Как сбито его дыхание.
Хочу посмотреть ему в глаза, но не могу — они сами собой закрываются от того чувства, которое он дарит мне своими поцелуями.
В поместье холодно? Да ничего подобного! Сейчас, как по мне, в комнате бушует такое пламя, которое может не только согреть, но и опалить!
— Даррен, — снова срывается с моих губ, когда его руки начинают исследовать моё тело. Я чувствую жар его ладоней даже через одежду. Через мою парадную форму адептки Академии Смерти.
Мгновение, и он подхватывает меня на руки.
Его глаза пылают алым, опаляя своим желанием нас обоих.
Моя рука тянется к его лицу, и он прижимается к моей ладони своей щекой.
Черты лица заострились, он даже раздался в своих габаритах, став ещё выше и мощнее.
Его вторая сущность так и рвётся наружу. Мой демон.
Он несёт меня, а сам смотрит с такой страстью, что мне становится нестерпимо жарко, и я тянусь рукой к своему вороту, расстёгивая пуговку за пуговкой.
И при видя этого невинного жеста, в груди Даррена всё начинает вибрировать, а из горла рвётся приглушённое рычание.
А мне так приятно, так хорошо, что я готова растаять, точно пломбир под палящим солнцем.
Как же сладко осознавать, что это невероятный мужчина столь неистово желает меня.
Даже не поняла, как оказалась лежащей на огромной кровати, но чётко почувствовала спиной прохладу простыней.
Даррен навис надо мной, и смотрит только в глаза, словно спрашивая моего разрешения.
И я киваю.
Рык, и его губы снова впиваются в мои, но теперь этот поцелуй не нежный, он яростный, жадный и настолько крышесносный, что я начинаю змеёй извиваться под тренированным телом возлюбленного.
Я не помню, кто из нас первым начал срывать друг с друга одежду, но она каким-то образом, фактически в мгновение ока оказалась валяющейся на полу.
Губы Даррена были повсюду: мои губы, лицо, шея, грудь, которая от каждого прикосновения его пальцев остро реагировала, заставляя меня стонать в голос. Он целовал, изучая меня, ласкал языком розовые вершинки грудей. И я тянулась навстречу его губам, шепча без устали его имя.
Его руки ласкали тело, нежно прикасаясь и заставляя меня трепетать и покрываться мурашками, а внизу живота с каждым разом становилось всё тяжелее и… слаще.
Я не знала, чего хочу, но точно понимала, что жажду большего.
Но Даррен, этот искуситель, словно дразнил меня, упиваясь моими стонами, тем, как я реагирую на него.
Он ласкал мою грудь руками, а губами исследовал дальше: живот, бедра… и там…
Я уже не стонала, а кричала в голос, извиваясь на кровати и сжимая ладонями простыни, комкая их... А он не останавливался, и в какой-то момент мой мир взорвался, осыпая всё вокруг мириадами звёзд, заставляя хватать ртом воздух и выгибаться в спине навстречу любимому.
Меня сотрясало, словно в лихорадке. Я горела, будто меня распалили изнутри, и я хотела выхода тому огню, что сжигал меня.
Тянусь к нему, заставляя приблизиться, и начинаю целовать так, словно от этого зависит моя жизнь… и он не сопротивляется.
Теперь пришла моя очередь исследовать его.
И он не противится моему желанию. Я не знаю, как действовать, но не могу остановиться.
Мои губы на его невероятном теле.
Мои пальчики исследуют каждую мышцу, каждую частичку его смуглой и атласной кожи.
Я чувствую, как от каждого моего прикосновения, он дрожит, или же вздрагивает, и я понимаю, что ему приятны мои касания. Мои неумелые ласки.
Я провожу языком по его груди и спускаюсь ниже по животу с выступающими кубиками ошеломительного пресса. И не могу не позволить себе «поиграть» губами и языком на этом искусно вылепленном теле…
Затем спускаюсь ниже, и чувствую, как Даррен напрягся и даже затаил дыхание.
Коварно улыбаюсь, и решаюсь.
— Дар-р-р-рина-а-а! — слышу его протяжный стон и шумное дыхание. — Остановись…
Но я неумолима!
Продолжаю свою сладкую пытку, за что и удостаиваюсь вознаграждения.
Глухой стон возлюбленного и мелкая дрожь по телу.
Я даже опомниться не успела, как оказалась лежащей на спине, а он навис надо мной.
— Ты — моё сокровище, — шепчет он так, что у меня сердце замирает, а затем будто воспаряет к самым звёздам.
И снова поцелуи, снова ласки…
Я тону в его объятиях, целуя так, словно он — мой живительный источник…
Наши тела переплетены, наше дыхание — одно на двоих, мы — одни в этом мире.
И мы становимся едины. Он — мой, а я — его. Навеки!
Засыпаем мы нескоро. Уставшие, но безумно довольные.
А просыпаюсь я только тогда, когда за окном весело щебечут птицы, а яркие солнечные лучи упорно пытаются проникнуть в комнату из-за плотных портьер.
Зеваю и тянусь всем телом, чувствуя сладкую истому и небывалую до этого дня лёгкость. И на лице сама собой появляется счастливая улыбка.
Поворачиваю голову вбок, и улыбка резко меркнет. Даррена нет.
Резко сажусь на кровати и оглядываюсь по сторонам.
Его нигде нет!
В душе начинает нарастать паника и непонимание. Почему? Где он? Я что-то сделала не так? Почему он ушёл?
Но не успеваю накрутить себя до безобразно ужасного состояния, как посреди комнаты открывается портал и из него выходит Даррен.
Причём, в одних штанах. А вот верхняя часть его тела открыта для моего взора.
Заметив, что я сижу и смотрю на него, он улыбается.
— Уже не спишь, — ласково говорит он. — Надеялся, что успею до того, как ты проснёшься.
— Что успеешь? — не совсем понимаю, о чём он говорит.
И он кивком головы показывает на свои руки.
И я только сейчас замечаю, что он держит перед собой просто невероятных размеров поднос.
— Решил, что когда ты проснёшься, то окажешься голодной. Вчера мы так и не успели поужинать.
От его слов я начинаю заливаться краской.
Мне и стыдно, и приятно одновременно.
— Ты знаешь, что когда смущаешься, то становишься невероятно соблазнительной. Так и хочется наброситься на тебя, — оказываясь рядом в считанные мгновения и ставя поднос на прикроватный столик, шепчет он.
Поднимаю на него взгляд, закусывая нижнюю губу, и вижу, как при видя моего невинного жеста, глаза любимого снова вспыхивают желанием.
— Дар-рина, — сипло выдыхает он, а у меня по коже уже мчится табун мурашек, устремляясь вниз живота и заставляя чувствовать приятное томление. — Не играй с огнём, любимая, иначе мы ещё долго не сможем остановиться.
— Ну и не надо, — смущённо улыбаясь, отвечаю ему.
И он набрасывается на меня в жадном, страстном и невероятно возбуждающем поцелуе.
Но Даррен быстро отстраняется, шумно дыша и пытаясь взять себя в руки.
— Не сейчас. Теперь у нас будет много времени для этого. Но сегодня у нас ещё много дел впереди, родная.
— Каких? — недоумённо смотрю на него.
И он, беря поднос со столика и размещая его передо мной на кровати, отвечает:
— Сегодня в Академии бал. И мне, как ректору, нужно обязательно там присутствовать.
Моё хорошее настроение, как ветром сдуло.
— Значит, я тебя сегодня уже не увижу.
Даже не задаю вопрос, а словно констатирую факт.
— Почему? — пришла очередь удивляться моему демону.
— Ну так, ты же на бал пойдёшь.
— Как и ты.
— Ой, нет! — начала махать руками. — Нет, нет и нет. Я туда ни ногой.
— Почему? Ты обязана там присутствовать.
— Вот уж не думаю!
Хватаю с подноса булочку и начинаю остервенело жевать.
— Ты — адептка Академии, Дарина, участница турнира, чья команда перешла во второй этап. А ещё, родная, ты теперь моя жена.
При этих словах, булочка, которую я успела откусить, застряла у меня поперёк горла и я закашлялась, кое-как её проглотив.
— Что ты сказал? — выдавила из себя, смахивая с глаз слёзы, которые выступили при кашле. — Кто я?
— Моя жена, — повторил Даррен, довольно улыбаясь. — Сегодня ночью, любимая, наши метки соединились, и в них появился новый виток, говорящий, что теперь мы с тобой муж и жена.
Сижу, и только и могу, что хлопать глазами, да беззвучно то открывать, то закрывать рот.
Вот огорошил, так огорошил!
— Так что, как жена ректора Академии Смерти, ты обязана там присутствовать рядом со мной.
— Но я не могу. И вообще… у меня платья нет и… не могу я!
— Платье — не проблема, родная, — от его улыбки хочется плавиться, точно свечке от огня. — Я дам тебе всё, что только пожелает твоя душа.
— Ох… — выдыхаю. — Была, не была: я танцевать не умею!
Вот, призналась.
— Серьёзно? — весело интересуется мой демон. — И всего-то?
— Ну… да. — Пожимаю плечами, немного сконфуженно глядя на… мужа.
Боже, как непривычно-то! Даррен теперь не просто возлюбленный, а муж… Мой, чёт побери, муж! Офигеть!
Но, блин, как приятно!
— Тогда не переживай. И эту проблему я решу. Так как я являюсь главой Академии, а ты моей женой, то весь вечер ты будешь танцевать только со мной.
Он убирает поднос обратно на прикроватный столик, и подаётся ко мне всем телом.
— Я никому не отдам ту, кто дороже для меня даже самой жизни. Люблю тебя!
— Люблю тебя, — шепчу в ответ, и тянусь к нему, в надежде получить поцелуй.
И получаю гораздо больше…
Лишь много-много позже, счастливые и довольные донельзя, мы начинаем готовиться к баллу. И первое, что нам необходимо — наряд!
Глава 62
Боже! Сколько же тут народу!
Меня так трясёт, что я боюсь споткнуться и опозориться!
— Не бойся, родная, я всё время буду рядом, — подбадривает меня Даррен, стоя позади и несильно сжимая мои плечи в своих горячих руках.
Ему легко говорить… Уверена, что это далеко не первый бал в его жизни, в отличие от меня.
Мы сейчас находились в его комнате, которая была отведена в Академии. А смотрели мы на всё торжество и скопище народу через некую призму.
Мы оба уже при параде, но из-за моего чёртового волнения я всё время тормозила момент, когда нам нужно выходить.