Юноша до скрежета стиснул зубы и оглянулся на людей, сгрудившихся за его спиной. В их глазах горел голод, впалые щеки разгорелись лихорадочным румянцем. Еще немного, и толпа превратится в стаю зверей.
Молчан расплылся в улыбке и уронил тяжелую руку на плечо юноши.
– Не бойся, я их держу. Поорут и разойдутся. Но надо им что-то дать. Хоть хлеба.
– Будет, – пообещал княжич.
Молчан согласно кивнул и, отойдя в сторону, снова скосил глаза на Милораду.
– Невеста, что ли?
– Невеста, – подтвердил княжич.
– Это хорошо. Значит, скоро князем станешь, – произнес великан, но в его голосе не было радости.
Свят дернул губами в подобии улыбки и, крепче прижав к себе Милораду, повел ее дальше, оставляя толпу в напряженном ожидании.
Ноги девушки скользили по земле. Милорада изо всех сил старалась сохранять равновесие, но Святослав слишком быстро тащил ее за собой, и она едва удерживалась от падения.
– Я могу идти сама, – шикнула Милорада, выпутываясь из хватки жениха.
Святослав бросил на девушку прожигающий взгляд, но не стал ее удерживать. Лишь сейчас она заметила, как побледнела от напряжения его рука.
– Не отставай, – только и сказал княжич, пробираясь по покосившимся доскам, которыми вымостили дорогу к терему. Милорада на ходу подхватила подол. На лбу выступила испарина.
– Этот Молчан – важный человек?
– Воевода моего отца, – кивнул Свят.
Говорить не хотелось. Все мысли занимали маячивший перед глазами родной дом и запершаяся там Дана. Искушение спустить с цепи злую толпу было велико, но Святослав знал, что тогда может произойти. Только бойни, свирепой и кровавой, их княжеству не хватало.
– А твой отец?..
– Умер, – отрезал юноша и обернулся. Милорада стыдливо потупила взгляд.
«Потом», – подумал Свят. Они толком не говорили о таких вещах. Они почти ни о чем не говорили, и теперь княжич чувствовал премерзкое злорадство. Хотела покинуть свою сказочную Топь – получи. Тут тебе не сказки.
Милорада поравнялась с княжичем и, чеканя шаг, подхватила его под руку.
– Мой отец тоже умер, но я всегда представляла его похожим на Молчана, – весело, будто шутку, проговорила она. Поймав недовольный взгляд жениха, Милорада стушевалась. – Ладно, не отвлекаю. Но скатерть у меня тут припрятана, – она показала на кошель, болтавшийся на поясе. – Мы накормим людей, и они разойдутся. Все будет хорошо.
– Хорошо, – эхом отозвался Свят.
Стоило им подойти, как ворота слегка приоткрылись. Святославу и Милораде пришлось протискиваться в узкую щель, обдирая локти. По ту сторону тына их уже ждали мачехины стрельцы, тощие и бледные, словно призраки.
«Прошло всего несколько дней», – повторил про себя слова Молчана княжич. Стражники и раньше выглядели неважно, но после времени, проведенного в Алой Топи, Святослав слишком ясно видел, насколько плохи были дела.
Тяжело сглотнув, Свят кивнул стрельцам.
– Где княгиня?
– В тереме, – последовал быстрый, обрубленный ответ. Трясущиеся пальцы стража сжимали древко лука, но едва ли он нашел бы в себе силы прицелиться: до того он и его товарищи были бледны. Ждали, что княжич свистнет толпе? В воспаленных глазах стрельцов плескался страх.
Свят снова взял Милораду под локоть и повел невесту к терему. На языке вертелось извинение. Хотелось попросить прощения за то, что знакомство с Долом оказалось вовсе не мирным и не торжественным. Но разве был повод ожидать иного? Хозяйка Топи знала, как обстояли дела в княжестве. Княжич ничего от нее не скрывал.
Загнав поглубже раскаляющееся с каждым шагом раздражение, Святослав двинулся вперед, к дверям отчего дома.
Внутри все оказалось как прежде. От этого постоянства даже стало немного легче дышать и отступила тревога. В лампадах плясали огоньки, пахло травами. Прямо как в заколдованном тереме в Алой Топи.
«А ведь тут почти никогда не пахло хлебом», – подумал княжич. И как он раньше этого не замечал?
Начал он замечать и другие мелочи: странные символы, которыми были покрыты оконные рамы, лавки и дверные проемы. Переплетение линий, складывавшееся в причудливую вязь. Где-то узор был нанесен краской, где-то – вырезан ножом по дереву. Милорада сморщила нос и, приблизившись к Святославу, шепнула ему на ухо:
– Тут столько оберегов, что этот терем – как капкан.
– Но мы с Власом смогли уйти, – возразил княжич.
– Не для тебя капкан, – улыбнулась ему девушка, как неразумному ребенку. – Что-то тут происходит. Что-то нехорошее. Она кого-то ловит.
Свят только пожал плечами и, набрав в грудь воздуха, нахмурился, готовясь позвать мачеху.
Вдруг совсем рядом раздался его собственный голос:
– Я здесь, матушка. А где та книга, о которой ты говорила?
– Я просила не называть меня матушкой! – прозвенел голос княгини, одновременно гневный и… воодушевленный. Так звучит голос доброй тетушки, которая, играя в прятки с ребенком, приговаривает: «Вот сейчас найду тебя и съем». Пожалуй, Свят никогда не слышал, чтоб мачеха звучала такой довольной.
Зашелестели шаги, и в коридор, цепляясь друг за друга, выскочили Дарья и…
«Доля и Недоля», – поправил себя княжич.
Пряхи, лишенные веретенец, тут же опустили глаза, отвернулись кто куда. Тут их взгляды нашли Милораду, и на лицах появилось изумление, как при встрече с Ягой. Они кинулись обнимать девушку, цеплялись пальцами за ее волосы и украшения, как нищенки, получившие немного тепла и монет. Милорада обнимала их в ответ.
Свят оторопел, понимая, что теперь может рассмотреть лица обеих беловолосых девушек. Хоть одеты сестры были и одинаково, Свят мог легко различить их. Та, у которой волосы были обвиты цветными лентами, щеки горели румянцем, а в уголках губ залегли озорные ямочки, звалась Долей. Недоля же была худа и напряжена, точно готовая к очередному удару судьбы. Ее тонкие губы были скорбно поджаты, а глаза казались уставшими и тоскующими. Именно эти глаза и уставились на Святослава. Недоля с улыбкой окликнула сестру:
– Смотри-ка, не действует больше на княжича Данкин отвод глаз. Прозрел.
– Прозрел, – заулыбалась Доля и вернулась к Милораде. – Милая наша, зачем же бабушка тебя послала?
– А я сама пришла! – Милорада аж нетерпеливо затопала ножкой, так ей хотелось поскорее сообщить новость.
– Как же ты выбралась?
– Сидела в Топи девицей, а ушла – невестой. Когда путь в мужнин дом ведет, свой держать не смеет.
И девушка рассмеялась заливисто, как серебряный колокольчик.
Сестры раскрыли рты, не веря своим ушам и переводя взгляд с Милорады на Святослава. Радость и надежда в их глазах стремительно угасали. Свят успел это почувствовать и хотел было спросить, что не так на сей раз, но по коридору пронеслось грозное:
– Что здесь происходит?!
И в самом пышном своем сарафане перед ними предстала княгиня Дана.
Глава 9
– Я хотел спросить то же самое, – прорезал голос Святослава тишину, повисшую в коридоре.
Княгиня явно не ожидала этого вопроса. Плавная поступь сбилась, и Дана замерла, выжидающе глядя на пасынка. Ее взор почти без интереса скользнул по Милораде, которую юноша завел себе за спину.
– Вот как? – княгиня чуть улыбнулась, скрестив руки на груди, и, покачивая бедрами, снова двинулась к ним.
Свят сделал шаг ей навстречу.
«Мерзкая», – подумал он. Сейчас Дана напоминала ящерицу, юркую и хитрую. Вот только прежнее желание избегать ее исчезло. Наоборот, хотелось отпугнуть, чтоб она забилась куда-нибудь под камни и осталась там навсегда.
– Да. Ты разве не видишь, что творится за воротами?
– Забор высок, а ворота крепки, – пожала плечами мачеха.
– Народ в ярости.
– Такое бывает, если прикармливать псов, а потом враз оставить их без еды, – хмыкнула Дана. – Думать надо было, прежде чем еду разбазаривать. А это что? – она ткнула пальцем в сторону Милорады.
Девушка вскинула голову и вышла из-за спины жениха. Она не сводила глаз с княгини, и Святослав не успел предупредить ее ни словом, ни жестом.
– Меня зовут Милорада, и я не «что». Я его невеста, – она гордо оплела руку Святослава своей, – и вместе мы справимся с беспорядком, который ты тут устроила.
– Невеста, значит, – ухмыльнулась Дана, словно услышала хорошую шутку. – Это мы еще посмотрим, как и с чем вы справитесь.
Княгиня перевела взгляд на Святослава, и глаза ее были холодны, словно изумруды.
– Привел невесту, не посоветовавшись со мной? А как же наши обычаи?
– Ты мне не мать.
– Я твоя княгиня! – рявкнула мачеха.
– По праву вдовы, – возразил юноша.
Рука Милорады крепче сжалась на его предплечье, и это движение не ускользнуло от Даны. Княгиня внезапно сменила гнев на милость:
– Негоже с дороги ссориться. Вам нужно отдохнуть. За ужином поговорим.
– А что собираешься делать с толпой? – спросил Свят.
Дана пожала плечами.
– Если закрытые ворота их не убедят, убедят стрельцы.
Она щелкнула пальцами, и Доля и Недоля жестами попросили Милораду следовать за ними.
По дороге они объяснили сестрице, что, пока княжич не сделал ее своей женой, жить они будут в разных комнатах и даже в разных половинах терема. Милорада кивала, а сама пыталась придумать, как бы обойти это правило.
Думалось с трудом, княжеские хоромы казались ей… жалкими. Унылыми. В ее теремке в Алой Топи ткани не изнашивались, а дерево не старилось, если Милораде самой того не хотелось. Тут же время вовсю успело попировать: где-то облезла краска, а где-то выцвело полотно. А еще всюду чувствовалось колдовство. Да столько, что делалось не по себе. То, что используется для отвода глаз. Иные прятали под ним морщины или прорехи в платье, а княгиня скрыла упадок целого дома. А этот ее надменный вид! От одного воспоминания вскипала кровь, и Милораде хотелось вернуться и добавить будущей свекрови пару ласковых. Но девушка думала о напряженном лице Святослава и заставляла себя следовать за сестрицами. Ничего, она еще покажет себя.