– Что там за взрыв был? – устало осведомился он и, выслушав ответ, чуть не выронил трубку.
Ему сообщили, что пятнадцать минут назад прямо напротив подъезда фирмы «Ограбанкъ» неизвестными лицами была взорвана легковушка с динамитом. Середина здания обрушилась. Имеются лёгкие повреждения и в соседних домах. Количество жертв уточняется…
Прямо напротив подъезда фирмы «Ограбанкъ»? То есть там, где, согласно первоначальному замыслу Африкана, должна была состояться сходка… Оч-чень интересно! Кто-то начал охоту за протопарторгом… Но кто? Контрразведка – исключается, «херувимы» – вроде бы тоже… Криминалитет? На кой дьявол баклужинскому криминалитету убирать Африкана?.. Спецслужбы НАТО? Бред! Они же так союзников лишатся… Может быть, всё-таки совпадение? Местная разборка с «Ограбанком»?..
– Пёсик!.. – внезапно ожив, взвизгнула Ника, срывая с головы алую косынку. – Да ты моя умница!.. Какой лапушка этот твой Африкан! Вежливый! Обходительный!.. А уж как даме ручку целует!..
…Кое-как выбравшись на улицу, Николай немедля связался с Президентом.
– Срочно давай ко мне! – отрывисто приказал Портнягин, выслушав краткий доклад полковника. – Расскажешь всё по порядку…
Президент был мрачен. Он предложил Выверзневу присесть и приступить к подробному повествованию, сам же остался на ногах и принялся расхаживать по кабинету, время от времени резко поворачиваясь к полковнику и пытливо высматривая что-то у него за спиной. Николай даже оглянулся однажды, улучив момент, но, разумеется, никого сзади не обнаружил. Стало быть, в астрал вглядывается…
– Ну а сам как думаешь? – ворчливо спросил Президент. – Раскусил он тебя?
– Думаю, да… – честно сказал Николай. Врать – вообще глупо, а уж в такой ситуации – тем более. Наверняка страшки за спиной. Чуть соврёшь – сразу же продадут. – Раскусил… Уходя, полковником назвал…
Признание Выверзнева Глеб Портнягин воспринял с заметным удовлетворением. Крупные губы его сложились в некое подобие улыбки. Такое впечатление, что Президент в какой-то степени даже гордился Африканом. И Николая вновь поразило неуловимое сходство двух заклятых врагов…
– Твои выводы?
– На государственный переворот в Баклужино протопарторг не надеется… – сосредоточенно, обдумывая каждое слово, произнёс полковник. – Сам видит, что население не поднять. Насколько я понял, собирается стравить НАТО с Лыцком, а во время заварухи спихнуть Порфирия и стать Партиархом. Думаю, завтра следует ожидать серии провокаций, ну и… – Николай помедлил. – Видимо, всё-таки икона…
Лежащая на письменном столе ручка внезапно стала торчком, затем упала и закрутилась на месте. Президент лишь покосился хмуро и погрозил ручке пальцем.
– Вот и я тоже думаю, что икона, – задумчиво молвил он, снова поворачиваясь к Николаю. – Засада в краеведческом оставлена?
– Так точно. Усилить её?
– Мм… Да нет, не стоит… – поколебавшись, сказал Президент. – Знаешь, как мы лучше поступим? Снимем-ка эту засаду вообще…
Полковник вздёрнул брови, затем твёрдое мужественное лицо его обмякло, даже слегка обвисло… Такое впечатление, что Портнягин решил идти навстречу всем сокровенным желаниям Николая Выверзнева.
Генерал Лютый поджидал полковника в приёмной. Извёлся уже, надо полагать. Подхватил Николая под локоток и, опасливо озираясь, увлёк в коридор – подальше от глаз секретаря.
– Ну, слава богу, живой! – блуждая воспалённым взором, зашептал он. – Как долбануло – ну, думаю, всё… Аминь Коляну!.. Как же ты уберёгся – не пойму…
– Да мы ж не в «Ограбанке» заседали, – пояснил Николай, тоже понизив голос. – На частной квартире…
Генерал оторопело взглянул на полковника – и желтоватые глаза его внезапно остекленели, обессмыслились.
– А-а-а… – с уважением протянул он. – Вон оно что… А мне доложили – в «Ограбанке»…
Партиарх Лыцкий Порфирий был не в духе. Он вообще терпеть не мог неожиданностей, справедливо усматривая в них вызов своей прозорливости.
– Дидим! – позвал он, подавая звук несколько в нос.
Вошёл заранее испуганный комсобогомолец – ясноглазый седенький старичок хрупкого сложения. По возрасту ему давно полагалось выбыть из коммунистического союза богобоязненной молодёжи, но Партиарх полагал, что преклонные лета членству не помеха. Была бы душа молода.
– Ну в чём дело, Дидим? – Глава Лыцких Чудотворцев с отвращением шевельнул развёрнутый перед ним на столе свежий номер «Ведуна», официального органа Лиги Колдунов Баклужино. – Я же просил не кропить и не крестить… Пришла газета заряженная, заговорённая, значит такой её и подавай.
Старичок задохнулся, всплеснул чёрными рукавами рясы.
– Да вот честное сталинское, не кропил и не крестил!.. – побожился он всуе. – Может, на таможне кто…
– На таможне?.. – Партиарх нахмурился, подумал. – Ладно, иди, разберёмся… Да скажи, чтобы выговор тебе записали…
Старичок-комсобогомолец с отчётливым позвоночным хрустом махнул поясной поклон и, переведя дух, выпорхнул из кельи.
Как и всякий опытный политик, Партиарх Лыцкий Порфирий исповедовал старое правило: карать немедленно – и только невиновных. Виновные – они ведь никуда не денутся, придёт со временем и их черёд. Не век же им быть виновными-то…
Партиарх вздохнул и вновь занялся вражеской прессой – проглядел заголовки. «БАКЛУЖИНО ГОТОВИТСЯ К ВСТРЕЧЕ ВЫСОКИХ ГОСТЕЙ…» Ладно, пусть готовится… Так, а это что? «НОВЫЕ ПОДРОБНОСТИ ЧУМАХЛИНСКОЙ ТРАГЕДИИ…» Вот поганцы!.. Так и норовят под крылатые ракеты подвести!..
Стёкла заныли – очередное звено американских самолётов вторглось в воздушное пространство Лыцка… Партиарх лишь досадливо повёл бровью и приступил ко второй полосе. Хм… «ТЕЛЕГА СТАРАЯ, КОЛЁСА ГНУТЫЕ…» Это о чём же?.. «Сбежавшее колесо президентского лимузина ловили всем миром…» Игриво, игриво… Вот, мол, мы какие нехристи смелые – даже своего Президента покусываем…
И реклама, реклама… Добрая половина газеты – сплошь из одной рекламы. «ФИРМА „ДИСКОМФОРТЪ“ РЕАЛИЗУЕТ КРУПНЫЕ ПАРТИИ САХАРА. КРАДЕНЫЙ – СЛАЩЕ…» Совсем обнаглели!..
Об одном лишь беглом протопарторге – ни полслова…
Порфирий отложил газету и задумался.
Итак, верный друг и соратник, провались он пропадом, почуял беду и сообразил, что во вражеском логове куда меньше опасности, нежели в дружеском. Политической слепотой Африкан отличался всегда, но вот малодушия Порфирий от него, признаться, не ждал. Ну как это – взять и сбежать? Неужели протопарторг сам не понимает, насколько в данный момент его трагическая гибель необходима Лыцку? Видимо, не понимает. Не желает понять…
Ведь если разобраться: кто виноват во всей этой заварухе? Кто раздул в средствах массовой информации заурядную пьяную драку лыцких механизаторов с баклужинскими до размеров танкового сражения у хутора Упырники? Кто обещал уничтожить в воздухе специальную комиссию ООН? Кого объявили на днях политическим террористом? По ком плачет Международный суд в Гааге? Из-за чьих проделок вот уже вторую неделю воют над Лыцком турбины американских штурмовиков? Из-за кого всё это?..
Из-за Порфирия, что ли?! Да нет, не из-за Порфирия… Из-за тебя, дорогой товарищ Африкан!
Даже если допустить, что ты и впрямь баклужинский шпион, – кого это оправдывает? Раз уж на то пошло, все самые неистовые и крикливые члены любой партии наверняка внедрены в неё врагами – на предмет раскола и хулиганских выходок… И ничего – втянулись, работают. Не хуже других…
В своё время нарком инквизиции митрозамполит Питирим представил Порфирию подробнейшую информацию об Африкане. Среди прочих сведений там фигурировали и отроческая дружба с Портнягиным, и сомнительный взлом краеведческого музея, и откровенно подстроенный побег из камеры предварительного заключения… Тем не менее Партиарх счёл возможным ввести Африкана в Митрополитбюро и приобщить к лику Лыцких Чудотворцев. Ну, подумаешь, шпион… Значит, золото, а не работник! Это свои – лодыри, а вражеский агент будет пахать день и ночь, лишь бы подозрений не навлечь.
Ну, не без греха, конечно… Бывает, передаст за кордон кое-какие секретные материалы – так ведь их же всё равно не используют. Случая ещё не было, чтобы использовали! Вон Рихард Зорге прямым текстом передавал, когда война начнётся. Много его послушали?.. А Шелленберг! Все данные выложил фюреру – как на блюдечке, чуть ли не на пальцах доказал: нельзя на СССР нападать… И что в результате?.. А ведь это Зорге! Это Шелленберг! Что уж тогда говорить о разведчиках поплоше! Да их донесений вообще не читают – недосуг…
Короче, шпион не шпион – какая разница? Главное, что в тот момент протопарторг идеально соответствовал роли политического отморозка. Во-первых, можно было спихнуть на него при случае грехи любой тяжести, а во-вторых, все прочие чудотворцы смотрелись бы рядом с космобородым, звероподобным Африканом чуть ли не европейцами.
«Да нехай себе шпионит! – решил Порфирий. – Зато рыло, рыло какое!..»
В ту пору Партиарх и представить не мог всех последствий злосчастного своего решения. Хотя с протопарторгом-то он как раз не промахнулся – протопарторг повёл себя прекрасно: порол кровожадную чушь с высоких трибун и яростно призывал всех к беспощадной борьбе не с тем, так с этим. Ошибка Партиарха была в другом – вечная роковая ошибка политических деятелей. Как это ни прискорбно, но Порфирий недооценил идиотизм народных масс. Народные массы пошли за Африканом…
Трудно сказать почему, но каждому из нас в глубине души непременно хочется быть посаженным, расстрелянным, поражённым в правах до седьмого колена. Смутное это желание мы называем обычно стремлением к порядку и социальной справедливости. Да, говорим мы себе, меня прижмут. А может, и не прижмут. Но уж соседа прижмут наверняка.
Безбожники-антропологи спорят по сей день о том, где возник человек. Видимо, всё-таки в исправительно-трудовой колонии.