— Легких денег не бывает. Я все-таки пойду.
Вера поднялась, Софьин тоже вскочил:
— Я провожу.
— Не надо. Через ночной парк идти не придется, пустырей здесь нет.
Вера посмотрела на сидящих у стола.
— А где Скаудер?
Борис Борисович тоже покрутил головой.
— Бегает где-то. Встретите его — скажите, что нехорошо отбиваться от коллектива.
Вера вышла из зала, подошла к лифтам, нажала кнопку вызова. Кабина начала спускаться. Войдя внутрь, Бережная прислушалась, вокруг было тихо, только из ресторана доносилась музыка. Далекий голос Тины Тернер предупреждал:
See reflections on the water
More than darkness in the depths…
Вера невольно перевела:
Я вижу, что отраженья в воде
Чернее тьмы в глубине…
И нажала кнопку. Когда кабина остановилась, она сделала шаг вперед, и тут что-то рухнуло ей на затылок. И Вера полетела в темноту.
Глава 23
Вера очнулась от того, что ее кто-то позвал, голова раскалывалась. Ее снова кто-то окликнул, Вера прислушалась и поняла, что это стонет она сама. Она лежала на боку. Падая, вероятно, ударилась головой. Лоб был рассечен. Ныл затылок. Вера попыталась подняться, но сил не было. Она с трудом встала на четвереньки и подумала, как это смешно смотрится со стороны, но боль в затылке не позволила даже улыбнуться. Опираясь о стену ладонями, поднялась, но стоять не могла, стены качались так, словно внезапно налетел шторм. На полу лежала раскрытая сумочка. Вера присела, заглянула внутрь: ключа от каюты в сумочке не было.
На четвереньках Вера доползла до лифта. Приподнялась немного и дотянулась до кнопки. Дверь отворилась. Ухватившись за поручень, Вера поднялась, посмотрела на себя в зеркало. Лицо было бледным, из-под волос сочилась кровь, но не особенно сильно. Потрогала затылок: там начала набухать шишка. Прикосновение было болезненным.
Вера нажала на кнопку этажа, и лифт заскользил вниз. Через несколько секунд кабина остановилась, двери открылись. Но за это время Вера немного пришла в себя и успела поправить прическу.
Она вышла из лифта и почти сразу столкнулась со Скаудером, который несся в ресторан, спускаясь, очевидно, по внутреннему трапу.
— Пардон, — извинился Гибель Эскадры и, подняв голову, заметил кровь. — Что с вами, Верочка? — воскликнул он. — Упали?
— На меня напали, — ответила Вера.
— Напали? — прошептал Скаудер и вскрикнул: — Это маньяк! Я же говорил! Предупреждал! Вы же сами не верили…
Он хотел сорваться с места, но, видимо, вспомнил, что рядом женщина, которой нужна помощь.
— Обопритесь на меня, Верочка. — Гилберт Янович обхватил Веру за талию. — Пойдем скорее. Там наши ребята — они помогут.
Он втащил Веру в зал и крикнул:
— Эй, кто-нибудь, помогите мне! То есть помогите Вере Николаевне. На нее напали и ранили.
Разговоры смолкли, тут же все бросились к ним. Кто-то отключил музыку. Праздник на этом закончился.
Веру подхватили, усадили в кресло, подтащили второе кресло и положили на него ее ноги.
— Где ты ее нашел? — спросил Софьин Скаудера.
— Она прямо на руки мне из лифта вывалилась. Еле поймал и удержал. На нее, наверное, в лифте напали.
— Лед принесите, — попросила Вера. — На затылок приложить.
Тут же потащили ведерко с кубиками льда. Пакетик со льдом ей положили под голову. Козленков смачивал льняную салфетку водкой «Абсолют» и собирался промывать рану на лбу.
— Как это произошло и где? — спросил Федор Андреевич.
— Это маньяк напал, который на корабле прячется! — крикнул Гибель Эскадры. — Я ведь предупреждал, а никто не верил! В Стокгольме наверняка сумасшедший мигрант пробрался и охотится теперь на нас!
— Вы как? — спросил Киреев, склонившись к Вере.
— Отхожу, — ответила она. — То есть прихожу в себя.
Алексей Дмитриевич начал протирать ее лоб.
— Сейчас сразу придете в себя, — пообещал он. — Очень хорошая водка.
— Надо всем держаться вместе! — продолжал кричать Гилберт Янович. — Так безопасней. Тем более что маньяк может оказаться не один, а несколько. Может, их там целая банда? Я где-то видел пожарный щит с топором. Кто-нибудь, принесите топор — надо же чем-то обороняться!
Только сейчас Софьин заметил раскрытый клатч Веры.
— У вас ничего не пропало?
— Ключ от моей каюты, — ответила она.
— А…
— А второй ключ у меня в надежном месте, — через силу попыталась улыбнуться Вера и тихонько похлопала себя по груди.
— Вам надо отлежаться, — посоветовал Волков. — Наверняка сотрясение мозга. Тошнит?
— Пока нет.
— Ну, все равно вам надо вернуться в каюту, в свою постель, а там уж… — начал было Софьин.
Но Волков покачал головой:
— Пусть сначала она в себя придет, сейчас лед поменяем, а то этот уже тает. И надо бы пару таблеток анальгина достать.
— У меня в каюте есть, — вспомнила Алиса. — Я сейчас сбегаю.
— Здесь сиди, — остановил ее муж. — Я сам принесу.
— Надо бы еще снотворное, — вспомнил Борис Борисович. — Вера поспит до утра, проснется, и ей легче будет. У кого снотворное есть? Сергей!
Иртеньев остановился, посмотрел на жену.
— Нет у нас снотворного, — сказала Алиса.
Стулья расставили вокруг кресел, в которых лежала Вера Бережная, все сочувственно молчали. Ждали, когда вернется Иртеньев. Он прибежал, принес таблетки. Вера запила анальгин минералкой и вскоре действительно почувствовала себя значительно лучше.
— Снотворное было у Кудрявцевой, — вдруг вспомнил Козленков. — Она без снотворного не засыпает.
— А ты откуда знаешь? — удивился Борис Адамович, и все засмеялись.
— Дураки вы, дураки, — покачал головой Скаудер. — Нам опасность всем грозит, а вы, как всегда, шутки шутите.
С ним спорить не стали и смех затих.
— Так как же все случилось? — интересовался Софьин. — Вы видели нападавшего?
— Нет. Никого не видела. Только вышла из лифта — и сразу удар сзади.
— Надо прочесать весь корабль! — настаивал Гилберт Янович. — То есть не мы это будем делать, а полиция, когда в порт придем. А мы все здесь сообща будем. И ни в коем случае не разбредаться, а то еще кого-нибудь потеряем.
— Типун тебе на язык! — не выдержал Федор Андреевич. — Что ты заладил?
— Не заладил, а даю четкую установку, а ты, если такой смелый, делай. Что хочешь делай, хоть в море прыгай! А я в такие игры…
— Хватит! — остановил их Софьин. — Сейчас надо отвести Веру Николаевну в ее каюту. Я буду ее сопровождать, а Гилберт Янович мне поможет. А вы все приберите здесь и не пейте больше. Сейчас десять вечера.
— Начало одиннадцатого, — подсказал ему Козленков.
— Тем более. Хотите — сидите здесь, хотите — отправляйтесь по каютам отдыхать. Но только приберите в зале обязательно.
Борис Борисович склонился над Верой.
— Вам полегче?
— Значительно, — ответила она. — Я и сама могу дойти.
— Мы поможем, — бодро произнес Скаудер. — Мало ли что? Не стоит в одиночку ходить.
И сам испугался своей смелости.
Вере помогли подняться. Софьин обхватил ее за талию. Гибель Эскадры — под локоть. Волков проводил их до лифта.
— Вера, мы успеем увидеться завтра? — спросил он.
— Ну, разумеется, — ответил за нее олигарх. — Все вместе будем и таможню проходить, и паспортный контроль. Идите, Федор Андреевич, без вас там не справятся.
— Да, — подтвердил Скаудер. — За этими людьми глаз да глаз нужен. А то еще передерутся, что с дураков возьмешь?
Втроем зашли в кабину лифта, Волков на прощанье помахал Вере рукой.
Глава 24
— Ну вот и все, — произнес Софьин, когда они вышли из лифта. — Не пройдет и минуты, как мы уложим вас в постельку.
— Я сама могу лечь.
— Конечно, — пыхтел Гибель Эскадры, пытаясь повыше поднять ее локоть, думая, что помогает вести Веру. — Но мы обязаны вас доставить и проверить, что с вами все хорошо.
Вдруг Борис Борисович остановился, не доходя до нужной каюты. Огляделся и прислонил Веру к стене. Как раз возле каюты Герберовой.
— Устали? — спросила Вера. — Давайте я сама дойду, тут всего пара шагов осталась.
— Стойте здесь! — приказал олигарх и, еще раз оглянувшись, потребовал: — Вы должны отдать мне ключ от каюты Герберовой. И отдайте сразу, пока мы не применили силу!
— Нам бы очень этого не хотелось! — взвизгнул Скаудер. — А то решили обвинить черт знает кого…
— Заткнись! — оборвал его Софьин и посмотрел на Веру злыми глазами. — Мы в любом случае заберем ключ. Лучше отдайте по-хорошему. Вы же не хотите, чтобы вас обыскивали?
— А если я закричу?
— Все равно никто не услышит. Корабль-то пустой. Ресторанный зал далеко, мостик тоже. Лучше не спорьте сейчас. Вы что, думаете, я не знаю, кто вы? Я с самого начала проверил. У меня-то телефон в отличие от всех вас работает. Вас я проверил в первую очередь и очень удивился, что вы частный детектив.
— Я тоже удивился! — воскликнул Гибель Эскадры.
— Заткнись, я сказал! — повторил Софьин и прижал Веру к стене. — Вы отдаете мне ключ, я запираю вас в вашей каюте. Не пройдет и часа — меня заберет катер, и мы с вами распрощаемся навсегда.
— Какой катер? — не выдержал Скаудер.
— Господин Софьин, вероятно, позвонил кому-то в Эстонию и попросил прислать за ним транспорт, — объяснила Вера. — Он ведь еще и гражданин Эстонии.
— О-о, — удивился олигарх. — И это вам известно! Только не надо нам зубы заговаривать!
И он протянул руку, собираясь сам достать ключ, предполагая, что он скрыт где-то на груди Веры.
— Ладно, я отдам вам ключ, — сказала Вера.
Она высвободила левую руку от захвата Скаудера и достала из-под рукава платья ключ, который, посаженный на резиночку, плотно облегал ее запястье.
— Возьмите!
— Так бы сразу! — обрадовался Скаудер. — А то задумали обвинять уважаемого человека.