урлыкая. Ещё бы, после такого забега можно слона слопать. Я тоже решил присоединиться к гепардам и выбрался из зарослей. При виде меня глаза мужчины заметно округлились.
– Вау, кэт! – удивлённо воскликнул он.
Бади подозвал меня к себе, похлопав по ноге. Я послушно выполнил его команду, ткнулся головой в ладонь, всем своим видом показывая: я не дикий кот, я домашний, забери меня с собой. Он что-то сказал, погладив меня по голове, его полные губы расплылись в улыбке, оголив белоснежные зубы, сверкающие в наползающих сумерках.
В этот момент прозвучал автомобильный сигнал. Я посмотрел на дорогу, все машины уже разъехались, остался лишь тот джип, на котором приехал Бади. Он погладил котят и Лолу, не обошёл вниманием и меня. Затем махнул на прощанье рукой и помчался к машине, унося вместе с собой мою последнюю надежду на спасение.
– Лола, что он говорил мне? – первым делом спросил я, глядя ему вслед. – Я же ничего не понимаю.
– Сказал, что ты очень умный кот, – ответила она.
– Тоже мне, Америку открыл. Я и сам знаю, что не дурак, – чуть не плача, ухмыльнулся я.
– Я его нарочно сюда привела, чтобы тебя показать. Я же думала, если в тот день с ним был твой Колумб, то он тебя обязательно заберёт с собой и отвезёт ему. Выходит, тогда с ним был не он, – обречённо вздохнула Лола.
Хм, глупый кот! Ты думал, Андрей будет вечно тебя искать по саванне? Он, небось, уже давно укатил обратно на Занзибар, там остались его вещи, кстати, и моя переноска тоже. Впервые в жизни я вспомнил о ней с грустью. Уж лучше тринадцать часов лететь в сундуке, чем навсегда остаться в мире диких животных. Сгину я здесь без следа – и никто из моих родных не будет знать, как закончилась моя несчастная жизнь. На глаза навернулись слёзы, когда я смотрел вслед удаляющемуся джипу.
– Сократ, мы всё равно что-нибудь придумаем. Я не привыкла складывать лапки при малейшей неудаче. – Лола ласково лизнула меня в нос, и я почувствовал запах крови и свежего мяса. – Иди поешь.
– Да не хочу я есть! – я мотнул головой. – Надоело мне ваше мясо, «Вискаса» хочу.
– Это ещё что такое? – изумлённо спросила она.
– Да какая теперь разница? – буркнул я и, забравшись снова в заросли, свернулся клубком под кустом.
Закрыв глаза, я с невероятной тоской вспомнил свою семью и Беллу. Неужели мне уже никогда не суждено их увидеть?
Лола приняла решение не возвращаться домой, а провести эту ночь здесь. Как она выразилась: «Нужно быть камикадзе, чтобы ходить ночью с детьми по саванне, когда все хищники выползают на охоту». Сказать, что я удивился, услышав от неё такое слово, – ничего не сказать. Но я не стал спрашивать, откуда она знает это слово. Тут и без вопросов ясно: конечно же, слышала от людей. Каждый раз, произнося слово «дом», я ловил себя на мысли: в саванне это понятие в корне отличается от того, к чему я привык.
Здесь каждый куст может стать жилищем, главное – убедиться, что кто-то не занял его раньше. А то может произойти недоразумение, как случилось у меня с леопардом.
Правда, нам пришлось перебраться в заросли на другой стороне дороги. Лола объяснила, что на земле остался запах крови после мяса, он непременно привлечёт хищников.
На небе поднялась раздутая луна, освещая нам путь, пока мы гуськом переходили шоссе. На этой стороне кустарник оказался гораздо выше и гуще, для ночёвки самое то, а вот наблюдать за соревнованиями было бы крайне неудобно из-за его высоты. Прежде чем устроиться, Лола тщательно обследовала территорию и, убедившись, что других жильцов не наблюдается, дала команду располагаться. Я вырыл небольшое углубление в земле и улёгся в него, свернувшись в клубок. Вот до чего я докатился – превратился в африканского бомжа. А когда-то спал на собственном диване. Лола легла рядом со мной, котята устроились у неё под боком – и уже через некоторое время они сладко и дружно сопели.
– Сократ, я знаю, что мы сделаем! – неожиданно воскликнула Лола, приподняв голову. – Вот глупая кошка, и как я сразу не сообразила! – отругала себя она. – Завтра я отведу тебя к воротам, через которые туристы заезжают на территорию заповедника. Там рядом есть громадный отель, в нём полно людей. Будем надеяться, что кто-то из них догадается показать тебя ветеринару. Здорово я придумала? – Она уставилась на меня, сверкая в ночи глазищами.
Я вспомнил ту гостиницу, около неё на стоянке нас ждал Симба в тот злополучный день, когда мы с Колумбом и Омаром отправились на сафари. Там и правда полно людей. Только вот как я объясню им, что меня надо срочно показать доктору? Придётся прикинуться больным, а что делать? Мне не впервой, суриката Тимона играл, кота-хулигана играл, сыграю и больного. Это проще пареной репы. Я мгновенно набросал сценарий в воображении. Иду я такой по стоянке, а навстречу мне шагают туристы. Вдруг я неожиданно прямо перед ними падаю в обморок, изображаю, будто со мной случился удар. Они в панике подбегают ко мне, начинают щупать пульс, проверять сердцебиение, кто-то из них кричит: «Скорей, скорей вызовите врача, коту плохо». Другой отвечает: «Здесь недалеко есть ветеринар». Люди берут меня на руки и несут к доктору. На этом моя игра заканчивается и на сцену выходит Айболит.
– Хорошая идея, – радостно ответил я.
– Вот и отлично, – по-кошачьи улыбнулась Лола. – Рано утром отправимся в путь. А сейчас отдыхай, нам предстоит долгая дорога.
И опять надежда, которая угасла и уже, казалось, не загорится никогда, вспыхнула в душе. Мне кажется, ни одно живое существо на планете, будь то человек или зверь, не может жить без неё. На ней строится всё наше существование. А если вдруг надежда умирает окончательно и бесповоротно, значит, существо погибло гораздо раньше её.
Хотел попросить помощи у неба, но не стал – по-моему, в последнее время оно отвернулось от меня. И вдруг мне стало стыдно от собственных мыслей. Тебе ли плакаться на судьбу, неблагодарный кот? Или уже забыл, как мысленно признавался жизни в любви, после того как тебя чуть не слопал крокодил? Лежишь под боком у гепарда, до сих пор живой, здоровый, да к тому же сытый. Нет, однозначно небо помнит обо мне, просто испытывает на прочность.
– Сократ, Сократ, вставай! – сквозь сон расслышал я голос Лолы. – Нам пора в путь.
Я приоткрыл один глаз: солнечный свет пробивался в нашу обитель сквозь густую листву кустарника. Лола сидела рядом и рассматривала меня с высоты своего роста, будто первый раз увидела. Честно сказать, в тот момент мне стало немного не по себе. Представьте на минутку: вы спите спокойно, а в это время вас разглядывает хищник. Каково вам будет? Вот то-то же! Тут волей-неволей струхнёшь.
– Ты чего торчишь надо мной, точно гора Килиманджаро? – Я неожиданно вспомнил, как Димка перед моим отъездом рассказывал, что она находится именно в Африке. – Слушай, а те заснеженные вершины, которые виднеются на горизонте, случайно не она?
– Да, это она и есть, – подтвердила Лола и мечтательно закатила глаза. – Когда-то мы с мужем ходили к её подножию гулять. Да, хорошее было время, – задумчиво произнесла она. Она немного помолчала, видимо, вспоминая события давно минувших дней. – А рассматриваю я тебя, потому что пытаюсь запомнить твою морду. Мы скоро расстанемся, и неизвестно, увидимся ли ещё когда-нибудь.
Вспомнив о предстоящем путешествии, я тут же проснулся. Несмотря на то что мне нестерпимо хотелось попасть к людям, я смотрел на Лолу и спящих малышей, и мне вдруг стало жаль с ними расставаться. За несколько дней мы с ними успели сродниться и стать одной семьёй.
– Лола, как долго мы будем добираться до ворот? – спросил я и стал приводить себя в порядок, елозя лапой по морде. Хоть мне и не перед кем здесь красоваться, всё же нельзя опускаться и превращаться в неопрятного бомжа.
– Если учитывать, что ты тихоход и не умеешь быстро бегать, думаю, к вечеру доберёмся, – ответила Лола.
– Ох, ничего себе! – воскликнул я. – А детей мы с собой возьмём?
– Спятил, что ли? – Лола округлила глаза. – С ними мы будем добираться в два раза дольше.
– Нет, так дело не пойдёт, – категорично заявил я. – Мы не можем оставить их одних. Пока тебя не будет, с ними может приключиться беда.
– По-другому не получится, – сказала Лола. – Нам главное – туда добраться, а оттуда я мухой долечу.
– Тогда я пойду один. Покажи мне, в какую сторону идти.
– Ты с ума сошёл? – воскликнула Лола. – Ты и полпути не пройдёшь, как тебя съедят.
– Что же нам делать? – спросил я, заставив Лолу задуматься.
Она некоторое время молчала, глядя то на меня, то на детей, и обдумывала важное решение, а потом выдала:
– Мы с тобой побежим.
– Да это и козлу понятно, – хмыкнул я. – Я и не собирался идти вразвалочку.
– Кот, ты меня не понял. – Она хитро сощурила глаза. – Ты заберёшься на меня, как на зебру. Глазом не успеешь моргнуть, как я доставлю тебя на место.
– Вот теперь ты с ума сошла, – усмехнулся я. – Как ты себе это представляешь? Ты же носишься, как… – я сделал паузу, подбирая правильное сравнение. – Как ракета, – наконец сообразил я.
– Что такое ракета? – Лола удивлённо посмотрела на меня. Она снова поставила меня своим вопросом в тупик.
Я поймал себя на мысли, как сложно рассказывать диким зверям о жизни за пределами саванны. К тому же надо объяснять так, чтобы они поняли.
– Это такой летательный аппарат, который доставляет людей в космос, – разъяснил я.
– На небо, что ли? – спросила Лола, подняв голову вверх.
– Ну да, – подтвердил я.
– Сократ, вот ты врунишка, – воскликнула она. – Туда никто не может попасть.
– Как это – не может? – возмущённо спросил я. – Даже я там был, я там…
– Так, всё, хватит чушь нести, – оборвала меня Лола.
– Клянусь кошачьей честью! – вскрикнул я. – Я три месяца прожил в космосе вместе с людьми.
– Ты сейчас серьёзно? – Лола всё ещё сомневалась в моих словах.
– Конечно, – подтвердил я.
– А как ты туда попал? – спросила Лола.