— Это ее? — удивилась Машка и принялась сосредоточенно листать. — А еще меня ругала за тройки! Вот, смотри! — Сестра с выражением праведного гнева ткнула в страницу с исправленным красной учительской ручкой текстом.
— Вот с мамой и обсудите, — сказала я. — Мы тут расхламляемся, так что или помогай, или не мешай.
Мы снова вернулись в комнату, и Тина заняла место за компьютером.
— О, смотри-ка, тебе уже насчет шкафа написали. Хотят забрать завтра.
— Надо же! — Я подскочила и заглянула в монитор. — Уже? Ты же его пять минут как отправила!
— Ну, не пять, а почти полчаса как, — сказала Кристина. — И такое бывает. Но ты не думай, что любую вещь сразу же унесут. По-всякому бывает.
— И что ей ответить? — задала глупейший вопрос я.
— Да то и отвечай, — что готова отдать, спроси про удобное время. И да, это девушка, ты скажи, что у тебя в доме нет грузового лифта, а шкаф тяжелый.
Тина уступила мне место, а я набрала на клавиатуре ответ.
Девушка (ее звали Мариной) уточнила у меня удобное время, а также — разобран ли шкаф. Получив мой ответ, что нет, сказала, что сама захватит все нужные инструменты.
— Ну, вроде договорилась на завтрашний вечер, — сказала я, вставая.
Тина вновь устроилась за компьютером и открыла новую страничку.
— Ты что, шкаф хочешь отдать? — округлила глаза сестренка.
— Продать, — уточнила я.
— Но... Это же бабушкин шкаф, что мама скажет?
— Могу ей деньги за него отдать, — проворчала я, вспомнив, как мама защищала то, что я хотела выбросить в макулатуру. Да, я и раньше думала о том, как могут отреагировать родители. Но быстро переключала мысли на что-нибудь другое. Я и так приняла это решение далеко не сразу. В моей комнате мебель стоит тесно и неудобно. Кровать мешает на балкон выходить, может быть, именно поэтому и на балконе все так замусорено. И вообще, есть еще две комнаты, полные бабушкиных вещей! Морально я готовилась выдержать неприятную семейную сцену о небрежном отношении к вещам, но в душе надеялась, что мама не будет держаться а этот шкаф, как не держалась она за старые украшения.
— Но.
— С мамой я сама поговорю, — перебила Машку я, понимая, что она непременно маме все выболтает. Просто не сможет сохранить такое в секрете.
— Зато наконец-то кровать Аня переставит, Маш, — подала голос Света. — Красиво же будет, правда?
Мы с подругами принялись расхламлять мою комнату дальше. Вернее, искать места для вынутых из шкафа вещей. Пока что временно я засунула часть из них в другой шкаф, и он сразу стал каким-то захламленным. Я вздохнула, вспомнив, как здорово там смотрелось после того, как я избавилась от дисков.
— Точно, Маш! — осенило меня. — Давай-ка вот это старье послушаем, где-то там есть наши детские голоса, мамин, бабушкин.
Я вывалила из шкафа кассеты, перебрала их, найдя одну подписанную. Так, но была ведь и вторая. Как жаль, подписать-то минутное дело, но, видимо, мама понадеялась, что и так запомнит.
Я откопала старый кассетник, оттерла от пыли и включила. Машка принялась искать нужную кассету. Поиски осложнялись тем, что запись могла быть с любой стороны, а некоторые кассеты были не перемотаны на начало. Комната то и дело наполнялась ностальгическими звуками музыки, которую я слушала, потому что ее любила слушать мама или бабушка. Три кассеты я выбросила без прослушки — ведь их покупала я сама, на свои деньги. Там точно только музыка.
В сумерках копаться на балконе не хотелось, но я все-таки вытащила пыльный пакет с птичьей клеткой. В ней еще сохранилась палка, заляпанное зеркальце и пожелтевшее пластмассовое колечко, подвешенное на веревке. Хорошо, что отмывать ее надо только от пыли, а не от птичьего помета!
Тина сфотографировала и клетку и, написав еще пяток объявлений, выдохнула:
— Фух, все. Задолбалась.
— Спасибо тебе большущее! — обрадовалась я.
— Что не продастся сразу, продублируй на “Волчок”,— посоветовала она. — Прямо фото скопируй из папки на рабочем столе, а тексты и цены прямо из объявлений.
— Да, спасибочки! — Я все никак не могла перестать благодарить. Я бы сама сто лет сидела да думала, как это сделать да что писать, а Кристина за один вечер написала двадцать девять объявлений!
— Я тоже устала, — призналась Светка, оглядывая комнату.
Честно говоря, на вид чище она не стала. Наоборот, теперь там стоял ящик барахла, пакет с забракованными кассетами, да еще клетка. На полках стояли мелочи, вынутые из шкафа, а на полу — кассетник с разводами на крышке.
— Ничего, завтра шкаф заберут, вот тебе и простор. — Кристина словно ответила на наши со Светкой невысказанные мысли. — В процессе часто так бывает, если не тащить на помойку все мешками!
День 17, когда Аня разбирает косметику
Девчонки разошлись поздно и уехали на такси, а Машка осталась ночевать. Мы с ней все-таки нашли вторую кассету, где был записан бабушкин и дедушкин голос. Упаковки от остальных кассет и сами кассеты я сложила в пакет, яркие буклетики — в макулатуру. Потом мы легли спать — ну как легли, сестренка еще долго показывала мне на своем смартфоне разные смешные видео, снятые ей для Тик-тока.
Когда Машка пошла в душ, я заглянула к хламовичкам. Они сидели тихо, прижавшись друг к другу, — видимо, боялись непривычного в моем доме шума. Я подложила им вкусняшек и выключила свет.
— Чего, спать уже? — зевнула Машка. — Хочешь, я тебе еще покажу? Я тут на одну блогершу подписалась, она знаешь как круто снимает?
— Спать давай, — сказала я. — Не хочу, насмотрелась уже.
— А ты с тем парнем встречалась? — вспомнила настырная сестренка. Ей бы в какое-нибудь шоу вроде “Поженитесь немедленно”. Ведущей, чтоб всех переженила, а мне мозги не полоскала этой темой.
— Нет.
Почему? — не отставала Машка.
— Потому что придурок.
Машка попыталась развить тему, но я сказала, что устала, и больше не отвечала на ее попытки разговорить меня.
Я была довольна прошедшим днем — ведь я освободила целый шкаф! Целый шкаф вещей! Да еще и завтра мне за него заплатят!
И еще я съезжу по поручению Элины — и получу еще пятьсот рублей. Так что даже будет что записать в мою финансовую тетрадочку. Честное слово, доходы вписывать куда приятнее!
С утра я первым делом проверила вчерашние объявления и обрадовалась: написала еще одна женщина, желающая купить птичью клетку за пятьсот рублей. Правда, жила она в другом районе и поэтому сегодня приезжать не собиралась. Но все равно, начало неплохое.
Я приготовила сырные гренки нам на завтрак, поделилась остывшим кусочком с хламовичками, потом позвонила мама и спросила, не опоздает ли Машка к репетитору.
Я пообещала, что разбужу ее вовремя, рассказала про найденные тетради и кассеты, — про кассеты особенно, чтобы у моей сестренки не было соблазна спрятать их подальше, потому что она с подростковым максимализмом стеснялась своих детских фоток и вообще всего, что напоминало о том, что она когда-то была “малявкой”.
Потом я попыталась разбудить Машку, но та вставать не торопилась. Время до репетитора было, и я решила позавтракать, не дожидаясь сестру. Я то и дело боролась с искушением поглядеть, не написал ли мне еще кто-нибудь по поводу объявлений. Помыв посуду, я снова зашла на “Хламовито” — смотреть статистику объявлений. Эх, всего пятнадцать просмотров у шкатулки... А у бус — всего три. Этак я никогда не распродам все!
Я написала о своих сомнениях Кристине, и тут же получила ответ:
“Да сдались тебе эти просмотры! Посмотри, сколько просмотров было у шкафа твоего, а его уже забирают. Это же не блог, где просмотры важны. Лучше пусть будет один просмотр, но от реального покупателя!”
“А что, бывают нереальные?” — спросила я.
“Ну да, есть которые спрашивают-спрашивают, а встретиться не хотят. А бывают, которые переносят встречу то на завтра, то на конец недели, а потом у них собачка ногу сломала, ребенок заболел, тридцать три несчастья и ну совсем никак. Это еще ладно, хуже всех те, которые подтверждают встречу и не приходят, а потом еще трубку не берут и в черный список тебя вносят. Ни извинений, ничего, одно потерянное время. Так что если ты собираешься с кем-то встречаться не у себя дома, то перед тем, как ехать всегда звони и спрашивай, не изменились ли у покупателя планы”.
Честно говоря, предупреждение Кристины меня немножко обескуражило. Надо же, а вдруг эти покупательницы откажутся, не приедут? А я уже губу раскатала.
Элина тем временем прислала мне адреса, куда ехать. Один из них был в том районе, где жила возможная приобретательница старой птичьей клетки. Я решила взять быка за рога и позвонила ей.
Оказалось, что она действительно живет через улицу от нужного адреса и сможет со мной встретиться. Так что я решила взять пакет поплотнее, а то несолидно по всяким бизнесцентрам с клеткой ходить. Хотя все равно ходить придется, если она передумает и откажется.
— Машка, вставай, блин! — не выдержала я. — К репетитору опаздываешь.
— Ладно, ладно, — проворчала та сонно, выползая из-под одеяла.
— Давай, мне тоже идти надо, вместе выйдем. — Мне не хотелось оставлять Машку дома. Вдруг хламовичков заметит. Мало ли, заклинание перестанет действовать.
Та довольно шустро привела себя в порядок в ванной, перекусила, правда, потом долго красилась, а я нетерпеливо подгоняла ее. Ну сколько можно, как на свидание! Эту мысль я и озвучила, не в силах сдержать раздражение.
— А может, я по пути к репетитору встречу парня своей мечты, — упорствовала Машка, закручивая тюбик с тушью.
— Которого ты будешь охмурять вместо занятий? — бесцеремонно обломала сестру я. — Маш, если тебе эти занятия не нужны, вот и уговаривай маму, что сама все выучишь. Она же за них платит! Да и репетитор тебя сидит, ждет, это свинство — договориться и не приходить вовремя!
Мы вместе вышли из дома, и я отправилась на работу к Элине, где получила деньги и пакеты документов. Первый адрес был как раз там, где я собралась отдать клетку. Только бы та женщина не передумала, а то, честно говоря, таскаться по маршруткам с громоздким пакетом не хотелось.