злой, как разбуженный среди спячки медведь. Перевела взгляд на Алана, который пребывал в таком же недоумении, что и я. Зачем-то сделала еще один шаг назад, в сторону бревна, что тут же с готовностью прижалось к ноге — верная подмога на экстренный случай. Что происходит-то? В чем сыр-бор?
Мужчина остановился в двух шагах от бревна, массивная челюсть дернулась, ноздри расширились, глаза сузились, в шоке уставился на меня, потом перевел взгляд вниз, осмотрел до мысков балеток, а потом резко — на Кертиса.
— Ах ты, гад! — сказал и одновременно врезал кулаком Алану в челюсть.
Я вскрикнула от неожиданности, бревно встало на дыбы, а два представителя сильного пола скрутились в клубок, за пределы которого на миг вылетали то руки, то ноги. Вскакивали на ноги и опять бросались друг на друга, казалось, мужчины получают извращенное удовольствие от процесса, выпускают пар в драке и даже специально провоцируют друг друга на удары помощнее.
— Бревнышко, это что же тут делается? — я чувствовала себя одновременно и участницей, и лишней. И не уйти, и не вмешаться, чтобы прервать побоище — эти двое слишком увлеклись процессом. Рвалась ткань, летели клоки и пуговицы, и я всерьез стала бояться, что скоро в ход пойдут куски плоти.
В панике начала оглядываться по сторонам, но как назло никого не было — полет бревна ранее испугал всех зевак, а судьбу укротителя никто не желал повторять. Поэтому обратиться было не к кому.
Увидела в стороне огромную бочку с дождевой водой, а рядом — кем-то любовно посаженную клумбу. Похоже, здесь неподалеку жили врачеватели, чья эльфийская кровь была неравнодушна к цветочкам лютикам, во и позаботились о поливе.
— Вот бы эту бочку опрокинуть на них! — прошептала я. И на глазах бочка оторвалась от земли, расплескала часть воды и приподнялась в воздух, медленно полетела в направлении дерущихся, оставляя за собой мокрую дорожку. Зависла над мужчинами и медленно, словно давала шанс одуматься и заметить угрозу, стала опрокидываться на бок.
Вода вылилась на парочку огромным потоком и разогнала драчунов в один миг, словно свору дворовых кошек.
— Что за…? — взъерошил мокрые волосы Алан, нашел меня глазами, потом посмотрел на бочку и возмущенно цокнул языком: — Второй раз за день…
Мужчина, второй участник драки, отряхнул прилипшую в мокрым штанам пыль, но размазал ее по ткани, сделав только хуже. Мужчины выпрямились, посмотрели с вызовом в глаза противнику и приблизились. Лица опухшие от ударов, губы — разбиты в кровь, ссадины, синяки, растекшиеся гематомы — вся красота сходила с их кожи на глазах — хвала регенерации. Да-а-а, пожалуй, так можно несколько раз на дню драться и выглядеть на все сто!
Подождите! А почему на них заживает все, как на собаке, а мне до сих пор до щеки дотронуться больно? Как же вся эта невероятная сила, о которой говорил профессор Либирдон? Или у ведьм регенерации нет? Несправедливость какая-то!
— Я тебя убью, — тихо пообещал мужчина, которого про себя окрестила трансформатором.
— Убей, — спокойно согласился Алан, только одна бровь поползла вверх, словно в немом вопросе: «А сможешь?». — Только скажи сначала причину. Не каждый день на меня кураторы трансформаторов набрасываются.
— Да я тебя пополам сломаю, за то, что позволил себе руки распустить! Думаешь, сынок ректора — и все сойдет с рук? — мужчина покосился на меня, но тут же перевел взгляд на Кертиса.
Стоп! Так это они из-за меня дрались?! Куратор подумал, что синяк поставил Алан?
— Ты про ее синяк? — Алан повернулся всем корпусом ко мне и недовольно сложил руки на груди. — Пока ты нас не прервал, я как раз выяснял, кто же ведьме такой синяк поставил!
Больше укротитель даже не смотрел на трансформатора, только на меня, отчего я поежилась и зашла за летающее бревно. Так спокойней!
— Это не ты? Но я же слышал, как она вскрикнула! — куратор трансформаторов подошел ближе и встал на одной линии с Кертисом, и теперь оба требовали пояснений с о-о-очень нехорошим выражениями лиц.
— Подраться больше не получится, — сказала я. Придется пустить энергию в другое русло, а то смотрю: опять грудные клетки вздулись, плечи расправились, ноздри затрепетали! — Это мне зачарованная цепь попала по лицу!
Я мыском ноги поддела железные звенья, и те виновато звякнули.
О! Надо было видеть выражения лиц драчунов, когда они лицезрели «врага»! Смятение, подозрение, растерянность и неудобство настолько явно сменяли друг друга на еще побитых на вид физиономиях, что было больно смотреть. И жутко неудобно. А еще я совсем не понимала, кто такой этот трансформатор и почему так рьяно вступился за мою честь. Хотя, вполне мог идти мимо, услышать крик и придти деве на помощь. Этакий рыцарь и защитник!
Я втихаря рассмотрела его: крупный нос, глубоко посаженные глаза, густые брови. Хм… наверное, лев во второй ипостаси! Хотя волосы темные… Но мама у меня белая тигрица, тогда почему бы ему не быть черным львом? Под образ очень подходит! Этакий царь зверей. Не магических, конечно…
— Но почему ваши синяки прямо на глазах исчезают, а мой — нет? — я переводила взгляд с одного мужчины на другого. Первым среагировал трансформатор: подошел ближе, прошел буквально в сантиметре от моих ног и взял цепь в руки.
— Так я и думал — реликвия академии. Зачарованные еще предками с сильной кровью. такие вещи могут нанести сильный вред, никакая регенерация не поможет.
— Зачем их вытащили? — Кертис тут же оказался рядом, стрельнул в спину куратору трансформаторов убийственным взглядом и вырвал у того цепь из рук. Скрутил, подобрал остальные с земли, и на ходу подвинул меня подальше от куратора, будто я мешала цепи собирать. — Закрою их на складе. Как они вообще у тебя оказались?
— Мое бревно усмиряли, наверное. А оно сорвалось, когда меня услышало. Следом за ним профессор Либирдон прибежал, думаю, он цепи и применил, — я погладила любя летательный предмет — похоже, привыкаю к верной лошадке: — Не слушалось ты профессора, да?
Бревно завибрировало, соглашаясь — так обычно кошки урчат от удовольствия. Зато контакт налаживается! Хоть в чем-то позитив!
Я подняла глаза и столкнулась с двумя удивленными лицами. Похоже, никто из мужчин подобного зрелища ранее не наблюдал, а я почувствовала себя артистом с дрессированным бревном. Мда, невеселые перспективы, надо учиться!
— Ну-ка отойди, — скомандовал Алан.
Хотела взбунтоваться, но быстро передумала — вряд ли укротитель сделает что- нибудь плохое. Да и бревно себя в обиду не даст. Плюс — они уже старые знакомые…
Медленно отошла в сторону и пристально наблюдала за дальнейшими действиями Кертиса. Догадывалась, что сейчас хочет сделать укротитель — проверить бревно на предмет живности. Ну что ж, мне тоже любопытно узнать, признаюсь — пусть смотрит!
Алан остановил раскрытые ладони в сантиметре над корой, наклонился и зашептал что-то на непонятном языке, на котором всегда отдавал команды. Бревно как висело в воздухе, так и осталось, невозмутимо и слегка покачиваясь, словно от скуки. У меня действительно складывалось все более стойкое ощущение, что бревно очень даже разумно, но…
— Живого организма нет. Только древесные соки внутри. Надо попробовать спросить у магов на предмет проклятий, может, оно уже было зачаровано, когда ты его нашла.
Так, выходит, профессор лиоирдон еще может оказаться не прав, и это не моя сила пробудила такой отклик в дереве! Возможно, еще не настолько все катастрофично, как он описывал! Я смогу учиться спокойно, меня не будут сторониться…
И тут я вспомнила про арену, кота и приуныла. Нет, будут!
— Пошли, — Алан схватил меня за запястье и потащил прочь даже не прощаясь с куратором. — У меня друг — врачеватель. Осмотрит твой синяк. С магическими реликвиями академии шутки плохи.
Я заупрямилась, упираясь пятками в землю, но что я и что этот здоровенный парень? Толку от моих стараний было ноль, поэтому попробовала подействовать словом:
— Не нужно меня смотреть, сам рассосется потихоньку! — я повернула голову назад, нашла глазами трасформатора, а тот тут же подобрался, словно готов отреагировать по малейшему намеку. Так, вот только повтора драки не хватало! Что-то у мужчин в академии агрессивность сегодня зашкаливает. Может, как и рассказывал профессор, ведьмы варят свои зелья?
Я поравнялась с укротителем, не желая провоцировать конфликт дальше. Нашли удобный повод сцепиться! Но нет, больше я такого не предоставлю — ищите другие кандидатуры!
— А синяк может и не рассосаться. Будешь с таким пятном всю жизнь ходить? — Алан повернул ко мне голову и как бы невзначай заметил: — А щека все синее и синее… Провела рукой по щеке и подумала: «А ну их, эти зачарованные реликвии академии, пусть лучше врачеватель посмотрит — с меня не убудет». Словно в ответ мыслям цепи в другой руке Кертиса зазвенели — ударились об его ногу, но он даже внимания не обратил.
— А у тебя тоже синяк останется? — полюбопытствовала я.
— Хочешь посмотреть? — Кертис бесстыжим образом мне подмигнул.
Общежитие врачевателей располагалось недалеко. И я была права насчет клумб — здесь настоящее царство зелени, и если у ведьм свободную территорию вокруг общежития занимали метлы, то тут цветы чувствовали себя хозяевами земли.
Алан подошел к яблоне, и отдал команду на непонятном языке, даже не разобрать в звуках — настолько тихо.
— Ты с деревьями разговариваешь? Тогда что моему диалогу с бревном удивлялся… — не успела договорить, как с ветки слетела юркая птичка и полетела к окну на втором этаже. Постучала клювиком в окно три раза, села на фрамугу приоткрытой форточки и зачирикала. Из окна показалась бородатая голова и я узнала парня — того самого, с арены, что вовремя взялся за восстановление Алана. И тут же еще несколько бородатых высунулось в окно полюбопытствовать, кого же принесла нелегкая.
Ой! Как неудобно! И опять я, и опять с неприятностями. Не видать мне спокойной жизни, а только пожинать плоды скандальной славы!