– Я думала, она с вами, мисс, – удивленно моргнула Сандра.
Сердце болезненно сжалось. Тревога всколыхнулась снова. Она оплетала, связывала и сдавливала шею, будто удавка, мешая сделать вдох.
– Сандра, накажите мистеру Клэю отыскать Эмму, будьте так любезны, – попросила мама, тут же сворачивая к лестнице и неспешно поднимаясь наверх. – Нам нужно переодеться, Кора. Нельзя простоволосыми бродить по поместью в одних сорочках, как призракам. К тому же тут чужие люди!
Кора кивнула отстраненно, прикусив губу, чтобы сдержать слезы. Рано. Рано о чем-то говорить, может, Эмма найдется. Может, она заперлась в какой-то комнате, решив, что не успеет к библиотеке… Может.
Наверное, никогда еще Кора не одевалась так быстро, хотя и некому теперь было помочь. Впрочем, спешка ни к чему не привела. Сандра и мама сели пить чай, оставляя Кору наедине с мрачными мыслями, потому что разговаривали они только друг с другом, и то шепотом.
Светало, утро разгоралось, а на первом этаже становилось все шумнее. Невозможно было усидеть, но просто так подняться и выйти нельзя.
– Эмму не нашли?
– Мистер Клэй предупрежден, – Сандра убрала опустевший чайник на поднос.
И куда запропастилась Эмма? Конечно, она могла бы сбежать на встречу с возлюбленным, а потом не вернуться из-за взбудораженной завесы, однако Эмма всегда отпрашивалась. Что если?..
Чем больше времени проходило, тем тяжелее становилось. Нет, нельзя просто сидеть в ожидании и тонуть в беспокойстве. Нужно узнать, нужно выяснить!
– Корнелия! Куда ты собралась? – возмутилась мама, заметив, что Кора поднялась.
– Вниз, – твердо ответила она. В конце концов, предыдущей ночью она перестала быть благовоспитанной мисс, нечего тушеваться и теперь.
– Нет!
– Да.
Кора вышла, аккуратно прикрыв дверь, хотя хотелось хлопнуть, но это было бы ребячеством. Каблучки застучали по лестнице. А чуть позже она услышала знакомый хриплый голос и ворчливые интонации.
– Дядя! – Кора влетела в кабинет, тут же угодив в объятия Кристофера. – Ты приехал!
– Твой отец как раз жаловался на запоздавшую полицию, – оскалился он. – Да и я явно лучше, чем местные сержанты. Опыт, как говорится, не пропить!
– Кора, зачем ты спустилась? – нахмурился отец. Он сидел за столом, успев переодеться в костюм, но не успев отдохнуть. Темные тени легли под его глаза.
– Узнать, что произошло, разумеется. Бонжур, – улыбнулась Кора, заметив еще одного гостя, примостившегося на диванчике, где недавно она ютилась с матушкой.
– Салют, мадемуазель, – подмигнул Рие.
Гил, сидящий рядом, хмыкнул, пряча усмешку.
– Мистер Клэй не заходил? Он должен был узнать, где Эмма, я… – Кора обвела взглядом присутствующих, которые вдруг погрустнели. – Что такое?
Отец тяжело вздохнул.
– Мисс Нортвуд, – заговорил Гил. Он поднялся, подошел ближе, а Кора смотрела в его глаза и качала головой.
Забавно, но мама всегда знала, что хочет сказать папа. По одному взгляду, по едва заметному изменению мимики. Кажется, теперь Кора поняла, как это удавалось. Потому что Кора смотрела на Гила под маской Вульфа, но все равно видела его и видела слова: «Эмму забрал он». «Кто он?» – спросила бы Кора, и Гил бы сказал: «Нарушитель». А потом бы сжал челюсть, как сжал ее, осознав, что Кора и так все поняла.
– Вы уверены? Может… Может, она просто пропала? – может! Хотелось найти другое объяснение, пусть самое безумное, но… Слезы уже лились по щекам, потому что Кора видела на их лицах сострадание.
– Есть доказательства, Бельчонок, – Кристофер провел рукой по ее макушке, пытаясь хоть немного успокоить Кору. – Собственно, потому мы и приехали…
– Какие? – Кора повернулась к отцу, но тот молча смотрел на нее. – Какие?! – потребовала она, развернувшись уже к дяде, но тот отступил, отводя взгляд. – Гил? Пожалуйста, ты не можешь молчать!
– Палец. Он отрезал ее мизинец и оставил у ворот.
Задыхаясь от рыданий, Кора уткнулась лбом в грудь Гила, чувствуя, как его руки обнимают ее дрожащее тело.
Так не должно было случиться. Эмма ни при чем. Лотти ни при чем. Кора готова была сделать что угодно, лишь бы вернуть хотя бы Эмму, чтобы еще одно убийство не висело грузом на сердце…
– Он не мог просто отослать палец, – Кора утерла слезы, но объятий Гила не покинула. Ей нужна была поддержка во всех смыслах. – Было ведь что-то еще?
– Бельчонок, не стоит…
– Рие? Что там было?
– Записка, мадемуазель, – хмуро ответил тот, тут же сталкиваясь с тремя недовольными парами глаз. – Что? Она заслуживает знать, разве нет?
– Корри, – шепнул Гил, – пожалуйста, не действуй на эмоциях.
– Не буду, – соврала она. И он понял это. – Что в записке? Отвечайте!
– Он просит выдать тебя в обмен на Эмму, – наконец ответил отец.
– Хорошо…
– Ты с ума сошла? – нахмурился папа. – Я не буду менять дочь на служанку!
– А если она умрет?
– А если ты?
– Я же не прошу отдать меня по-настоящему. Но вы сможете поймать его, как это говорится? На живца!
– Вряд ли он придет с Эммой. Нужно будет, чтобы ты отыскала, где он ее держит, то есть ушла с ним. И Первый знает, что он успеет сделать, – пробурчал Кристофер. – Так что нет, Бельчонок.
Кора повернулась к Гилу. Тот чуть напрягся, но в его взгляде ответ считывался прекрасно. Конечно, он не отпустит ее.
Может, оно и к лучшему. Страшно вверять себя тому, кто похитил Эмму и отрезал ей палец. Это даже звучит ужасно.
Из кабинета отца мама и Сандра забрали Кору почти насильно. Утро медленно перетекало в душный день, а решения не было. И полицейские, оставшиеся в поместье, напоминали своим видом о том, что происходит что-то плохое.
Кора укуталась в шаль. Холод то и дело разливался по телу, сдавливая легкие и сжимая сердце. То был страх. Он никуда не исчез, он стал верным спутником с того момента, как выяснилось, что Эмма пропала. Нет, не так. Эмму похитили.
– Куда ты? – мама отвлеклась от вышивки, неодобрительно глядя на дочь, подошедшую к двери.
– Выберу себе книгу в библиотеке и вернусь. Дай мне хотя бы двадцать интеров побыть одной.
Кора вышла в коридор. В библиотеку она шла не столько ради книги, сколько ради призрачной возможности подслушать новости. Однако новости настигли даже скорее, чем думалось. Двое констеблей негромко переговаривались:
– …еще один. Не знаю, что господа хотят изобрести, но пусть решают быстрее, а то и правда девчонку по частям соберем.
– Да, жалко. Говорят, молодая еще… А без трех пальцев уже. Натерпелась бедняжка, а тот зверюга еще может успеть чего…
– Сплюнь.
Кора задрожала. Без трех? Речь шла про один палец. Про один! Неужели за пару сегмов Эмму лишили еще двух?
Воздуха будто не хватало, в горле встал ком, а слезы вновь полились по щекам. Что же делать? Он убьет Эмму! Но что хуже, он уже пытает ее, отрезая пальцы…
– Мисс? – Констебль остановил Кору на выходе. – Не велено…
– Мне нужно подышать, я близка к обмороку, – почти не соврала она. Воздух действительно с трудом проходил к легким, и перед глазами уже плясали пятна. – Пустите!
Кора вырвалась и выскочила наружу, жадно вдыхая. Если ни отец, ни дядя, ни Гил не готовы рисковать ею, она сама рискнет. Коснувшись рубиновой сережки, она подумала, что Гил в любом случае сумеет ее найти. Она просто сделает то, на что не решились остальные. А они просто сделают то, что должны были – поймают преступника на живца!
Когда лорду доложат, что дочь улизнула? Скоро, если уже не побежали. Нужно торопиться!
Подобрав юбки платья, Кора помчалась по скрипящей гравием дорожке к большим воротам. Лишь бы успеть, лишь бы клюнули на наживку!
Беспокойство было лишним. Стоило оказаться за воротами, как перед Корой появился человек. Он не выпрыгнул откуда-то, не подошел сзади, не подскочил, а именно появился. На полголовы ниже Гила, но с такими же белесыми волосами и сияющими глазами на узком лице. Разве что глаза незнакомца отдавали не пурпуром, а зеленью.
– Надо же, пташка сама прилетела! – воскликнул преступник. Уголки его губ подрагивали, будто он не мог решить, опустить их в печали или поднять в улыбке.
– Где Эмма? – дрогнувший голос выдал волнение Коры, но она смотрела прямо в светящиеся зрачки.
Внутри все пульсировало болезненно быстро, и мысли сплетались в молитву: «Пусть Эмма найдется, пусть с ней все будет хорошо, пусть она спасется».
– О, конечно… Я просто думал, что ты привела друзей, а ты одна… Даже обидно… – незнакомец надул губы, как ребенок. А затем лицо его переменилось, исказилось в зверином оскале. – Ну ничего, мы отлично развлечемся!
Он сжал запястье Коры, рванул ее на себя. Вскрикнув, она ударилась лбом о его грудь, а когда отстранилась, поняла, что они уже не у ворот в поместье, а в каком-то пустом мрачном помещении с деревянными стенами. На земляном полу были разбросаны клочки сена и осколки стекол от выбитых окон. Пахло пылью и затхлостью, а еще кровью.
Эмма лежала на полу, свернувшись калачиком, и баюкала руку, обмотанную тряпкой. Она будто не видела Кору, хотя глаза ее были широко распахнуты. Ее юбка была разодрана, на внутренней стороне бедер запеклась кровь. И что-то странное было в ее позе… Ноги лежали совсем не так, как могли бы лежать у человека…
– Пришлось сломать ее прекрасные ножки, чтобы не сбежала, – шепнул незнакомец, заметив, куда смотрит его новая пленница.
– Эмма! Эмма! Все будет хорошо, я здесь, – Кора упала рядом с ней на колени и бережно гладя по голове.
– Ты? Зачем ты… – слова утонули во всхлипах, Эмма уткнулась носом в ладонь Коры и застонала от боли.
Сердце разрывалось от сострадания, от страха за несчастную. Но даже так все яснее становилось, кем был незнакомец.
– Ублюдок! – выкрикнула зло Кора, глотая слезы. – Ты ответишь за это! И за то, что убил Лотти!
– Зови меня Дурман, пташка, – ухмыльнулся преступник. – А Лотти… О, Лотти! – Дурман мечтательно закатил глаза. – Она так вопила и вырывалась, а как хрипела, когда я душил ее! Это так возбуждает… О, прости, Эм, ты же знаешь, тебя я люблю больше! Твои страдания мне куда слаще и милее! – издевательски пропел он.