Эмм… И как прикажете на это реагировать?
Сложила записку и убрала в карман форменного пиджака — отдам одному предприимчивому товарищу при встрече. Но что это, вообще, такое? Отгоняет окружающих? Алан печется об окружающих или обо мне? А про эмпатов откуда знает?
Впрочем, когда я вошла в столовую на завтрак, оказалось, что знает уже вся академия. Ведьмы, конечно, те еще болтушки, а парни эмпаты, оказалось, дадут сто очков вперед любой девчонке по длине языка. Помниться, вчера мы остались в столовой в очень тесной компании, так откуда такие острые подробности, что смакуют все, кому не лень?
Со всех сторон только и доносится:
— Дженни, повтори эмпатам сегодня двойную порцию жалости!
— Дженни, ты настоящая ведьма! Давай экстерном к нам на третий курс!
— Наконец-то хоть кто-то дал сдачу!
Ко мне не подсаживались — опасались, но с соседних столиков постоянно подбадривали так, что завтрак вставал поперек горла. И это только наполовину заполненная столовая!
Стоит ли говорить, что я быстро свернула неблагодарное дело в виде завтрака, поймала парочку завистливых проклятий в спину от тихушниц и поблагодарила внезапную силу, что позволила почувствовать летевшую неприятность спиной и интуитивно отразить.
Одна ведьма-старшекурсница, взвизгнув, схватилась за волосы, которые стали скручиваться в тугой жгут все сильнее и сильнее, а на другом конце столовой миловидная ведьма-блонди споткнулась и со всего размаху налетела на стол, попутно собирая парочку стульев. Поднос накрыл ее сверху, равномерно покрывая завтраком. Хм, пожалуй, сегодня надо любыми путями поработать над защитными рунами в комнате. Похоже, окружающие немного адаптировались к новой необычной мне и начинают смелеть.
Выходя, от души посочувствовала первокурсницам: это у меня защита автоматом бьет, иногда, правда, непрошенно, а им все приходится ловить. Видела сейчас некоторых прекрасных представительниц своего курса — заняли столики поближе к выходу и углам, вжались в стулья, и старались максимально мимикрировать с пространством. Бедняги!
Да и мне трудно было сказать, что повезло — снаружи, спрятав руки в карманы брюк, стояли эмпат-блондин и компания. To, что ребята не просто пришли раньше времени к столовой и дожидались своего часа, поняла сразу — процессия пришла в движение, как только я показалась на крыльце. Словно оттаявшие статуи или музейные экспонаты — бледнючие и хладнокровные, с каменной мимикой и угловатыми движениями. Б-р-р, аж дрожь взяла!
Внезапно прямо передо мной возник Алан, будто вырос из-под земли. Обхватил меня рукой за плечи, как закадычного дружбана и крепко прижал рукой к себе. Я оказалась где-то под подмышкой, оторопела от такого обращения, но не успела вырваться, как укротитель щедро мазанул мне чем-то по щеке, оставляя густой след крема на коже. Зловонный запах тухлой рыбы тут же подсказал ответ, что это за гадость.
— Дженн-мигрень, ты забыла свой любимый крем, — Алан старался не дышать через нос, и умело уводил меня дальше от столовой. Краем глаза заметила перекошенные лица эмпатов, но не понятно — то ли от сногсшибательного аромата, то ли от досады.
— Ты пробрался ко мне в комнату? — спросила через натянутую для окружающих улыбку. Получилось сквозь не только губы, но и зубы.
— Зачем мне самому лезть? Окно крепко закрывать не учили? — похоже, дышать сквозь амбре мази сложно не мне одной. Алан тоже говорил сдавленно, стараясь поменьше вдыхать тухляцкий запах. Постарался так постарался! Наверно, сам не рад! Зато меня поймет!
Мы как раз повернули за угол, и я стала конвульсивно выбираться из «дружеских» объятий:
— Пусти!
Но не тут то было! Алан лишь крепче сжал мое плечо, наклонил голову, а я рефлекторно прислонилась чистой щекой к его черно-красному камзолу и жадно втянула солено-пряный аромат тела, желая только одного — перебить убийственный запах мази.
Кертис застыл, а мышцы напряглись, в один миг стали стальными и жесткими.
Казалось, что вместо человека меня крепко удерживает железная махина — до того дубовым стало его тело. Зато глаза, в которые я ненароком заглянула, требовательно смотрели плавленым золотом в красной демонической дымке.
— Опять мне кровь кипятиш-ш-ь? — сдавлено выдавил демон, как есть — демон! Втянула еще раз пряно-морской аромат и тихо ответила:
— Это не я…
ГЛАВА 11
— Не ты? — Алан одарил меня обостренным сомнением, свободной рукой расстегнул ворот камзола и прижал меня еще ближе. — Грудь сдавило, и сердце пульсом прямо в мозг отдает.
— Может, это мазь? Не зря эту дрянь не хотело пробовать… — я почему-то шептала. И не за чтобы не призналась, что ощущала нечто схожее. Как звонко по весне стучат по земле капли с таявших сосулек, так же громко отдавало в ушах частый стук сердца. Мой или его?
— Вот придурки! — ироничный голос дикого карликового кота порвал атмосферу в клочья. — Бабу жамкает вовсю и не поймет, что где сдавило и почему отдает…
Черный карликовый смертник лежал на ветке дерева и по-деловому покачивал хвостом. Но это было ровно до выпендрежа, после которого хвост оказался в руках Кертиса, а сам языкастый виновник болтался, выпускал когти и пытался достать укротителя хоть одним коготком.
— Поставь на землю! Кому говорят?! — требовал свободы усатый нахал. А пока зверь бастовал, я быстро сорвала несколько листов с дерева и стерла вонючий крем с лица. Помахала руками, прогоняя запах тухлятины, но замерла, как только услышала дальнейший диалог этих двоих:
— Тебе одного урока не хватило, мелкий? — Алан явно припомнил пляску «марионетки» на арене во время церемонии посвящения. — Так я добавлю! Ты, в отличие от сестренки, на приказы в два счета реагируешь.
А вот последняя фраза была морковкой, брошенной в мой огород! И когда Алан ее произносил, смотря на мои губы, казалось, будто мысленно добавлял: «Тебя даже целовать не надо». Хотя, возможно, это все мое расшалившееся воображение, или я зловонным кремом передышала.
Вообще, есть тема куда серьезнее, чем мое вкусовое отравление:
— Ты опять занятия прогуливаешь? Заку из-за тебя достанется! — я пыталась поймать, в какую же сторону в этот раз повернется брыкающийся кот и заглянуть в бессовестную морду.
— Пусть он мой хвост отпустит! — вопил карликовый нарушитель порядка. — Оторвет же!
— А ты перевоплотись — и вопрос решен, — подкинула идею, словно зернышко в благодатную почву.
Кот завис головой вниз, и пару секунд раскачивался по инерции, будто маятник, крепко задумавшись — взвешивал все за и против.
— Подожди, — Алан остановился меня, поднял руку с котом так, чтобы их глаза оказались на одном уровне и потребовал: — А ну, говори, что вчера на складах делал?!
Кот как-то сразу стал меньше в размерах, сжался, словно желал испариться в пространстве. Прижал голову к телу, сузил глаза, но рот так и держал закрытым. Я хотела заступиться за брата, но мне не понравился взгляд, который зверь бросил на меня, словно не хотел, чтобы я знала. Будто была лишними ушами в мужском разговоре.
Но почему? Я же сама его на разведку послала? Чего от меня скрывать?
— Я тебя ловлю там уже второй раз! — Алан тряхнул кота и тот жалобно мяукнул, бросив на меня обиженный и в тоже время тревожный взгляд. Усатая морда была крайне выразительна на мимику — в этом коту не свезло. И эта же морда выдавала хозяина с головой — что-то темнит!
— А когда был первый? — я почувствовала горчинку перед тем как съесть неприятную правду.
— Freeze!.. — Кертису пришлось усмирить кота командой, потому что тот попытался не дать сказать правду и бросился парню в лицо. Кот словно задеревенел и кульком повис вниз. Алан положил его на траву, а плюгавый бунтарь не шевельнул и лапой. Заметив мою тревогу за брата, и пояснил: — В ночь перед посвящением Минут через десять его отпустит.
— В ночь перед посвящением? — переспросила я. — Ты уверен?
Ведь кот делал вид, что совершено не знал, где они находятся! Врал что-то о разведке… Ох, что-то тут нечисто!
— Куда уж уверенней. Для выступления нужна была одна реликвия для Доди, чтобы
обезопасить зрителей… — укротитель заметил непонимание в моих глазах и пояснил: Для моего бавкана…
— А-а-а… — я вспомнила огромную пасть голубого водного дракона и содрогнулась. — Но ты уверен, мало ли котов в академии…
— Коты есть, — согласно кивнул Алан, — Обычные, которые не матерятся, молча жуют корм, изредка мяукают и не пристают к магичкам по ночам. А твой братец успел проявить себя еще до церемонии.
— Что он там забыл? — я смотрела на черный комок сюрпризов, что только и делал, что выпучивал глаза, и чуяла подставу. Куда еще ввязался этот прохиндей, помимо гномьего кредита? Что за грязные делишки проворачивал?
— Вот оттает — спроси у него. Я не успел поймать его с поличным, но… — Алан не успел договорить, как кот уступил место Заку.
Брат, скрючившись в позе эмбриона, был быстро разморожен укротителем и поднят на ноги.
— Ты в форме, — радостно заметила я, припомнив случай на арене, когда кот перекидывался в голого Зака и обратно.
— Так форма трансформаторов под это и заточена, — Зак разминался, почему-то довольный, ну вот совсем не по ситуации.
— Ты чего такой радостный? Я только что узнала, что ты на складах еще до посвящения был в виде кота…
— Потому что я тоже это только узнал, — многозначительно сказал брат, и только спустя несколько секунд я осознала, что он имел ввиду.
— Ты тоже был тут? Прорвался в сознание? — боялась поверить в чудо, но так хотела!
— Больше! Кажется, я даже взял контроль! — Зак кинул веселый взгляд в сторону укротителя, но натолкнулся на холодную стену.
— Сомневаюсь, — отношение Алана к коту невольно проецировалось и на человеческое обличье. — Думаю, кот схитрил и просто не желал, чтобы его сдавали с потрохами. Прекратил разговор козырной картой.
Зак ничуть не смутился прохладному приему — привык разгребать последствия за котом, а в этом деле — без оптимизма никуда! Подошел ближе и доверительно попросил: