– Полагаю, ты больше меня знаешь об Аконите. И наш любезный смрадный друг поведал что-то, что могло бы стать сенсацией, а?
Кора пожала плечами. Хотелось рассказать обо всем, но не Гловеру же!
– Допытывать не буду. Но могу дать совет, как профессионал. Нужен?
Она хмыкнула и кивнула.
– Нет ничего ценнее, чем законченная история. Тем более, если ты по уши запачкана в ней, тебе нужно довести ее до финала. Бросить все и скрыться, позабыться ты не сумеешь, как бы ни хотела. Такие события не теряются в воспоминаниях, они с кошмарами возвращаются раз за разом и сводят с ума. Так что вот тебе мой совет: закончи работу, ибо она отвлечет от тревог, а завершение станет пилюлей от страха. Ну что? Вижу, ты заново научилась дышать.
– Извините, мистер Гловер…
– Что ты. У каждого из нас случаются плохие дни.
– Спасибо. Вы правы. Мне нужно закончить начатое.
– Точно. Оставь волнения Корнелии, побудь пока Рубиновой дамой.
Кора вскочила. Она была готова. Сама не понимала, к чему, но готова.
В голове созревал примерный план действий. Пустые мысли никуда не приведут, нужно делать то, что необходимо, – собирать информацию и структурировать ее, чтобы разобраться.
Спешно попрощавшись с мистером Гловером, Кора выбежала из офиса, таща за руку растерянную Эмму.
Дома ждал неприятный разговор, который, впрочем, прошел смазанно и быстро: родители и сами не знали, как вести себя со сбрендившей дочерью, которая то уныло безразлична, то полна энергии.
– Вы должны поесть! И поспать! – строго наказала Эмма, корректируя планы Коры на долгую работу.
Зевота не проходила, а желудок выл, моля о крупице хлеба, так что пришлось прислушаться к камеристке.
– И помойтесь, от вас несет тем пьянчугой!
Возражений не нашлось.
Пришлось все так же самостоятельно набирать ванную. Эмма о стене Аконита так и не узнала, а оправдываться Кора не хотела. Она позволила подать полотенца, а затем спровадила камеристку за успокаивающим чаем. Кора осторожно вернулась в ванную комнату, в которой запотели зеркало и закрытое окно. Никого. Только стена с уликами за спиной и смутные воспоминания о человеке, что приходил сюда так часто…
Жадно вдохнув аромат лавандового масла, чтобы перебить запах дыма из воспоминаний, Кора решительно сняла враппер, откинув его в сторону. Осторожно, чтобы не выплеснуть лишнего на пол, она опустилась в воду. Напряженные мышцы постепенно начали расслабляться.
Сладкая нега на миг наполнила разум, даря короткое успокоение. Кора повернулась, чтобы высунуть ноги на бортик, и уставилась туда, где висела шпалера, – на стену Аконита.
22. Подозреваемая
Ближе к вечеру, когда от обилия кофе сердце принялось неровно и быстро стучать, Кора наконец составила примерный план того, что нужно сделать. Во-первых, опросить соседей «Джона Смита». Особенно миссис Мур, которая могла помочь. Еще лучше как-то попасть в комнаты Джона. Он уходил второпях, значит, мог что-то оставить. Во-вторых, следовало проверить информацию того пьянчуги. Баррел-стрит, судя по карте, лежала на Левом берегу, проходя по границе Клоаки. Этот район, по слухам, облюбовали… не самые законопослушные подданные его величества. И в-третьих, когда Рубиновая дама все проверит, Кора послушает наконец совет Джона – сообщит в полицию.
Следующим утром планы вновь поменялись, ибо полиция явилась сама. А точнее, один только детектив Чейз. Его лицо сохраняло непроницаемую маску безразличия и уверенности, но брови то и дело хмурились и заметны были иногда выступающие желваки, а пальцы Мортимера сжимали трость так, что та едва ли не трещала от грубости. Он явно был чем-то раздражен, к тому же напряжен, словно готовился к битве, которая начнется через мгновение.
– Здравствуйте, – приветствовала Кора, поглядывая то на отца, дымящего трубкой, то на Чейза. Обычно в библиотеке гостей не принимали. Либо Мортимер снова игнорировал этикет, либо дело было из ряда вон… А может, и то и другое.
– Детектив хочет побеседовать с тобой, Корнелия, – уведомил отец.
– Было бы проще, явись она в участок по повестке, – процедил Мортимер.
Кора изумленно моргнула. Она следила за взглядом детектива, пропитанного недовольством. Он смотрел беспросветной тьмой своих глаз так, будто перед ним стояла подозреваемая…
– А есть причины для подобной повестки? – отец выдохнул особенно густое облако дыма в сторону Мортимера, заставив того повернуться к нему. – Если законодательство нашего Королевства не изменилось внезапно, а вы не нашли не косвенных улик, переводящих мою дочь в качество подозреваемой, то причин я не вижу. Посему извольте соблюдать установленные правила, не стоит выходить за пределы полномочий, детектив.
Кора вся сжалась. Чейз явно что-то узнал. О Джоне? Теперь он подозревает и ее?
– Я оказываю вам большую услугу, давая встретиться с моей дочерью, но лишь из почтения к интенданту Трефа и от уважения к бывшему месту работы, – продолжил папа. – От вас требуется проявить ответную учтивость. Итак?
– Прошу прощения, но дело важное. Могу я наконец поговорить с мисс Нортвуд наедине?
– Обратите ваш вопрос к моей дочери. Если у нее есть настроение, она уделит вам время, полагаю.
– Мисс Нортвуд, – Мортимер перевел черные глаза на нее, – нужно поговорить о Джоне Смите.
Сглотнув, Кора покосилась на отца. Тот не выражал ни заинтересованности, ни удивления, но по нему было видно – он еще вспомнит об этом, и разговор будет неприятным.
– О ком?
– О вашем партнере в написании статей Рубиновой дамы, – отчеканил Мортимер.
И вновь Кора глянула на лицо лорда Нортвуда. Тот все так же игнорировал душещипательную информацию, будто знал все с самого начала.
– Так мы можем поговорить наедине, мисс Нортвуд?
Что ж, папа уже узнал все, что способно было скомпрометировать его дочь, кроме подробностей, которые остались в ванной комнате вместе со стеной Аконита. Зато отец, в отличие от растерянной и утомленной кошмарами Коры, явно мог лучше отражать словесные атаки детектива Чейза.
– Я бы предпочла, раз уж вы считаете возможным даже допускать вероятность моей вины, наедине с вами не оставаться. Папенька, окажете мне услугу?
Отец спокойно кивнул, выглядывая в окно и пыхтя трубкой. Кора выдохнула, опускаясь в кресло. Мортимер стал напротив, опираясь на трость, в навершии которой сверкнули пурпуром два драгоценных камня.
– Как вы познакомились с Джоном Смитом?
– В кондитерской. Мы случайно узнали, что оба работаем над делом Аконита, – почти не соврала Кора.
– Вы были у него дома?
– Нет.
– Он приходил к вам?
– В гости? Полагаю, вы можете понять, что это неприемлемо, – в висках болезненно пульсировало от волнения.
– И все же…
– Он иногда провожал меня, – опередила Кора, спохватившись. Ее в компании могли видеть, а Чейз мог об этом знать. Лучше сразу предоставить оправдание.
– И все же, – настойчиво повторил Мортимер, – патрульный сообщил, что видел джентльмена, похожего на Джона несколько раз среди ночи стоящего на перекрестке.
– Какой кошмар, – она покачала головой в притворном удивлении.
– То есть вы ничего не знали?
– Нет, конечно. По ночам я, видите ли, сплю.
– Хотите сказать, что вы не выбирались на место убийства Натана Миллера?
Хадс! Точно! Он ведь знал о той вылазке, как Кора могла забыть! Она облизнула пересохшие от волнения губы, пытаясь поскорее придумать, как парировать, к счастью, на выручку пришел папа:
– А вы хотите сказать, что некая дама там представлялась именем мисс Нортвуд?
Мортимер едва смог скрыть негодование, вызванное вмешательством отца Коры. Разумеется, ведь она бы точно начала мямлить что-то и вряд ли смогла бы выбраться из ловушки вопроса Чейза.
– Похожую мисс видели на месте преступления констебли, и есть все основания полагать…
– «Все основания полагать» – не доказательство, – грубо прервал Мортимера отец. – Кто из констеблей сможет точно подтвердить, что видел мою дочь?
– Несколько могут.
– И где их показания?
– Мы оба прекрасно понимаем, что они опасаются говорить прямо о дочери виконта и бывшего шефа-интенданта, – поморщился Чейз.
– И? – папа приподнял брови. – Я все еще не вижу доказательств. Значит, – он обратился к дочери, – каким будет ответ?
– Нет. Меня не было на месте убийства Натана Миллера, – уверенно солгала Кора.
Губы Мортимера дрогнули в улыбке.
– А если свидетели найдутся?
Он выглядел даже заинтересованным, следя за реакцией лорда Нортвуда.
– Тогда мы поговорим по-другому, – флегматично пожал плечами тот. – К тому же напоминаю: сие есть частная беседа. Но вы всегда можете вызвать мою дочь, если у вас вдруг появится что-то весомее ваших личных догадок.
Мортимер криво усмехнулся, словно бы довольный ответом. Коре вдруг подумалось, что для Чейза это, как, наверное, и для папы, своеобразная партия в игре. Они перекидывались фразами, словно мячами, ожидая, когда кто-то не сможет отбить подачу.
Мортимер повернулся к Коре, возвращая непроницаемую маску на лицо:
– Где вы с Джоном Смитом встречались, мисс Нортвуд?
– В кондитерской, иногда в парке или аллее. Обменивались записями. Почему вы спрашиваете именно о нем? – наконец решилась спросить Кора. – Вы в чем-то его подозреваете? Разве вы не проверяли его? Мы же приходили в полицию вместе.
На парс Чейз скривился, будто ему на ногу наступили:
– Джон Смит подозревается в пособничестве Акониту.
Пособничество. Вот оно что. Они еще не знают, что Джон и есть Аконит. Сказать? Чтобы выдать себя? Проклятие Иных! Прав был тот пьянчуга – кинешь кость, до головы доберутся. Тем более, ее уже подозревают!
– Что? – Кора ахнула, приложила ладонь ко рту, силясь изобразить крайнюю степень изумления.
Вдруг в дверь осторожно постучали, и приглушенный голос раздался из коридора:
– Лорд Нортвуд, вас ожидает гость, утверждает, что срочно. Это инспектор Хантмэн.