Тревоги последних событий сделали меня параноиком, а неудовлетворенная кошка, по всей видимости, так и не засыпала. Поэтому, когда в коридоре раздались крадущиеся шаги, я мгновенно открыла глаза. Только что был сон. Секунда. Бодрствование.
Итан спал, прижавшись ко мне сзади и дыша в шею. Дыхание знакомо отдавало розмарином и, немного необычно, каким-то лекарством.
Шаги звучали приглушенно, осторожно, но уверенно приближались к спальне. Гость появился в проеме, зашуршал материей.
Дальше терпеть я не захотела и просто толкнула тигра локтем.
— А? Что? — изумился он, открывая глаза.
Тонкие лучи ночных светил пробивались сквозь окна, и сделавший еще один шаг гость попал в фокус света.
— Итан, — нежно позвала Бетти Конахью. Она стояла прямо, смело, такая, как ее родила мать. Небольшие острые грудки по-козьи торчали в стороны. Впалый живот бугрился аккуратными мышцами. — Я знаю, как ты страдаешь. Как мучаешься от унижений. Хочешь, я стану твоей поддержкой?
Признаться, даже если бы она заявила «Давай сделаем это еще раз», я бы ей не поверила. Итан сказал: «Я ждал», — значит, ждал.
Но подпускать голых девушек к своему парню мне мама ни разу не советовала. Поэтому, тихо взрыкнув, я начала приподниматься.
Меня тут же дернули назад, и недовольный голос Итана произнес:
— Бетти, я тебе уже говорил и повторю еще раз: меня эти предложения не интересуют. Уходи.
Девушка, всматриваясь в темноту, моляще протянула руки, но была встречена еще более мрачным:
— Немедленно вон из моей комнаты! Два дежурства на границе дополнительно!
Неожиданно для меня обнаженная тигрица вытянулась в струнку и, по-военному кивнув, повернулась и ушла. Из коридора донеслись всхлипы, с силой хлопнула дверь. На полу осталась знакомая узкая тряпка.
— Хм, — сказала я.
— Да ладно, — нагло произнес тигр, пощекотав пальцами мой живот, — твоего парня хотят девчонки. Было бы грустно, если бы наоборот.
— Не хотели бы девчонки или ты сам бы хотел их? — подозрительно спросила я.
— Я вообще в их сторону стараюсь не смотреть. Ты же ревнивая страшно.
Я завозилась под его рукой.
— Не изменял мне? Точно не смотрел?
— Сразу отворачивался, — засмеялся Итан. И вдруг прихватил двумя пальцами сосок через материал платья. — А ты отворачивалась?
Прижался сзади, подул в шею, поднимая легкую волну мурашек.
— Да-а, — выдохнула я, чувствуя, как сладко заныла грудь. Наконец-то. А ему можно?
Я неуверенно оглянулась.
Меня ухватили за второй сосок и начали нежно потягивать, ритмично, ласково. Вводя в транс и томление.
Он перекинул меня на себя, укладывая лицом наверх, крепко обхватил руками и задышал сзади в шею.
Мягко подтянул наверх платье, собирая на поясе, и обнаружил, что я без белья.
— А моя девочка расшалилась?
Я покраснела в полутьме и промолчала. Итан понимающе хмыкнул, бережно обхватил широкими ладонями уже ноющие полушария и шепнул в ухо:
— Скучала?
— Очень, — призналась я.
Он качнул вверх бедрами, ввинчиваясь в развилку. И застонал первым, когда я плотно сжала его напряжение ногами. Довольно потянувшись, расслабляясь на любимом, я спросила:
— Говорят, что от потери зверя оборотни становятся менее… заинтересованными в отношениях?
— Гнусная ложь, — заявил Итан, прижавшись снизу и плавно потираясь. — У меня точно будет доказательство, даже не одно.
— Не одно?
Я вывернулась из его рук, скатываясь с кровати. Встала на свет, там, где до меня стояла Бетти. Пусть Итан сравнит. Пусть проглотит язык от желания. Потеряет голову.
Подняла подол и медленно начала снимать платье через голову. Покачивая бедрами. Пантера внутри крутилась как заведенная. Как же я его хочу, постоянно, сильно, неостановимо.
Итан сел в кровати, ловя в бликах света каждое движение моего тела.
— Мари, — застонал он, — Мари, я сейчас взорвусь.
Между раскинутых его ног вздымался вверх готовый ровный ствол с крупной, надувающейся на глазах головкой. Играли мышцы на мощных бедрах. Мой самый красивый. Везде.
— Иди ко мне, Итан!
Итан начал неуклюже двигаться по кровати, и мне эти рывки не понравились.
— Что с тобой?
— Ноги пока не слушаются, — небрежно отмахнулся он.
— А зверь?
— Два дня назад пытались приживить, — глухо сказал Итан, — так никто и не понял, вышло или нет. Зверь не отзывается. Я его не чувствую…
Он сел ровно и помолчал с безнадежностью упавшего в пропасть человека. Просто ждал моей реакции.
— Значит, подождем, — преувеличенно бодро сказала я. — Ты мне любой нужен, но, когда ты с тигром, немного спокойнее. Никто другой не защитит меня от древних злых артефактов.
Итан опять задышал. Засмеялся, убирая рукой назад разлетевшиеся волосы.
— Знаешь что? — Я соблазняюще выгнулась телом. — Давай не тут? Замок сломан, мало ли кто еще может не вовремя заглянуть, чтобы полечить тебя самым драгоценным. Пошли на улицу?
Альфа провел рукой по неуклюжим, непослушным ногам.
— Я же говорил, что…
Единым движением я перетекла в форму зверя и подставила жирный черный бок.
— Са-адис-сь…
Склонив голову, он восхищенно погладил меня, пропуская черный блестящий мех сквозь дрогнувшие пальцы. И, опираясь о кровать руками, пересел мне на спину.
— Вперед! — улыбаясь, сказал альфа.
И я побежала. Коридором. Через пустой двор. Он сжал руками загривок и захохотал, когда я принялась, играясь, крутиться кольцом во дворе.
Золотая кожа капитана сияла, волосы развевались. Ноги слабо, но сжимали мои бока.
На выходе из арки я принюхалась, пахло свежими запахами.
— Молодые гонялись, — поняв мою реакцию, сказал Итан. — Беги налево по тропе, там тихое место. И побыстрее, насколько можешь. Хочу представить, как бегу рядом.
Я развернулась и помчалась налево.
Бежала быстро, слушая довольные возгласы моего парня и вспоминая слова Бетти «ты страдаешь», «мучаешься от унижений». Что вообще происходит в этом странном доме? Кто запер Итана? Почему в прямом касании я не почувствовала зверя, но кто-то очень глубоко все-таки отзывался у него внутри? Кто-то спрятался в его теле, воровато и осторожно. Совсем не похоже на его тигра.
Тропинка углубилась в цветущий подлесок, а затем продолжила виться между невысокими местными деревьями. И раньше не знаток растений, сейчас я совершенно перестала узнавать виды деревьев и кустов, мимо которых мы проезжали. Все чаще встречались кряжистые, причудливо изогнутые формы. Возможно, тоже результаты давнего эксперимента с этими краями, о котором по дороге в поместье рассказывал доктор.
— Теперь прямо, покажу тебе наше клановое озеро, — сказал Итан.
Лесная тропа была тускло освещена, а с обеих сторон подступали тени. Казалось, мы ступаем по дорожке из лучей, как сказочные герои. Со всех сторон таятся опасности и подстерегающие нас монстры, и главное, не споткнуться, не сойти с тропы.
— Ты стоять можеш-шь?
— Да, стою нормально, а ходить почему-то больно. И плечи сильно ноют. Но сейчас мне очень, очень хорошо.
Он лег на мою спину, ласково гладя по шкуре, зарываясь пальцами в черную шерсть и вызывая теплые волны приятной дрожи.
Я перешла на шаг, повернула голову и прихватила пастью ласкающие пальцы. Альфа засмеялся, осторожно развернул руку и схватил кончик языка. Шлепнув его хвостом, я подпрыгнула, мотнула головой, отклоняясь от его руки. Мы играли.
В итоге чуть не врезались в дерево, свернув с тропы. Я остановилась, затормозив лапами, и перетекла в человеческую ипостась, тут же упав на землю и улыбаясь. Легла, маленькая в обычном девичьем теле, под крупным, подмявшим меня мужским.
Я не хочу воздействовать на Итана примархом, подчиняя его, доминируя, это плохая стратегия, альфе может не понравиться. Но я могу вызвать его зверя с помощью древних охотничьих инстинктов.
Поэтому через секунду дернулась, вывернувшись и откатившись. Он немного неуверенно встал, опираясь на толстый ствол дерева, в которое мы едва не влетели.
— До озера осталось недалеко. Поехали дальше?
— Не знаю, — лениво сказала я.
— Ты и не знаешь? — Он наклонил голову. — Что ты задумала?
Я поднялась с земли гибким движением и потянулась, изгибаясь обнаженным телом, прямо рядом со стоящим Итаном. Затем клацнула зубами в сантиметре от протянутой, чтобы меня погладить, руки.
— Ах, так!
Он попытался схватить меня, но поймал только воздух.
Я звонко засмеялась.
— Мари, доведешь ведь… Ты не представляешь, как я соскучился.
— Доведу.
Я обошла его, держась поодаль. А потом резко прижалась сзади и так же резко отпрянула. Вершинки груди, заострившиеся от возбуждения, мазнули по его коже.
Я думала, он застонет, попросит не убегать, обнять его. Но он стоял, широко расставив ноги, не двигаясь и внимательно за мной наблюдая. Интересно. Решил показать выдержку?
Пара быстрых шагов, и я потерлась грудью о его локоть и опять отпрыгнула. Итан хмыкнул, но не двинулся. Думаешь, мне это надоест и я сдамся? Как бы не так.
Обошла — и опять на сближение. Но он неожиданно сделал шаг вперед и ловко схватил меня за плечи. Припечатал спиной к дереву и, почти выбив воздух, начал целовать.
Твердые губы прижались к моим жадно, требовательно, глубоко. Я отвечала тем же, почти кусаясь, жалобно постанывая. Как смел он оставить меня одну, в неизвестности, в ужасе, среди жалеющих меня людей!
Дрогнула, почувствовав, как гладят по груди его пальцы.
— Моя, — он прервал поцелуй, чтобы посмотреть на меня, — все потом. Сейчас — хочу тебя касаться.
Опустил вторую руку вниз, продолжая смотреть в глаза, погладил по межножью. Еще. И еще. Волны острого наслаждения заставили мои ноги задрожать. Нельзя, я слишком быстро сдаюсь. Застонав, я оттолкнулась от дерева, выворачиваясь ужом, падая на землю, сопротивляясь и его увлекая вниз, за собой.
Застигнутый врасплох альфа упал, но попытался поймать мое ускользающее тело, схватив в последний момент за ногу. Сжал покрепче и быстро потащил к себе. Я хваталась за траву, землю, отбивалась второй ногой и не могла удержаться от довольного фырканья.