— Нокс, совсем рехнулся?! Если тебя здесь прихватят — все шансы, что из академии ты вылетишь! Это если вообще живым останешься и вниз не сыграешь!
— Да, — не стал он спорить, успев перекинуть внутрь локти и чувствуя себя более надежно. — Но знаешь, кажется мне уже на все плевать. Кроме тебя, цветочек.
— Да что б тебя демоны задрали, — не по-женски, зато от души выдала Фаэлин и чуть ли не за шкирку втащила его в окно. Сопротивляться тот, как ни странно, и не подумал. Только очень удачно споткнулся возле кровати, опрокинувшись туда уже вместе с девушкой. И тут же накрыв ее губы поцелуем.
Когда пару минут спустя оба смогли оторваться друг от друга, ресса постаралась отодвинуться как можно дальше, что на узкой кровати сделать оказалось непросто, и в тусклом свете ночника пристально посмотрела ему в глаза:
— Так под каким номером я у тебя пойду? А, Красавчик? Какая по счету?
— Единственная, Фэл, — очень серьезно ответил он, даже не пытаясь отвести взгляд. — Единственная. Всегда. И знаешь, если ты сейчас попросишь — я встану и уйду. Не хочу, чтобы у тебя был повод обидеться. Ты мне слишком нужна, Фаэлин Фаон. И я не выдержу, если ты начнешь прятать от меня взгляд. Сам тогда свалю из этой Шант Эли.
Минуту в комнате висела полная тишина. А потом она первой начала расстегивать ему пуговицы.
Вернулся Нокс ближе к утру, тем же путем, что и уходил — через окно. Дари собрался было выдать парочку комментариев, но ему и рта раскрыть не дали, притормозив жестко и недвусмысленно:
— Пепел, а давай ты сейчас просто заткнёшься, а? Помолчи, ладно? Пожалуйста.
— Тваааю ж! — все-таки ругнулся тот, но просьбу выполнил — продолжать не стал.
На физиономии братца и так очень крупными буквами было написано, что все там… сложно. Видать, все-таки не попустило, на что Пепел сильно рассчитывал. Жаль. В смысле, жаль Красавчика — ничего хорошего из этих отношений получиться не могло просто по определению. Но… Дари предпочел вернуться к отчету, снова зашуршав бумагой. Не маленькие, чай. Пусть сами разбираются, он им не нянька.
Когда основная часть работы была дописана, а Нокс так ни слова и не произнес, Пепел не выдержал — отложил перо и повернулся к братцу:
— Ну что, Красавчик, созрел уже для разговора?
— Пепел, не шути, а? Все очень серьезно. Очень. Она, мне нужна! Как… нет, ты все равно не поймешь! И… знаешь, — он вдруг посмотрел удивительно беспомощно, — я был у нее первым.
— Знаю. Точнее, догадываюсь.
— Но как?
— Она ресса, Нокс. Двадцать для них это еще маленькая — старая кровь взрослеет позже.
— Но я слышал наоборот, их отдают замуж рано?
— А это уже другое, Красавчик, это уже политика. И немного экономика. Как раз та, из-за которой тебе она не достанется. Слишком редкий товар.
— Какой товар, Пепел, ты рехнулся?
— Остынь, — зло рявкнул тот на Нокса, уже готового кинуться с кулаками. — Товар! Уясни это. И смирись.
— Не понимаю. — Роши немного успокоился, но соображать пока не начал. — Чей?
— Семьи. Рода. Особенно если этот род из младших, как у Фэл.
— Но… Ничего не понимаю.
— А вот это ты правильно заметил, не понимаешь. Ладно, объясню. — Пепел потер переносицу и начал издалека: — Слышал, что у рессов не бывает смесков?
— Подожди, а ты?
— Я — случай отдельный и редкостный. Пока забудь. Так вот, если от ресса рождается ребенок, кто бы не была мать, он всегда будет старой кровью. Всегда. Без исключений. И если мать не ресс — всегда мальчиком. Как твои племянники.
— Аа… Ладно. Считай, понял. Ну, а с тобой как?
— У меня эта кровь от матери. В таком случае да, будут метисы. И, возможно, девочки.
— А если оба рессы?
— Как и у всех остальных, тут разницы нет. Но видишь ли в чем дело, из-за того, что я тебе сейчас рассказал, получилось, что мужиков у них гораздо больше.
— Гораздо? — насторожился Нокс, до которого потихоньку начало доходить.
Пепел вздохнул и словно бросился в холодную воду:
— Один к трем, примерно. То есть на трех мужиков — одна леди.
— Адовы демоны!
— Да, Роши, именно так, — кивнул Пепел и припечатал окончательно: — Так что это товар, да. Редкостный и дорогой. И никто тебе Фэл не отдаст. Вот так-то.
Нокс откинулся на стену, резко выдохнул сквозь зубы и прикрыл глаза, а Пепел снова начал скрести автоматическим пером по бумаге, давая тому возможность осмыслить и смириться. Молчание длилось не меньше четверти часа, он уже почти закончил с отчетом, когда Роши отмер:
— Пепел, а ты богат? — вдруг спросил он и направление его мыслей стало совершенно прозрачным: стопроцентно перебирал варианты, как бы заполучить-таки свой цветочек.
— Ну-у… Там все непросто, на самом деле. Окончательно ясно станет через пару лет, когда я буду признан совершеннолетним и начнется дележ варанова наследства.
— Не понял, у тебя же вроде его завещание?
— Будут оспаривать, — ни малейшего сомнения в тоне Пепла не было. — Там дохрена желающих, уже привыкших к мысли, что я сдох и меня можно не учитывать.
— Пепел, — вдруг вскинулся Красавчик, — так может это они тебя добить пытаются? Чтобы той дележке не мешал?
— Думал, ага, — согласился тот, — но пока не вижу, как их к этому делу пристегнуть.
— Ладно, тут все ясно. Вернее, как раз неясно. Ну, а Ретенауи?
— Их деньги ко мне отношения не имеют. Они пойдут твоим племянникам.
— Н-да, — обреченно выдохнул тот.
— Красавчик, я понимаю в какую сторону ты думаешь, но предупреждаю сразу — для тебя это не выход. С тобой за нее торговаться будут в последнюю очередь. Только если никого другого из желающих не останется. Вероятность этого можешь прикинуть сам.
— Потому, что я не из рессов?
— И потому, что ты связан с Ретенауи.
Тот задумчиво кивнул и опять погрузился в размышления. Пепел же дописал последнее предложение, поставил точку, всласть налюбовался результатами своих трудов и обернулся к Роши:
— Кстати, в сторону побега тоже можешь не думать — не выйдет. Пока девушка принадлежит роду, он ее полностью контролирует. Какая-то там связь через дар. Не суть. Важно, что при желании они могут ее не просто где угодно найти, а притянуть. Помнишь историю Эрс? Уверен, ее держали именно так.
Роши глянул на него из своего угла как загнанная лиса из норы — зло и обреченно:
— Пепел, а ты не думал о карьере палача? У тебя получится.
— Не-а. Мои замечательные способности позволяют рассчитывать на работу гораздо менее топорную. Во всех смыслах этого слова, да.
Красавчик в очередной раз вздохнул. Уже совсем тоскливо.
— Ладно, кончай киснуть! — попытался взбодрить его Дари. — Может, к тому времени, как назреют серьезные проблемы, вы уже успеете друг другу надоесть. Раз сто.
— Нет.
Нокс сказал это так, что Пепел поверил. И даже немного проникся. Жаль, сделать все равно ничего не мог.
Утром они проспали. Впрочем, оно было вполне ожидаемо — тех двух часов сна, что удалось выкроить на рассвете, не хватило даже Ноксу, не говоря уже о Пепле. Собираться пришлось на бегу, одновременно натягивая портки, сапоги и застегивая пуговицы на кителе. И все равно в коридор они выскочили в самом непотребном виде — неумытые, растрепанные и расхристанные, чтобы тут же наскочить на господина Солана — закон подлости как он есть.
— Та-ак, — протянул он задумчиво рассматривая сначала расстегнутый китель Красавчика, потом воронье гнездо на голове у Пепла, но в итоге остановился взглядом на отчетливом следе подушки у того на щеке. После чего повторил уже с явным удовлетворением: — Та-ак…
От ординарца веяло бодрой свежестью, одеколоном и кофе, что непонятно почему здорово раздражало. Поэтому не до конца проснувшийся Дари, неожиданно даже для себя поинтересовался:
— Господин Солан, могу я спросить, вы теперь живете на нашем этаже?
— Нет, Равеслаут. Я сюда к вам на свидания хожу, — похоже, настроение у личной ректорской кофеварки было неплохое. Или он решил, что раз карцер все равно занят, то впихнуть туда Пепла прямо сейчас не получится? А к моменту, когда камера освободится, мальчишка уже успеет нарваться снова и даже не один раз?
— Опять ко мне? — неприкрыто удивился Пепел.
— Именно, Равеслаут. Господин Зерант просил напомнить, что ждет от вас какой-то отчет. И пока не дождался. Ну, а я от себя напоминаю, что через пятнадцать минут вас ждет на лекцию господин ректор.
Пепел, прижимавший к груди папку с тем самым отчетом, уже хотел прощаться с завтраком, решив, что его придется жертвовать в пользу Профа, когда в голову пришла неожиданная идея:
— Господин Солан, могу я обратиться с просьбой?
— Попробуйте, кадет.
— Вот, — Дари протянул ему отчет. — Не могли бы вы передать это господину Зеранту? Чтобы я, не дай боги, не опоздал на лекцию к господину ректору?
Тот хмыкнул, забрал бумаги и уже разворачиваясь, чтобы уходить, небрежно бросил через плечо:
— Будете должны, Равеслаут.
— А?! — Пепел так и застыл с охреневшим выражением лица пялясь в удаляющуюся спину. Даже по ней было видно, что ординарец если и не ржет, то улыбается точно. — Красавчик, это что сейчас было?
— Возрождение рабства, не иначе, — Нокс от такого поворота тоже стремительно взбодрился и недоуменно теребил мочку уха. — Кстати, в курсе, что из всех наставников только Солан носит коготь здешнего выпускника? И, боюсь, о здешних долгах знает не понаслышке.
— А и хрен с ним, — в очередной раз попытался встряхнуться Пепел, — Главное, что взялся.
— И ты уверен, что донесет?
— Конечно, — Дари с недоумением посмотрел на братишку. — Не совсем же он дурак так подставляться? Если что, мне достаточно будет поклясться, и он окажется в полной заднице. Да и ты свидетель. Короче, хорош тупить, бегом на завтрак! Хоть по булке с кофе перехватим, иначе я сегодня вообще не проснусь.
— Ага, — с не меньшим энтузиазмом отозвался Роши. Но Пепел башку мог прозакладывать, что интересует его вовсе не еда. И не ошибся.