Стивен Гордовски с наслаждением закурил, честно подумав, что был прав в том, что признал для себя невозможность расстаться с этой вредной привычкой. Слишком уж большой частью жизни для него это стало. А, учитывая всё сумасшествие происходящее вокруг, курить хотелось постоянно, и американец перестал видеть какой-либо смысл мучиться.
Слежка за Гомесом и Эскобаром пока ни к чему не привела. После теракта ИРА практически в центре Лондона те встретились всего один раз, на загородной вилле последнего. О чем они говорили, узнать не удалось. А так…Гомес, очевидно, занимался работой по перевороты в родной стране — по встречам было видно, что он набирает наемников с помощью известных ЦРУ лиц. В Европе «свободных мастеров» хватало — тех же французов, например, или немцев.
Можно было легко найти и тысячу, и две специалистов на любой вкус — если есть деньги, конечно. У Гомеса денег было много, так что на успех боливийского правительства в предотвращении переворота Гордовски не поставил бы и цента. Оставалось понять, что именно Гомес хочет от Эскобара? Ну, или Эскобар хочет от Гомеса? Версию про совместное футбольно-соккерное хобби американец даже и не думал рассматривать, отбросив её практически сразу по поступлении.
Вообще, конечно, боливиец может попросить Эскобара о дополнительном финансировании. В конце концов, наемники — ребята не самые дешёвые, а если вспомнить, что надо ещё и немало лиц в самой Боливии подкупить — генералы, ребята в местных спецслужбах, газетчики те же самые…Нельзя просто взять, и устроить переворот — это дорого стоит. Обычно. Так что вполне возможно, что Гомес просто разделяет риски.
А зачем это Эскобару? Колумбиец активно изображает из себя святого — и, надо сказать, ему это пока что удаётся — и ввязываться в переворот даже косвенно…Выглядит ненужным. Что он от этого получит? Разве только зеленый свет для своих компаний? В целом, выглядит вариантом. Надо дать аналитикам, пусть прикинут — вполне возможно, что за помощь Гомесу Эскобар просто напросто захочет новых возможностей для своего бизнеса…
Американец был опытным оперативником, поэтому в «тумане войны» угадал довольно верно. Эскобар действительно договаривался с Гомесом в том числе о преференциях для своего бизнеса. Вот только это была лишь маленькая частичка их договоренностей.
Политическое влияние Эскобара в Колумбии стремительно росло, и казалось очевидным, что уже скоро он вполне сможет влиять на правительство и некоторые его решения, даже не имея каких-то официальных кресел и титулов. Так что договоренность насчет «признания» нового правительства Боливии со стороны влиятельной южно-американской страны у Гомеса появилась. Как и договоренность о спонсировании «черным налом». Понятное дело, что у боливийца хватало средств, однако денег много не бывает, а пара сотен миллионов, которые Эскобар был вполне способен выделить, оказались бы для заговорщиков очень не лишними, особенно уже после прихода к власти. Учитывая, что весь экспорт Боливии за 1979 год был в районе восьмисот миллионов — более чем значимая поддержка…
Ну и последнее, поддержка со стороны медиахолдинга колумбийца казалась совершенно необходимой — и Гомес о ней тоже договорился. Два десятка газет, несколько радиостанций и парочка телеканалов.
Но было это всё, конечно, совсем не бесплатно.
Так, Эскобар потребовал права голоса во внутренней политике — вопрос, который Гомесу ещё надо было согласовать с «коллегами», поскольку совершенно не ожидал его получить. Не единственный такой — поскольку далее Пабло попросил выдать французам Клауса Барби. Одного из заговорщиков, да. С другой стороны, казалось очевидным, что подобное действие явно даст новому режиму кучу положительных очков со стороны Франции и мирового сообщества — того же СССР, например, или Израиля. Учитывая, что Гомесу на старого нациста было откровенно наплевать — да и большинству «соратников» тоже — хотя согласования с генералом Меса и требовались, но боливиец не сомневался, что их получит.
Ну а дальше…дальше Эскобар требовал «зеленый свет», как и предполагал американец. Вот только не для своих компаний — нет, для них тоже, конечно, но не в первую очередь. Самым важным и однозначно бескомпромиссным вопросом для него была сеть школ-интернатов его благотворительного фонда.
Гомес, конечно, слышал про то, что колумбиец благотворительностью увлекался, но чтобы настолько? На прямой вопрос, зачем ему это, Пабло пожал плечами и ответил:
— Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его.
— Притчи Соломоновы, — удивленно кивнул Гомес. Библию он знал.
В общем-то, религиозность Эскобара тоже не была особым секретом — для интересующихся — но как обоснование одной из основных просьб…Странно, но и ладно.
Чего боливийский наркобарон не знал — да и никто, на самом деле, не знал, в полном объеме так уж и точно — так это того, что всего девять месяцев работы показали дикую эффективность разработанной Пабло методики промывания мозгов.
Пабло Эскобар прекрасно знал, что люди — это главная уязвимость любой структуры. Он и в той жизни активно занимался «кадровым вопросом» — надо сказать, более чем успешно. В конце концов, из ближнего круга его никто не сдал и, до самой его смерти, не предал. Хотя возможностей, конечно, хватало. Да, бывали «залёты» у среднего и, тем более, нижнего звена, но и они частотой не отличались.
В нынешней своей жизни он решил вывести эту историю на новый уровень. Ему было нужно много, очень много сторонников. И, желательно, фанатичных. И кто может обеспечить это лучше, чем человек, изучавший психиатрию и психологию десятилетиями? Секты, мошенники, пропаганда и многое, многое другое.
Самые эффективные приёмы копились в памяти русской части души Пабло десятилетиями — и сейчас он всё это пустил в дело. В Колумбии школ было пока немного, всего-то несколько штук, но они — пока — больше служили для отработки технологии.
Теперь пришла пора расширять влияние, и Боливия, где в скорости к власти придёт новый режим, подходила для этого просто прекрасно. Цель себе Пабло поставил амбициозную: сеть из сотен заведений по всей Южной и Латинской Америке (для начала — а потом можно и про Африку будет подумать), ежегодно дающих ему тысячи и тысячи последователей и сторонников, воспитанных в совершенно правильном ключе.
Казалось бы, ну что такое пара-тройка тысяч человек в год? Да даже десять или двадцать тысяч? Это если не задумываться о том, что через десять лет это уже десятки, а то и сотни тысяч верных людей. Будут ли среди них «неудачи»? Да наверняка, и немало. Но сколько среди них будет фанатиков, готовых умереть за своего «эль Патрона»? И уж тем более, готовых, по необходимости, сделать то, что от его имени попросят, если это будет связано с чем-то меньшим, чем ультимативная жертва…
Собственно, поэтому Пабло во второй своей попытке и не стал торопиться с политическими амбициями. Потому что прекрасно понимал, что «терпение и труд — всё перетрут». Надо просто подождать лет десять, может пятнадцать — и выпускники его школ, тащащие друг друга и поддерживаемые его деньгами, будут занимать всё больше и больше мест в чиновничестве, политике, армии, журналистике и образовании.
Не суметь получить власть при таких условиях будет довольно непростой задачей. Хотя бы даже и неофициальную…И с недавних пор Пабло больше не собирался останавливаться на одной только Колумбии, смотря гораздо шире.
В конце концов, можно же будет стать Новым Боливаром, да? Если есть — ну, или точнее, будет — Европейский Союз, то что помешает возникнуть Боливарианскому? Колумбия и Панама, Венесуэла и Эквадор… Боливия, конечно, сюда слегка не вписывается, будучи территориально отделена, но зато на ней можно будет попробовать откатать массовое применение технологии, вместо аккуратной работы с сиротами и детьми из бедных и неблагополучных семей.
Да и, в конце концов, на кого-то же надо будет валить кокаиновое изобилие? Колумбия как «кокаиновое» царство состояться не должна. И международному сообществу для остракизма, санкций и репутационных ударов кого-то нужно подсунуть. Боливия для этих целей, как решил Пабло, подойдет на все сто процентов — благо, что коки выращивается в ней больше, чем где бы то ни было еще.
Осталась сущая мелочь — добиться выполнения обязательств со стороны «партнеров».
Глава 16
Поездка в аэропорт превратилась в целую операцию. Из поместья в лондонском пригороде выехал настоящий конвой: три бронированных Роллс-Ройса, четыре Лэндровера. Забитые охраной, они примчались в небольшой аэропорт к северу от Оксфорда, носящий одноименное название.
Именно оттуда, а не из Хитроу, решил улетать Пабло. Там с подобной операцией было бы заметно сложнее: одних согласований на пару недель — и не факт, что все бы согласовали. А тут — пожалуйста, прямо к родному «Гольфстриму».
Пабло не знал, что Вилмер всё же сумел раздобыть винтовку (увольняющемуся кладовщику, отправляющему старое оружие на утилизацию, лишние фунты пригодились бы) и сейчас лежал в стороне от ВПП, выцеливая свои миллионы долларов. Вот только сильный ветер и срывающийся дождь, вполне обычные для февральской Англии, портили ему малину.
Гарантировать выстрел Вилмер не мог. Да, «Ли-Энфилд» был прекрасен, в отличном состоянии. И Пиджак знал, насколько это штука опасна в умелых руках. Вот только 700 метров — это 700 метров. С ветром. В дождь.
Был, конечно, вариант, попробовать грохнуть самолет. Вот только для старого «Ли-Энфилда» задачка была, прямо скажем, не самая простая. И даже если удастся…Его будут искать. Сильно внимательнее, чем если он убьёт одного лишь Эскобара.
— Чертов медельинец, — прошипел Вилмер. Рискнуть? Или нет…
Появление второго самолета Пиджак не ожидал.
— Carajo, vaya mierde! — выругавшийся киллер посмотрел на небо. — Ну каков ведь сукин сын…
Пабло не собирался рисковать — так что на каком конкретно самолете он полетит, знал лишь он сам. Оба были готовы одинаково. Оба будут взлетать, и в один сядут двойники. Придумать ещё что-то Пабло не успел — да и, честно говоря, не особенно мог.