Он погладил меня по щеке, легко касаясь кончиками пальцев.
— Я ничего не получаю просто так, я добываю сам, характером, настойчивостью, заботой о других. Примархи — особи с древней сильной кровью, почти все из-за своей старости не умеющие жить с другими. Одиночки. В кланах вообще сильных оборотней много. Но только альфы управляют кланами, альфы, далеко не всегда самые сильные физически. Я всегда буду заботиться о тебе, мой котенок, моя кошка. Если захочешь, я стану твоим кланом.
И он поцеловал меня, ласково, нежно, легко прижимаясь поверхностью губ. Как будто делясь своим открытым сердцем.
Я затрепетала. Целый вечер кошку пришлось держать в узде, и теперь она взвилась. И ей, и мне захотелось… подчиниться альфе.
— Я, — прошептал Итан, — постараюсь больше не совершать ошибок. И сегодня говорю только о том, что чувствую. Больше ничего лишнего.
Я хмыкнула, вспомнив его «быстрее снимай брюки», но он не дал мне времени на воспоминания, продолжив дарить поцелуи. Легкие, игривые, дурманящие.
Кончики пальцев мазнули по моим соскам, едва касаясь.
— Когда я впервые увидел тебя, — дыша мне в шею, сказал Итан, — в коридоре кампуса, серьезную, настороженную, пугливую, как маленький олененок, я смотрел и не мог насмотреться.
Он провел пальцами по планке блузы, осторожно расстегивая пуговички. Развел боковины в стороны, поддел петельки внутреннего подгрудного корсета.
— Когда я увидел тебя во второй раз, — прошептал Итан, — ты была рядом с другим, — и у меня заныло сердце, хотя я совсем не знал тебя.
Его голос обволакивал. Пряди волос падали на обнаженную кожу, вызывая вспышки неконтролируемой дрожи. Меня открывали и рассматривали, любовались, как драгоценностью. Когда последний крючок разошелся, я подалась назад, на спину, завороженно смотря, как заполняет мое небо наклоняющийся Итан.
Меня раздевали медленно-медленно, осторожно поглаживая, а потом целуя в открывающиеся местечки. Особенно долго он играл с грудью, животом, коленками. От пупка просто не мог оторваться, обводя и обводя вокруг пальцем.
А потом разделся сам. Я смотрела, как проявляется плато широкой груди с небольшими темными сосками, освобождаются от одежды перевитые мускульными жгутами предплечья. Потянулась, касаясь в восторге, ощущая теплую гладкость кожи с перекатывающимися под ней мышцами. Под моими руками пело идеально вылепленное тело молодого хищника, тренированное, готовое… восхитительно напряженное, подрагивающее под моими пальцами.
— Ты идеальный для меня, — выдохнула я.
— А ты — для меня.
И поцеловал. Накрывая. Огромное его тело слилось с моим совершенно естественно. Твердая длина медленно вошла в абсолютно готовую меня. И мы поплыли вместе на волнах. Он скользил, прижимаясь, играя, касаясь, вызывая вздохи.
Потом я начала стонать, длинно и непрерывно, ни о чем не думая. Просто бесконечно заласканная.
И тихонько содрогнулась, впиваясь пальцами в его плечи, закусив основание шеи.
Он протянул руку, потянул с изголовья полотенце. И, не расцепляясь, вытер пот с себя и меня.
— Я не знаю, чувствуешь ты или нет, но с первого нашего поцелуя я любуюсь тобой, глаз не могу отвести, хочу тебя. Постоянно, как сумасшедший. Давно хотел тебе это сказать. Теперь — сказал.
Он мягко улыбнулся, глядя в расслабленное от удовольствия лицо. И опять начиная двигаться.
Сначала — просто приятно. Потом все более остро, рассылая искры напряжения по телу. Я застонала и обхватила его ногами. И тогда Итан чуть приподнялся. Движения стали длиннее, глубже.
— Ах, — сказала я.
— Да, — низко сказал он.
Стало понятно, что до этого он входил не весь.
— О-о, еще-е-е, — сказала я, застучав руками по кровати, впиваясь ногтями в простыни.
— Именно, — еле разборчиво подтвердил он, поднимаясь на руках. Золотые пряди полускрыли напряженное лицо.
Я закричала. Это было очень, очень хорошо. Как будто в меня врезалось само наслаждение, разлетаясь тут же по венам кипящей волной.
— Еще-е!
Он засмеялся, низко, хрипло. Перевернул меня одним движением, как пушинку. Разместил на четвереньках. Я мурлыкала не переставая, как заведенная. Бедра танцевали так, что ему пришлось зафиксировать ладонью, чтобы зайти.
— Да-а! Вот так! — заскулила я.
— Как скажет моя кошка, — ответил тигр.
И стало мокро, горячо, безумно. Но так мало. Хотелось еще, еще хотелось.
Я требовательно заорала.
Альфа жестко собрал волосы, зажав в руке. И укусил в шею. Боль и удовольствие. Удовольствие и боль.
Я извивалась, прыгала на конце его ствола, мне чего-то не хватало, чтобы окончательно рассыпаться. И тогда он зарычал. И стал внутри… ребристее. Визжа, я полосовала проявившимися когтями простыни, получая темное, бесконечное, животное удовольствие. Пронизывающее каждую клетку, привязывающее и припечатывающее.
Горячие струи хлынули внутрь моего судорожно бьющегося тела.
— Моя, — зарычал Итан.
— Твоя, — полностью согласилась я в жалких завершающих стонах.
Мы долго лежали без сил и смогли расцепиться только минут через десять.
— Мой, — сказала я, вздыхая и слабо кусая его в плечо.
— Абсолютно, — ответил альфа, положив тяжелую ладонь мне на грудь.
Глава 16УБИЙСТВО РАСКРОЕТСЯ
«Murder will out» (присловье).
После завтрака судьи объявили промежуточные результаты по итогам анализа отчетов и экспертных оценок преподавателей. Мы оказались ровно посередине, третьи. И самое обидное — из-за того, что так и не смогли взять интервью у мистера Финли, журналиста. Не узнали, при каких обстоятельствах у него украли цилиндр. Досадная, серьезная промашка. Я же могла, например, по дороге на бал хотя бы немного его расспросить. Но тогда показалось некорректным задавать такие вопросы в поездке, рассчитывала, что мы обязательно сделаем это «потом».
Зато сегодняшний вечерний отчет с новыми данными в связи с пятой жертвой должен добавить нам много нужных для победы баллов. И, конечно, наша команда постарается дотошно поговорить с журналистом.
Пока в лидерах ходил Экзитер. По оглашении промежуточных результатов они издали вопль радости и еще некоторое время прыгали у стола, обнимаясь и хлопая друг друга по плечам.
— Что ж, — философски сказала миссис Беридер, — у всего есть плюсы. Если не бежишь первым, то тебе и не плюют в спину.
Она полыхала трубкой, наблюдая, как оборотни Феста, проходя мимо экзитерцев, неуклюже толкают за угол стол команды, сбивая у победителей тарелки с едой.
— Миссис Беридер, нам нужна информация, — сказал Итан, делая записи в капитанской книжке. — Для каких ритуалов необходимо пробивание головы, а также нанесение рун прямо на конечности жертвы: руки и ноги? Головная рана — лоб, круглым отверстием, ровно по центру. Пуф передаст точные размеры.
Не у всех получилось вчера вечером своими глазами увидеть Касика. К моему удивлению, и Рапира, и Брайан ради расследования без тени сомнений и обсуждения бросили свои любовные игры с Шани и сопровождали вчера Родди и Пуфа.
Родди коротко рассказал, чем закончилось изучение пятой жертвы. Он таки смог привести Пуфа раньше полиции.
В итоге мы получили еще одно доказательство присутствия медных частиц в зияющей ране головы. И наличие явных признаков ритуальной смерти.
— Как можно одновременно убить и зверя, и человека? Что это за извращенец действовал? — горячился Кай и уверял, что чувствует запах сумасшедшинки в происходящем.
— Если есть жертвы необычно умерщвленные, я бы искал место ритуала, — твердо сказал Родди.
И капитан медленно кивнул. Сегодня, несмотря на общую собранность и серьезность, время от времени его прорывало на совершенно счастливые улыбки в мою сторону. Затем он брал себя в руки, причем выглядел удивительно свежим для оборотня, который практически не спал ночью.
Саму ночь, да и утро вместо разминки мы посвятили совсем другим упражнениям.
Капитан сосредоточенно, сантиметр за сантиметром исследовал мое тело, изучая реакции, восхищаясь, экспериментируя. В итоге сон нас настигал внезапно и так же внезапно прерывался, как будто время двигалось рывками. Утром мы пришли первыми. Я зевала. Итан был сосредоточен и бодр.
Команда догадывалась о происходящем, и оборотни недвусмысленно поддерживали альфу. Рапира даже начал расспрашивать, но наткнулся на негодующий взгляд с моей стороны и предостерегающий от Итана, поэтому волк рассудительно отступился.
По итогам краткого сбора идей капитан вынес простое решение. Дробиться на небольшие группки в свете опасности где-то бродящего маньяка было неразумно. Поэтому Рапира, Брайан, Бинго и Кай отправлялись на допрос-интервью в гостиницу к мистеру Финли, а остальная часть команды — на изучение места преступления.
Пуф и Родди — основные наши исследовательские силы, Итан — для принятия быстрых решений, а меня взяли для ровного счета.
Ощущать себя балластом было несколько непривычно. Не надеяться же, что на нас нападут и я красиво всех спасу, прикрыв могучим черным телом.
Я вздохнула. Утренние улочки довольно безопасны, и странно грустить по этому поводу. Пришлось сделать независимое лицо разновидности «я — человек команды» и «как скажет мой капитан».
Перед самым выходом меня за локоток ловко остановила миссис Беридер и сказала, тускло глядя куда-то вбок:
— Пока ты не наделала дел, милая девочка, послушай совет старой опытной женщины: никогда не растворяйся в мужчине.
Я кивнула, хотя в глубине души мне показалось, что напутствие должно быть адресовано все-таки не мне.
По запрету Итана нашим парням пришлось оставить Шани в гостинице, и Брайан негодующе хмурился, заметив ее начавшиеся переглядки с соперниками из Феста. По мелким признакам внимания, оказывается, так заметным со стороны, он явно привязывался к блошке. Когда во время обсуждения плана действий Итан попросил ее отсесть от команды, Брайан ласково погладил ее по пальцам, как бы извиняясь. А Шани в это время смотрела на Итана, пытаясь поймать взгляд капитана. Когда он отдавал распоряжения, племянница преподавательницы даже сладко вздрагивала, не в силах скрывать эмоции.