Поселение у подножия холма выглядело… пасторально. Увитые плющом домики, дорога, поднимающаяся вверх к поместью. И круговая цепочка внушительных зданий на самой вершине холма. Скорее всего, когда-то они создавали полный круг и могли отбиться от любого врага. В мирное же нынешнее время не наблюдалось даже въездных ворот, вместо них мы чинно проехали сквозь широкую арку, увитую цветущей местной лианой.
По внутреннему двору деловито ходили местные жители. Одетые, никаких узких повязок. Солидная дама в темно-сером практичном платье до щиколоток и с неожиданно красным кружевом подъюбника, с подвешенными на поясе бытовыми артефактами, вышла на центральное крыльцо. Сложив руки на животе, она смотрела, как разворачивается, подъезжая для выгрузки, наша карета.
Доктор Тито энергично выпрыгнул первым, учтиво подал мне руку, а затем кинулся к даме… обниматься.
— Лелюшка, как же ты потрясающе выглядишь, как и не было двадцати лет. «Летят года, а ты все так же молода». Это экспромт.
— Ты все такой же романтик. — Дама разрумянилась, заморгала заблестевшими глазами. — Мальчика нашего приехал спасать? Не в себе он, Брози, уж помоги ему. Вся надежда на тебя.
Все это время кучер играл бровями и, кряхтя, сновал вокруг кареты, намекая на то, что как вещи заброшены, так и снять можно. Но я не хотела сейчас светить силовые возможности, поэтому невинно стояла с непонимающим лицом и ждала, пока меня представят местной домоправительнице. Судя по ключам, это была именно она.
— А это мисс Мари Ерок, я и надеяться не мог на такую чудесную собеседницу в дороге. Мисс Мари, позвольте представить вас самой очаровательной и умнейшей девушке поместья, Алейне Донахью.
Вот только взгляд, которым одарила меня седовласая «девушка», благожелательным было не назвать даже с натяжкой.
Первая леди встречать гостей сама не будет, ключи на пояс не повесит. Значит, миссис — близкая родственница. Причем роднятся близко, слишком властно держится встречающая.
— Мне уже передали, мисс, цели вашего приезда. Вынуждена огорчить, но Итан Донахью никого не принимает. К сожалению, свободных комнат у нас тоже нет, но, понимая, во что вам обошлась дорога, мы готовы оплатить обратный билет на ближайший поезд. А пока поживете в гостинице.
Она мне слова не давала сказать. Говорила быстро и четко.
Кучер, с бурчанием уже снявший саквояжи доктора, повеселел и приглашающе распахнул дверцу.
Меня вежливо выгоняли. Что ж, начнем нежно.
— О, простите, я не знаю правил уважаемого клана Донахью и, возможно, появилась не вовремя. Но Итан прислал мне письмо, поэтому я приехала скорее по его приглашению. Как вернуться, не выполнив волю раненого?
Бросаться заявлениями о наших отношениях я была пока не готова, слишком странно-холодно обращались со мной.
Дама плотно сжала губы и протянула руку:
— Покажите письмо, мисс.
Тут поползли вверх брови доктора.
— Леля, это же личное письмо, как может девушка его показать?
Целый спектр эмоций промелькнул на широком загорелом лице миссис Донахью. Дама помолчала пару секунд, но даже после участия в моей судьбе доктора осталась непреклонна.
— Тогда ничем не могу помочь.
Доктор Тито развернулся ко мне и тепло сказал:
— Милая, поезда здесь идут редко. Следующий будет дня через три. Вы, главное, не отчаивайтесь. Я каждый день буду приходить в поселение и, если Итан не запретит, буду держать вас в курсе лечения.
Домоправительница недовольно покачала головой, но сказать на это ей было нечего, и она промолчала.
Оглядев напоследок двор, я заметила, что все женщины были в длинных юбках, а девушки — в очень коротких, еле прикрывающих межножье. Интересно, как они присаживались или нагибались? И ни одна не ходила в брюках. Провинция-с. Голые ноги считались здесь приличнее брюк.
— А сейчас Итан в отдельной части дома? За ним приходится ухаживать?
Домоправительница настороженно зыркнула на меня светло-карими глазами и нехотя ответила:
— Вон в той пристроенной башенке сейчас. Конечно, ухаживает, куда ему без заботы.
Я благодарно кивнула и, более не настаивая, уважительно попрощалась с миссис Алейной Донахью. А также договорилась с доктором, что буду ждать его в поселении каждое утро, после завтрака.
Уже в карете я перебирала полученную информацию. На сердце было неспокойно. Все окружающие уверены, что тигр у Итана есть, но не откликается. Возможно, это означает, что его еще не приживляли жезлом.
Официально объявить о лишении зверя, а потом его вернуть безопасники не могли. Такой вопиющий случай сразу стал бы легендой и вызвал вопросы. И кто-то особенно въедливый или шкурно заинтересованный рано или поздно поднял бы историю и вышел на жезл Варрана. Чудесный артефакт, умеющий возвращать звериную ипостась.
Поэтому изначально всем говорили, что зверь просто пострадал. В Хаксе начали было крутиться подозрительные слухи, распространяемые медперсоналом клиники, затем исчезли так же быстро, как и появились.
Но Дудль планировал быстро вернуть Итану тигра. Почему же до сих пор обсуждают Итана как раненого? Неужели зверь не прижился?
Внутри сжался и закрутился комок боли, это испугалась за пару пантера.
Вопросы множились, но никому напрямую задать их я не могла. И… я скучала по Итану. Сердцем и телом, каждой клеточкой своей тосковала.
Трясясь в карете, уезжающей от моего тигра все дальше, я сцепляла руки, чтобы не потерять контроль, не обернуться и не побежать обратно, снося двери и сбивая вставших на пути незваных привратников.
Здесь жила семья Итана, со всеми их устоями, привычками и традициями. Не хотелось бы начинать знакомство с громкого конфликта.
Что ж, буду хорошей девочкой, насколько смогу.
В дверцу мягко стукнуло. Она распахнулась, повиснув на петлях, и в салон наполовину втиснулся крупный тигр. Причем задней своей частью он продолжал бежать рядом с каретой. Это было нелегко, и морда у него выглядела крайне сосредоточенной.
Наконец, в прыжке он подтянул задние лапы, подпрыгнул и таки втиснулся внутрь, запустив жаркий изнуряющий воздух и тут же хлопнув дверью.
Поместье продолжает преподносить сюрпризы.
Я подвинулась на сиденье, с интересом ожидая объяснения нежданного вторжения.
На моих глазах тигр обернулся. Внутри кареты оказался упирающийся в потолок согнувшимся обнаженным телом крупный мужской экземпляр. Золотые кудри. Изогнутые луком губы. Узнаваемо-семейный широкий лоб Донахью.
При этом… впечатляюще возбужденный. Карету потряхивало, и я всерьез заопасалась, что, если этим достоинством, габаритами напоминавшим распухшую домашнюю колбасу, мне нечаянно на ухабе прилетит по лицу, я и сотрясение могу получить.
Я ахнула, резко посмотрела в стенку и постаралась не покраснеть.
— Буч, — белозубо улыбаясь, представился гость, повернув голову и ловя мой убегающий взгляд. И, к моему необычайному облегчению, сел на противоположное сиденье. — Извини, не успел одежду схватить. Ты так быстро отъехала.
Ясно. Это я виновата, что он тут голым сидит.
— Мари, — осторожно сказала я. — Чем заслужила подобную честь молниеносного знакомства?
— Ты мне понравилась, — честно ответил тигр и расплылся в мальчишеской очаровательной улыбке.
О, я видела этот вариант молодого человека, когда училась в школе провинциального Ньюберга. Всеобщий любимец, которому прощается все.
— Польщена, но у меня есть парень.
— Все, что до меня было, не считается, — щедро простил мои «ошибки» Буч и приосанился, посчитав предложение победительным.
Любимцы судьбы косвенных намеков не понимают, разговор предстоял серьезный. Я вздохнула, порывшись в наплечной сумке, достала нашейный платок и протянула местному ловеласу:
— Буч, понимаю, тебя обнажение не смущает, но ты сейчас на моей территории, укройся, пожалуйста. И поговорим.
Он по-королевски небрежно накинул платок. Я по-прежнему стоически не опускала глаз, понимая, что картинка вряд ли стала принципиально приличней от небольшого кусочка ткани.
— Ты тоже Донахью? Или другая семейная ветвь? — спросила я.
Выпихнуть Буча из кареты можно, но воспользуюсь-ка я удачной возможностью получить информацию.
Он слитным изящным движением перетек на мою сторону кареты и признался:
— Донахью я. Последний сезон сборов — и в университет отправлюсь. Но для тебя, Мари, отпрошусь, на сколько захочешь. Ты, кстати, где остановилась?
И юный красавец попробовал взять меня за руку.
Так же гибко, как и он, я пересела на противоположную скамью, обменявшись позициями. И широко улыбнулась парню, опять оставшемуся на сиденье в одиночестве.
— Я в гостинице остановлюсь. Но, повторяю, тебе ничего не светит. Я приехала к Итану.
Тигр скорчил недовольную гримасу, снова перетек на мою сторону, прижался бедром и патетически спросил:
— Да почему он везде успевает первым? Первым родился. Первым уехал из дома. Первым познакомился с моей будущей женой. Знаешь, он контакт со зверем потерял? И стал первым альфой в истории, кто, потеряв связь со зверем, не перестал быть альфой. Представляешь? Командует всеми с утра до вечера. Тебя, кстати, не смущало, что он тигр?
— А что здесь странного? Ты тоже тигр, — удивилась я, перемещаясь на сиденье напротив. Причем он попытался успеть задержать меня за руку, но поймал только воздух.
— Замечательно. Абсолютно правильная мысль! О ком бы ни шла речь, ты сразу должна думать обо мне.
— Подожди-подожди, — засмеялась я, пораженная логикой молодого нахала, — ты совсем не слышал моих слов про Итана.
— Итан не обидится. Он болеет и все понимает. Брат никогда не обижается, когда я отбиваю его девчонок, пока он занят.
Златокудрый красавчик пересел ко мне и многозначительно задвигал бровями.
— Что?! Тогда я против, Буч. Прощай.
Девчонок, значит. Мне стало очень обидно. Сама не ожидая от себя, открыла дверцу и, двинув бедром, вытолкнула застигнутого врасплох ухажера из кареты.