингом.
— Ой, спасибо вам! — Она протянула мне яблоко.
Я тоже поблагодарила и спросила:
— А скажите, Карина, зачем вам этот альбомчик?
— Для развивашек, — с готовностью поделилась она. У него удобные кармашки, я его разделю на три части и распечатаю разные картинки из интернета. С животными, игрушками, фруктами... Мне так эта идея понравилась, в Сети вообще столько идей для развития деток!
Я одобрительно улыбнулась. И правда, почему бы и нет? Просто и забавно.
В подъезде на подоконнике появились какие-то шкатулочки, стеклянная вазочка, детская игрушка-крутилка, пачка овсяной каши быстрого приготовления в картонной коробке. Рядом лежала записка: “Даром!” Я хотела было присвоить себе кашу — в целом я такое ем,
— но срок годности у нее полгода как вышел, и я решила не рисковать, хотя чему там в овсянке портиться?
Главное, чтоб теперь весь подоконник не захламили тем, что никому не нужно...
Дома одуряюще пахло запеканкой. Я даже остудила для своих неведомых зверушек немножко овощей и мяса, но мама-хламочка соизволила сжевать только морковку, а остальное ей не зашло. Ладно, морковка так морковка.
Я посмотрела на красненького и фыркнула: у него на усах тонкой паутинкой повисла сырная ниточка, и он забавно тряс головой, пытаясь от нее избавиться. Я поймала хламовичка, чудом увернувшись от злобно зашипевшей мамы, обтерла ему усы и выпустила обратно.
Эх, а ведь жалко их. Хоть и поймала, но им там тесно и скучно. Может, выпустить, как чуть-чуть подрастут? Все же должна быть у них какая-то своя, дикая жизнь...
— Ты не злись, — сказала я хламочке, не уверенная в том, что она меня понимает. — Я вас потом выпущу на волю. Будешь жить как знаешь, но на сгущенку заглядывайте.
Хламочка фыркнула и продолжила вылизывать возвращенного красненького. Правда, на слове “сгущенка” ее глаз хитро блеснул, а уши зашевелились. Может быть, все-таки понимает хоть немножко? Просто по привычке пытается шипеть и кусаться?
Светка преподнесла мне сюрприз — она заявилась ко мне не одна, а на пару с Кристиной. Увидев их вместе, я чуть не поперхнулась, поскольку они предпочитали общаться со мной по отдельности. Не то чтобы они ссорились, просто спорили и почти никогда не соглашались друг с другом, если разговор шел на принципиальную для них тему. Обычно этой темой было что-то, связанное с поведением полов: женственно ли быть начальницей, должен ли мужчина купить квартиру для семьи, красивы ли мини-юбки, может ли мужчина плакать или он после этого тряпка — и все такое.
Света принесла с собой самодельный тортик и домашний морс в бутылке, а Тина — разные вкусные сыры, фрукты и бутылочку легкого белого вина.
— Ух, как вкусно пахнет, — сказала Тина с порога, принюхиваясь.
— Я запеканку приготовила, — сказала я.
— Отлично, я голодная как волк. — Тина явно только недавно освободилась с работы.
— Ва-ау, — я поглядела на тортик, — Свет, когда уже кафе откроешь? Буду к тебе каждый день ходить питаться.
— Да ладно, — заскромничала подруга. — Он очень простой.
Честно говоря, я немножко опасалась, что подруги все-таки увидят или услышат хламовиков, но ничего такого не произошло. Колдовство Домани работало. А вот кристаллик я забыла убрать с видного места, и он попался им на глаза.
— Красивая штучка, — сказала Тина. — Старинная?
— Да вот, нашла при расхламлении бабушкиных вещей, — отовралась я.
— Мы с Тиной решили, — сказала Света, — что вместе тебе поможем расхламиться. Переберем вещей побольше, ключи поищем.
— А я еще и выставлю вещи на барахолках от твоего имени, — кивнула Кристина, демонстрируя свой новый смартфон. — Камера — зверь!
— У тебя уже уютней стало, — сказала Светка, оглядывая преобразившуюся кухню. — Только занавески темноватые, не находишь?
— Только такие и нашла в закромах. — Я пожала плечом.
— Эх, жаль, что я выбросила свои бежевые, — нахмурилась Светка. Тебе бы подошли. и со скатертью сочетались бы. Они ведь почти как новые были.
— Да ничего, зато расхламилась, — улыбнулась я.
Мы перекусили моей запеканкой, а потом выпили по паре бокалов вина и попробовали Светкин тортик. Тина его даже сняла для инстаграма.