– Цифры? Что? – Джон склонил голову набок, изумленно глядя поверх очков.
– Это было в той записке, которую я нашла, – объявила Кора, торжественно прикалывая клок бумаги рядом с собственной недавней статьей о смерти миссис Шарп. – Понимаешь, что это значит?
– Что Аконит действительно убивает кого-то конкретного. При этом выбирает жертву задолго до и…
– И эти жертвы знают его! Если бы не знали, то моя несчастная соседка не стала бы так беспокоиться заранее. А она забеспокоилась! Она… Они. Я думаю, все жертвы понимали послание Аконита с самого начала.
– Так. Ладно, это звучит очень правдиво, – согласился Джон, поднимаясь. – Но ты хочешь сказать, что пэр как-то связан с разнорабочим? Как же?
– Еще не поняла. Но цифры… Что за цифры? Четыре… Не дата… Не год… Уф… Пока не знаю, но! Я уверена, нам очень повезло, что Аконит отвлекся последний раз и упустил миссис Шарп. Иначе записки бы у нас не было.
– Да… Вероятно, он избавлялся от своих посланий после убийства. А на сей раз просто не успел.
– Точно! Теперь вернемся к жертвам. Как они могут быть связаны? На первый взгляд, между ними нет ничего общего…
– Ну, положим, придумать им связь не так уж и сложно, – хмыкнул Джон.
– Например?
– Например, пэр и проститутка. Или кто угодно и она. А у бродяги можно было купить запрещенные вещества, медсестра могла бы способствовать поставке наркотических лекарств, которые и перерабатывали. Разнорабочий же мог следить за перевозкой, он ведь в порту работал.
– А инвалид?
– Может, его накачали до того, и из-за них он таким и стал?
Кора удивленно уставилась на Джона. Он так складно рассказывал, что она готова была поверить – это правда.
– Не смотри так, – Джон смущенно кашлянул, – я же работаю и с другим криминалом, забыла? Могу напридумать кучу историй. Только это просто сказки, а правда… Как узнать, в чем она? Лишь дождаться, когда полиция найдет что-то стоящее. Но в чем ты определенно права, так это в том, что все жертвы связаны. Тут вы, дорогая моя Рубиновая дама, попали в точку. По крайней мере, я бы сделал на это ставку.
– Найти бы только связь. Про запрещенные вещества – неплохая теория, но нам нужно больше гипотез. Хоть одна да окажется верной. Да даже если так, то… Миссис Шарп! – Кора постучала пальцем по закрепленной вырезке из газеты с некрологом. – Она несколько не вписывается в теорию с наркотиками, да?
Джон пожал плечами.
– Ты сказала, она вдова ученого. Может, он был связан с лекарствами?
– Насколько я знаю, Мистер Шарп занимался гистологией – изучением строения тканей организмов… Узкий специалист. Я не особенно хорошо представляю, чем он занимался, но вряд ли это было тесно связано с чем-то вроде голд-даст.
– В таком случае лучше, как я и сказал, подождать. Возможно, у полиции появится новая информация, а пока…
– Добавим про связь жертв? Без уточнений, конечно.
Джон улыбнулся. Они работали над текстом еще два сегма, пока Кора не начала клевать носом. Распрощавшись и отдав статью, она наконец уснула. Впервые достаточно крепко, чтобы не просыпаться от кошмаров.
Домашний арест ослаб в вихре все новых приемов, длящихся допоздна. Кора старательно обходила кавалеров стороной и даже привыкла заполнять свою танцевальную карточку несуществующими именами джентльменов во избежание настоящих, претендовавших на ее руку и сердце.
Но каждый вечер, полный угощений и музыки, имел все тот же надоедливый звук. Он въелся в разум и не отпускал.
Тик-так.
Время все так же идет. Аконит снова скоро убьет.
Последний день декады Кора провела в тревоге. Она металась по дому, имитируя сборы на очередной прием так старательно, что разбила вазу, опрокинула пару чашек, порвала подвязки, уронила в щель между комодом и стеной кулон, а также сделала еще кучу разных вещей, которые не могли не заметить окружающие. Нервное напряжение было так тяжело, что в висках глухо стучало, а в глазах темнело.
На приеме Кора сидела в мрачном углу близ старых дев и синих чулок, тряся ногой, и прислушивалась к обрывкам фраз.
– …разумеется, я жду предложения со дня на день, – похвасталась мисс Софи Стоун нарочито громко. Ее золотистые завитые волосы весело подпрыгивали каждый раз, когда она крутилась на месте, чтобы осмотреть всех сбившихся вокруг нее девушек.
Кора закатила глаза, прячась за бокалом игристого вина. Она сдвинулась на диванчике в сторону, давая грузной леди Ройс опуститься рядом, и стала прислушиваться к другому разговору. Он мгновенно привлек внимание Коры, стоило лишь услышать имя:
– …лорд Майер, который казался мне приятным собеседником, – вздохнула миссис Колт, обмахиваясь веером. – Как жутко знать, что до него добралось такое чудовище!
– Верно, верно! – покачала головой леди Стоун, поглядывая на свою дочь, которая хихикала в кругу подруг. – Я слышала, его убили в собственном кабинете, так ведь, леди Нортвуд?
– Насколько мне известно, – сухо ответила матушка, крутя в руках полупустой бокал.
– А последнее убийство произошло ведь рядом с вами, леди Нортвуд, не так ли? – неожиданно раздался мужской голос. Кора скосила глаза, следя за фигурой незнакомца, опирающегося на трость. Всего на мгновение почудилось, что это трость Чейза, но нет. Разве что обе были очень похожи навершиями в виде кошачьих черепов. То ли мода магов, то ли оба обращались к одному мастеру.
– Сэр Алан, – улыбнулась миссис Колт, откидывая за спину черные прямые волосы, – вы ходите почти так же бесшумно, как мой покойный муж!
– Сочту за комплимент, – хмыкнул тот. – И что же, леди Нортвуд, вас сильно обеспокоило происшествие?
– В достаточной степени, – вежливо ответила матушка. – Боюсь, я не смогла бы утолить ваше любопытство, сэр Алан, ибо не обладаю той пытливостью, с которой мой дражайший муж выведывает информацию из уст всякого, кто рискнет заикнуться о злосчастном деле.
– Какая жалость. Что ж, не буду мешать дамам, – сэр Алан коротко поклонился, уходя в тень.
– Вы будто бы не больно жалуете его, – отметила леди Стоун. Кора навострила уши: всегда интересно, с кем родители предпочитают не иметь дел.
– Кого? Флетчера? Полно вам! Я лишь рада, что его бедная жена, упокой Первый ее душу, не знает, как он проводит время…
– Ах! Вы ведь про…
– Миссис Колт! – матушка сверкнула карими глазами в сторону Коры, безошибочно угадывая, кто подслушивает этот разговор. – Мы не будем обсуждать подобное в приличном обществе.
– И все же, не будьте столь категоричны, леди Нортвуд, – посоветовала леди Ройс, которая также стала свидетелем разговора.
– Отчего же?
– Ведь Алан Флетчер, поговаривают, вхож в общество повыше…
– Вы про королевскую семью? – леди Стоун приблизилась к диванчику.
– А как же. На балах дюка Баррета можно встретить принца в компании, подобной сэру Алану. И ругаться со столь влиятельным магом не с руки, моя дорогая Шерил, – обратилась леди Ройс к маме.
– Вы преувеличиваете мое пренебрежение, дорогая Теодора. Это не более чем опасения. Обоснованные, хоть и не могу указать вам, что тому виной. Но, коли сэр Алан решит, что я им пренебрегаю, и намекнет о том королевской семье… Что ж… Выдавать дочь ни за юного Баррета, ни уж тем паче за принца я не собиралась. В этом Сезоне достаточно завидных женихов…
Кора от неожиданности чуть не прикусила язык. Мама умела сменить фокус разговора. Дамы оживились, принявшись обсуждать возможные брачные союзы. Совершенно незаметно матерые свахи сместили общество старых дев, заняв их уголок. Кора поспешно перешла к фуршету, чтобы послушать что-нибудь поинтереснее вопросов замужества.
Остаток приема прошел в напряженных попытках уловить среди гула голосов упоминания Аконита и Рубиновой дамы, которые нынче встречались чаще обычного, так как ни для кого не было секретом, что последний день декады – это дата восьмого убийства.
– Ну что? – спросила Кора, сидя в карете. Отец как раз забрался внутрь после беседы с одним из действующих шефов-интендантов столицы.
– Ничего. А ты ждешь? – недовольно поинтересовался отец, устраиваясь напротив.
– О чем вы? – матушка отвлеклась от ленивого разглядывания туманной улицы.
– Об Аконите, – нахмурился папа.
– Нет, лорд Нортвуд, не смейте обсуждать эти жуткие дела при мне и не приучайте к подобному вашу дочь!
– Маменька, мы и не собирались, – примирительно начала Кора, – разговаривать о подробностях или…
– Так, мисс Нортвуд, вы весь вечер были так болезненны, а как пришло время новостей, превратились вдруг в бодрую молодую леди! Как это понимать?
Кора поерзала на сиденье. Мамино недовольство просачивалось сквозь звуки голоса, отпечатывалось в мимике, чеканилось официозностью.
– Мне просто интересно дело…
– А должно быть интересно замужество! Это твое будущее, Кора, – мама устало откинулась на спинку, драматично прикрывая лицо ладонью в перчатке.
На какое-то время в карете установилось молчание. Отец задумчиво глядел за окно, а мама, казалось, задремала, устав от препирательств.
– Пап, – шепотом позвала Кора, чуть наклоняясь, – так что там?
– Именно то, что я сказал, – вздохнул отец, негромко отвечая, будто нехотя, – ровным счетом ничего.
– Не могло быть ничего. День закончился… Аконит должен был, – Кора покосилась на маму, которая что-то недовольно буркнула сквозь дрему. – В общем, так ведь предсказала Рубиновая дама, да?
– Ты веришь всему, что пишут газеты? – фыркнул отец. – Ничего путного в таких паршивых изданиях не печатают.
– Но она ведь предсказала предыдущий раз…
– Повезло. Сломанный хронометр тоже иногда показывает верное время.
Кора поджала губы и отвернулась.
– Сообщений о трупах не было, – чуть мягче произнес отец. – Но отсутствие тела не означает отсутствие преступления. Жертв не всегда обнаруживают в день убийств. И не всегда для окружающих преступления становятся явными сразу. Иногда преступления длятся многие зимы, пока их не заметят…