— Пара капель. Я могу держать себя в руках.
Зачем я это сказала? Судя по изменившемуся выражению глаз Эриса Драгоса — я только что бросила ему вызов…
Урсула оказалось мало того что ведьмой умной, так еще и с молниеносной реакцией: быстро распознала природу повисшего напряжения и не стерпела — вставила свой острый язычок в наш диалог. С каждым ее словом я чувствовала, что мой статус любимой подопытной ведьмы себя полностью оправдывает — профессор Грин не жалея шинковала меня на полоски:
— Эрис, видите бутылку на полу?
— Имеете ввиду эту красную лужу и осколки? — куратор трансформаторов еще секунду цепко удерживал мой взгляд, после чего показал кивком головы на пол и повернулся к Урсуле.
— Там еще одна порция зелья из Вашего кабинета. Если возьмем пробу, что быстро распознаем все ингредиенты и сделаем антидот. А потом так же быстро отправим к ректору.
— Отчего же не разобраться? Адептка Уверли просит неделю. Думаю, эту неделю я ей могу дать… — Эрис Драгос почесал еле заметную щетину на подбородке. А я воспарила — он на моей стороне!
Увы, ненадолго.
— К чему это? Если мы с вами прекрасно знаем, что ни одна кикимора не может пересилить душу даже на пару минут. Вы собираетесь дальше идти на поводу у первокурсницы?
Драгос явно задумался. Глубокие морщинки на лбу сразу придали ему грозный и неприступный вид, но сердечки в моих глазах мешали его бояться. А стоило — судя по выражению лица, он прекрасно помнил о возможностях кикимора…
Но я-то не знала! И думала только о том, что пусть их знания катятся в бездну — я действительно поменялась душами. Это они — простофили, которые не заметили такие силы у зеленой жительницы канала, я же на своей шкуре испытала и мягкость меха, и сухость от недостатка воды. Впрочем, как и последствия, что теперь разгребала.
— Знаю. Поэтому лично хочу услышать жалкий лепет через неделю. И посмотреть на возможности адептки Уверли. Вдруг, она нас удивит, — Эрис серьезно посмотрел на меня, и, кажется, в глазах мелькнуло желание верить в меня, надежда на правдивость слов. И что-то еще странное, когда он бегло пробежался взглядом по моей фигуре. Будто я вводила его внутреннее «я» в противоречие.
— Выглядит, как предлог! — возмутилась Урсула.
— Мне все равно, как это выглядит, — отрезал профессор Драгос. — Я хочу узнать правду.
Урсула подобралась, как кобра перед броском и подбежала к мужчине, пытливо заглянула ему в глаза и недоверчиво спросила:
— Фактов невозможности переселения душ нечистью, приворотным зельем в нескольких экземпляров и ее влюбленным взглядом на Вас не хватает, чтобы убедиться во вранье? А мои показания? To, что она врала, насчет моего подтверждения? Вы собираетесь игнорировать все?
— Вы забыли про еще одного упомянутого свидетеля, — спокойно возразил Эрис. — Врачевателя… Кажется, его зовут Матриэль?
— Действительно… — тихо сказала Урсула, опуская голову, словно раскаиваясь, но я видела ее убийственный взгляд. — Забыла про него…
В этот момент мне показалось, что сейчас надо срочно спасать врачевателя. А то ему одна рыжая ведьма устроит темную, да так, что я вылечу в итоге из академии под домашний арест с прорывом силы. И ужасное будущее мне обеспечено.
Ну уж нет! Никто, а тем более — рыжая, не испортит мои планы!
Куратор хочет дать мне шанс — так я возьму! Но не успела я настроиться на правильный и решительный отпор для профессора Грин, как меня опередил Эрис:
— Давайте начнем с антидота. Если ее отпустит от этого… соловелого вида, то одно очко в ее пользу.
Драгос был крайне доволен предложением, а вот я — не очень! Нашел кому доверить антидот, да еще при таких условиях — ревнивой ведьме! Да она меня сейчас так приворожит, что потом на стенку лезть буду, ради того, чтобы себе очко заработать.
— Для чистоты эксперимента антидот должно варить незаинтересованное лицо! — выпалила я довольно смела, из-за чего получила два пронзительных взгляда.
— А с каких пор это у нас профессор Грин заинтересована? — спросил Драгос, и теперь настала его очередь получить два взгляда-копья. Он что, притворяется или действительно не понимает чрезмерной увлеченности Урсулы его персоной?
Впервые за сегодняшний вечер мы переглянулись с рыжей ведьмой с одинаковым выражением лица и были солидарны с мнением друг друга.
Краем глаза поймала уголок губ мужчины, что дрогнул и поехал вверх всего на секунду, после чего вернулся на место. Что это? Он издевается? Или думает, что никто лучше преподавателя по зельеварению не разберется в ингредиентах и не сварит антидот.
Мой растерянный взгляд встретился с его упертым, и я быстро осознала — для него это дело решенное.
— Приступайте, Урсула. Адептка Уверли, как я понял, торопиться. А мы пока займемся поисками ее брата.
— И оставим ее одну? — наверное, мой возглас был слишком импульсивен и громок, раз даже профессор Грин подскочила и с возмущенным шипением повернулась в мою сторону.
Эрис задумчиво почесал шею, посмотрел по сторонам и сказал:
— Хорошо, это не принципиально.
И я, наконец, выдохнула, сама не замечая, что в ожидании ответа задержала дыхание. Хоть так! Глаз с нее не спущу!
Но оказалось — спущу, да еще как! Стоило только Эрису сесть напротив меня, как раздражение, что позволяло контролировать приворот и злополучные любовные истязания, испарилось. А в ушах опять застучало порядком набившее оскомину «тудум, тудум, тудум». Боги, как же утомительно быть привороженной!
Я старательно косилась в сторону профессора Грин, но когда объект воздыханий на расстоянии вытянутой руки — это трудно сделать. И совсем невозможно после того, как он взял меня за руку и проникновенно спросил:
— И как сильно ты любишь брата?
— Сильно, — оторопело ответила я, не понимая, к чему такие странные вопросы. И зачем ему шприц в руках. Разве он мне не палец порежет? Или, на край, ладонь?
— Тут мне нужен правдивый ответ, адептка! — Эрис сжал руку и наклонился над столом, словно следователь при допросе жертвы — давя силой и комплекцией, авторитетом и возможностями. А потом тихо и жестко спросил: — Жизнь за него отдашь?
— Отдам, — не задумываясь, ответила я. Для меня даже такого вопроса не стояло. Если бы возникла чрезвычайная ситуация — не думала бы не секунды, иначе прокляла бы себя на всю оставшуюся жизнь, что не сделала все, для спасания родного человека.
— Вот как? — выпрямил корпус Драгос, удивленно зависнув над столом. Его удивил ответ без малейших «но», мужчина даже выразительно и с неким уважением посмотрел на меня, а потом вдруг быстрым движением придавил две мои руки своей к парте, а сам вонзил шприц мне в сердце.
Боль. Точечная, острая, и так быстро проходящая, что даже не верилось.
— Т-ш-ш, не дергайся, если хочешь спасти брата, — магические слова для меня, я тут же успокоилась и попыталась анализировать. Так, убить он меня, вроде, не планирует. От иголки я не умру, регенерация у меня усиленная, если дело не касается магических артефактов, так что надо расслабиться и ждать объяснений.
Драгос набирал шприц медленно — наверное, боялся осложнений. Из-за этого факта я уже совсем расслабилась и тихо поблагодарила за очередную ликвидацию сердечек из глаз.
— Да? Тогда я посоветую куратору ведьм внести этот способ для лечения безнадежно привороженных…
— Есть и такие? — с ужасом спросила я, наблюдая, как Эрис быстро вытянул из моего тела иглу и посмотрел на содержимое шприца.
— Испытаешь на своей шкуре, — позади раздался злой голос Урсулы. — Я не могу идентифицировать один ингредиент.
— Стекло, — мысль-молния озарила мой мозг, услужливо подпихивая картинку из воспоминаний о том, как кикимора «умело» варила приворотное зелье. Я обернулась, чтобы посмотреть, как профессор Грин недовольно поджимает губы и свербит меня взглядом. О, это я вовремя нарушила ее гениальный план сыграть в незнайку!
— Стекло не растворяется и не выделяет веществ в кипящей воде, — преподаватель по зельеварению привычно скатилась в учительскую назидательную интонацию
— Тогда веревка, железо крышки банки, бумага… Все, чем в теории может быть прикрыта банка, — не сдавалась я. Пусть мне не хватает знаний, но голова без розового сиропа варит — надо пользоваться возможностью по полной.
Урсула так и осталась стоять на месте, наблюдая, как я потираю место, где только что Эрис взял кровь. Профессор Драгос заметил бездействие рыжей ведьмы и поторопил:
— Урсула, нужна помощь?
И так спросил, что сразу стало ясно — он не предлагает содействие, а поторапливает. Еще и брови так выжидающе поднял, что сироп стал опять заливать мой мозг. Так, стоп! Надо бороться и думать о болючих уколах, злопыхательствах ревнивой ведьмы и пропаже брата! Последнее — особенно важно!
— Что дальше? — я тоже не стеснялась никого поторапливать. В конце концов, я вечером планировала душу его возлюбленной упокоить, пусть будет хоть капельку благодарен! Может, так они быстрее в следующей жизни встретятся?..
— А дальше Урсула занимается антидотом, ты у нее учишься и стараешься не мешать мне, — довольно доходчиво сказал Эрис, но немного резко. Зато сердечки, что было стали вновь мелькать перед глазами при взгляде на него, быстро попадали вниз, как лепестки завядшей розы. Ух, если не сделаем антидот — пусть отматерит меня как следует. Думаю, на пару деньков меня приворот и отпустит!
Я села в паре метров от рабочего стола, где занималась расшифровкой составляющих зелья профессор Грин, и делала вид, что крайне заинтересована процессом. А на самом деле мне куда как интересней было, что же там будет делать Эрис Драгос, и совсем не из-за действия приворота. Я всю жизнь лелеяла мысль о вариациях своей будущей пушистой ипостаси и мечтала погрузиться в таинственную магию трансформаторов. И вот он — случай. В книжках о применение силы толком не сказано ни слова, кроме как оборота, в отличие от тех же проклятий и заклинаний ведьм и магов. Информацию не добыть нигде, а родители всегда загадочно отмалчивались и говорили, что не имеют права рассказывать, пока сила не активирована. Оттого мне было вдвойне любопытней действия куратора трансформаторов, чем рыжей ведьмы! Ведь если судьба не сделала бы свой ход конем — училась бы прилежно у Эриса Драгоса и бед бы не знала!