После прочтения письма я долго ворочалась, сон никак не шел, так что я уснула, когда уже солнце начало подниматься над горизонтом.
Поспать удалось не долго, скоро заглянул Антуан, мы вместе позавтракали, а потом принялись за мою работу с цветком. Я пробовала воссоздать различные эмоции, чтобы заставить цветок измениться. Антуан же определял, какое растение вышло. Без его помощи я бы провозилась с книгами целую вечность. А так единственной проблемой было менять эмоции. Как выяснилось, специально менять настроение не так уж и легко, но Антуан старался помочь, например, в том, чтобы заставить меня смеяться или, наоборот, испугаться.
Я уже порядочно заполнила рабочий журнал, как Антуан мягко коснулся моей руки, по телу пробежали мурашки, а цветок превратился в какое-то колючее растение с ярко-алыми цветами.
— Гальцон паронский. Очень редко встречающееся растение. Запах цветков отлично поднимает настроение, а еще его используют в мощных приворотных зельях. Интересно, о чем ты подумала?
Я почувствовала, как мучительно краснею. Нет, в этом был даже какой-то смысл. Мое настроение действительно поднялось, а от приворотного зелья впервые в жизни я бы не отказалась, но отвечать на вопрос, о чем я думала, в планы не входило.
— Так… о чем-то приятном, — ответила я.
Слава всем богам, ушла от ответа.
— Как ты думаешь, королю такое подойдет? — поинтересовалась я.
— Вполне. Знаешь ли, очень интересно, что человек может сделать в прекраснейшем настроении.
Другие же выращенные в этот день растения я решила продать. Причем по высокой цене. Не думаю, что цветку, подаренному мамой, полезно часто обрезать цветки и листья, хоть он и быстро восстанавливается. Поэтому продешевить я не имела никакого права.
К счастью, покупатели на примете уже были, а именно — сыновья руководителей гильдии зельеваров, которые, оказывается, прислали мне дюжину писем.
Вот я и решила устроить им аукцион по переписке, сообщая то и дело, что другой предложил цену больше. Казалось, они были готовы отдать за травы любую предложенную сумму, но главное, чтобы это произошло лично. Даже предоплату предложили.
Антуан заливался смехом от того, как я оперативно отправляла письма с новой ценой.
— Коммерческая жилка, — усмехался он то и дело.
Вскоре он был вынужден заняться делами, но вечером мы встретились вновь. Он предложил посмотреть выступление своего «гарема». Именно выступление, как выяснилось, Антуан покровительствовал певицам и музыкантам. Иногда даже выводил кого-то из них в свет, поэтому группу женщин, которым он покровительствовал, и прозвали гаремом.
Я наслаждалась нежными голосами и музыкой. Однако то и дело тревожили мысли о завтрашнем посещении дворца.
Мысленно молилась, чтобы ничего не случилось.
— Завтра нам главное не разделяться, — сказала я Антуану в конце вечера.
— Я как раз хотел с тобой поговорить об этом. Завтра у меня личная аудиенция с его величеством, на которую я не могу взять тебя.
Шакар.
26.3
Я даже знаю, какую именно тему его величество будет обсуждать с Антуаном.
Сердце больно кольнуло только от мысли об этом. Не хочу, не хочу расставаться с ним, не желаю, чтобы мое место занимала другая!
Только, в конце концов, это его выбор. Единственное, что я могу сделать для Антуана, это быть рядом с ним.
— Я же могу быть неподалеку? — уточнила я.
— Да, мой друг за тобой присмотрит. Кроме того, по дворцу везде расставлена охрана. Из-за приема ее количество увеличено.
— Хорошо.
Я не стала спорить, увы, я не была всемогущим всезнающим магом, мои способности были все же ограничены, да и я не могла похвастаться многолетним опытом в борьбе с другими магами.
Утро началось с приготовлений к королевскому приему. Различные маски, массажи, натирание маслами. В этот раз я не удивлялась подобному огромному списку действий для наведения красоты. Наоборот, была готова на многое, чтобы выглядеть прекрасно.
Изысканная прическа, идеально сидящее платье нежно-голубого цвета, подчеркивающее красоту и юность.
Даже если Антуан выберет другую, по крайней мере, я запомнюсь ему такой. Ради этого стоит потерпеть небольшую пытку с прической, как минимум сотню острых шпилек, часть которых украшена самыми настоящими драгоценными камнями. Точно такие же камни в серьгах. А вот на шее красовался кулон, в который я решила положить растение, очень нравящееся матери Антуана. То самое, которое заставляет поддаться своим истинным чувствам.
А еще браслет мачехи, который темнеет, если поблизости яд. Все-таки заботливая она женщина.
Даже Антуан это отметил в который раз, когда узнал о неожиданном подарке. Хорошо хоть не задумался о причине, стоящей за этим.
Взгляд герцога был настоящим вознаграждением за все потраченное на подготовку время.
— Боюсь, полкоролевства вызовет меня на дуэль за то, что отхватил такую красавицу.
Я лишь засмеялась. Хоть мне и было приятно внимание Антуана, его комплимент показался преувеличением.
Словно почувствовав это, мужчина добавил:
— Джейсон избежал подобной участи лишь потому, что твой первый прием так быстро прервался.
У меня запылали щеки. Все-таки это небывалое чувство, когда на тебя смотрят с таким обожанием.
— А значительная часть девушек умрут от зависти, увидев меня с тобой.
— Сугубо их проблемы.
Именно в этот момент показался главный садовник с небольшим сосудом в руках: там и хранился мой букет для его величества. Увы. Знаний о том, как лучше сохранить цветы, у меня не было, так что пожилой мужчина пришел на помощь.
Даже сам зачаровал сосуд, чтобы он точно никак не пропускал запах и нельзя было определить, что именно скрыто.
Затем мы проследовали к экипажу. Путь до дворца был недолгим. Вместо главного входа карета подъехала к боковому.
Антуан тихо что-то сказал стражникам, и они расступились. Он взял меня под руку, и мы поспешили в здание. Бесчисленные коридоры, огромные залы, картины и статуи, пришлось проделать немалый путь.
— Можно было бы сократить по тайным проходам, но его величество против того, чтобы их знали посторонние, только члены семьи.
— А много их здесь? — спросила я, бросая взгляд на стены, украшенные лепниной.
— Много. Боюсь, даже король не знает всех.
Наконец мы прибыли к приемной короля, возле которой было несколько залов ожидания. С удобными креслами и диванами. В одном из них обнаружился друг Антуана, светловолосый молодой человек. Он был там один и явно ждал меня. Собственно, он и должен был за мной присмотреть.
Хотя где-то внутри мне было не по себе от слова «присмотр».
Антуан наскоро представил нас и поспешил удалиться. Он опаздывал, а его величество крайне не любил подобного.
Я молча проводила его взглядом. Мой спутник тоже молчал. Заговорил он лишь тогда, когда за моим «фиктивным» женихом закрылись двери.
— Так-так-так, вот, значит, какая ты… — произнес мужчина.
Такое начало мне крайне не понравилось.
Глава 27
Такое начало мне крайне не нравилось.
В прошлом часто замечала подобный надменный взгляд, слышала эту пренебрежительную интонацию. В то время я считалась бастардом, плодом мерзости и порока.
Но только сейчас все было иначе. Меня признали законнорождённой.
Но даже это не было главным. Я уже знала, что такое, когда к тебе относятся как к равной, с уважением. Я не собиралась этого менять. В конце концов, я знала, что ничем не отличаюсь от остальных.
— Прошу прощения, лорд Гароу, о чем вы? — спокойно спросила я.
В конце концов, вежливость и учтивость — лучшие доспехи леди.
— Я думаю, Амелия, ты все понимаешь. Понимаешь, насколько ты хороша. Но, в принципе, все рожденные вне брака обладают прекрасной манящей внешностью… — зло произнес друг герцога, смотря мне в глаза.
Я кашлянула.
— Указом его величества запрещено меня оскорблять по поводу обстоятельств рождения. Но в качестве жеста доброй воли я прощаю вас, милорд.
— Ты меня… пташка? — рассмеялся Рамир, будто бы я сказала что-то забавное.
Но его чувств я не разделяла.
— Я прощаю вас на первый раз, милорд, — ответила я ледяным тоном.
Я понимала, что знатный лорд может отомстить мне когда-нибудь в будущем, но унижаться из-за того, что будет или не будет, я не собиралась.
Если Рамир решится на повторное оскорбление… Что ж, придется принять меры.
Я и в первый раз простила его только за то, что он друг Антуана.
Боги. Мне просто не хотелось его расстраивать.
Когда это стало важным в моей жизни? Не расстраивать первого наследника королевства.
— Что ж, Амелия, я неправильно выразился. Я просто хотел сказать, что ты хоть красива, но женитьба на тебе разрушит жизнь моего друга.
В этот момент мне стало легче дышать, я расправила плечи.
Друг. Мужчина передо мной просто переживал за Антуана как за человека. С этим я могла работать. Беспокойство за друга я хорошо понимала.
Только через несколько секунд до меня дошло, что еще сказал мужчина, сидящий напротив.
— Женитьба⁈ — усмехнулась я. — Вы серьезно? Неужели Антуан вам не сказал…
Рамир не дал договорить:
— Да, я что-то слышал, мол, он затеял все это, чтобы поймать того, кто попытался тебя убить… И еще какие-то слова о чувстве долга. Конечно, он сугубо из чувства долга так на тебя смотрит. И потратился на все эти наряды тоже исключительно из чувства долга.
Последние фразы он произнес тоном, полным сарказма.
Но, тем не менее, это заставило мое сердце биться чаще. От удивительной радости. Значит, мне не показалось, тем более это заметил человек, который хорошо знает Антуана.
— Он как никто умеет читать в душах, но порой забывает о том, что его самого легко читать.
Интересное замечание, я не рассматривала это с такой стороны.
— А еще Антуан забывает, что потерял то расположение короля, которое имел ранее. А женитьба на вас и вовсе лишит его благосклонности.