– Ты что, из Африки? – удивился Терн. – А чего в Картосе делаешь? Вы ж на другом континенте стартуете.
– Тссс! – опять зашипел ирх. – Меня направили мои товарищи по борьбе в институт имени Патриса Лумумбы! Я – Бука Сука Димка, сын вождя масаев! – Чип выпрямился, гулко стукнул себя в грудь, и, оперевшись на алебарду, встал в странную позу – поджал левую ногу, упершись стопой во внутреннюю поверхность бедра правой.
– Ты там из психоневрологического диспансера играешь, что ли? – удивился Терн.
– Ты там что, уроки истории прогуливал? – в тон отозвался Чип. – Блин, надо учитывать тотальную политическую безграмотность этих жителей Азии… В общем, успокойся, бледнолицый брат, я просто шучу так. Компрэндэ, амиго? Так, товарищ комиссар, куды дальше?
– Я, конечно, не комиссар, но на вопрос отвечу, – принялся командовать Терн. – Мы с Лори в скрытность и всей толпой ходим вокруг по спирали, убиваем всё, что можем.
За два часа мы успели выполнить и перевыполнить задание Амариллис, убив столько осквернённых животных, сколько попалось нам на пути, а по итогам сданного задания я получила пятый уровень, Чип – седьмой, а Терн шестой. Интеллект за весь поход я подняла без малого на одиннадцать единиц и теперь горько жалела о потерянных сутках. Зато ещё пошаманила с логами боёв, убрав лишние уведомления об оставшемся до следующего уровня опыте. Утомляют ненужные цифры.
– Всё, мне пора спать и на работу. Ща быстренько убьёте меня и до завтра, – деловито сообщил Терн.
– Убьём? – наверное глаза у нас с Чипом были одинаковыми и размером напоминали блюдца. – Ты чего?
– Вы что, не в курсе фишки с убийцей? Ща объясню. В Барлионе если игрок напал на другого игрока, он получает статус убийцы на 8 часов. Всё это время он не получает опыта и другие игроки могут нападать на него, не получая статуса убийцы. Там есть ещё нюансы, но самое главное – за ликвидацию такого преступного элемента в городе можно получить вознаграждение. Поскольку я всё равно в ближайшие 12 часов в Барлиону не собираюсь, я нападу на одного из вас, получу статус убийцы, а после этого вы убиваете меня, получаете 100 золотых вознаграждения, а когда я вернусь – отсыплете мне мою законную треть. И так можно делать всякий раз, когда игрок собирается покинуть игру более, чем на 12 часов.
– А почему корпорация это разрешает? – удивилась я. – Это ж источник халявных денег.
– Чем больше твой уровень, тем чувствительнее для тебя потеря 30 % опыта, да и 100 золотых – капля в море, не стоящая суеты. Если кто-то вместо активной игры будет только так вот дохнуть от рук товарища – всё равно получит примерно цену месячной проплаты аккаунта и разойдётся с корпорацией в ноль. А для такой мелкоты, как мы, это приятный бонус и замануха, иллюзия лёгких денег.
– Вот жуки, а, – даже восхитился Чип. – Ну всё учли. Слушай, а то, что ты в нашей группе – никак на тебя не повлияет? Ну, штраф какой дополнительный, или ещё что.
– Из группы исключи, а то урон не нанесёшь. Что до штрафов – это только если в каком-нибудь святом месте напасть, посреди города убивать на глазах стражников или местный запрет нарушить. Тут ничего такого нет, проверял уже. Будете готовы – нападу.
– Эмм… А ты нас с одного каста не сложишь? – с опаской спросила я, помня урон, который наносил чернокнижник мобам.
– Тебя – точно сложу, Чипа – скорее всего, надо посмотреть, что у него с сопротивляемостями. Но я посохом стукну, не волнуйся.
– Ну, значит, к барьеру, сударь, – Чип исключил Терна из группы, задвинул меня за спину и отсалютовал чернокнижнику алебардой, как заправский дуэлянт.
– Хоть проверю, сколько я с моей силой простым ударом выбить смогу, – ухмыльнулся чернокнижник, после чего замахнулся и со всей дури зарядил посохом Чипу по морде. Тот мотнул своей лобастой башкой, а потом как-то хитро крутанул алебардой и вбил её в живот Терна. Тот согнулся пополам от силы удара, мигнул и растворился в воздухе, оставив после себя горстку монет, которую я тут же подняла. Что-то около трёх золотых.
– Думаю, будет честно, если нам – по тридцать, а ему – сорок, – Чип утёр нос лапой. Посох оставил на морде ирха солидную царапину, и теперь мой товарищ походил на драчливого кота после гулянки.
– Всё же собой пожертвовал, – пояснил он свою позицию.
– Ага, и надо не забыть вернуть ему выпавшие деньги.
– Вот! – Чип легонько похлопал меня лапой по плечу. – В тебе говорит пролетарская солидарность! Ну что, комиссар, пошли получать свои кровавые деньги, а потом и за Картографию возьмемся. Блин… – он внезапно хлопнул себя лапой по лбу. – Зря мы за это взялись… ну, за топографию.
– Почему? – удивилась я.
– Потому что если здесь играет кто-то из пехтуры, то наш труд не имеет смысла. Ибо пока враг изучает карты – пехота меняет ландшафт вручную, и противник теряется на незнакомой местности! – Чип подмигнул мне. – Ладно, пошли, а то зависла…
– Тебе там характеристику «Шутник» ещё не предложили?
– А есть? – оживился ирх. – Так я завсегда…
– Шагай, конкурент! – прикрикнула я. – Расчирикался…
Глава 8
Расположившись в тихом закутке Ремесленной ветви, мы с Чипом принялись рисовать свои первые карты. Не имея представления о том, как это следует делать, я просто следовала инструкциям с форума: пыталась вспомнить с максимальными подробностями проделанный сегодня путь. И впрямь, рука будто зажила своей жизнью, выводя на бумаге уверенные чёткие линии, постепенно складывающиеся в фрагмент карты местности, прилегающей к Древу. Много мы пройти не успели, так что моих воспоминаний хватило минут на пять, не больше. А вот Чип всё рисовал и рисовал, вызывая невольные зависть и любопытство.
– Не помнишь, как речка называлась, которую мы вброд переходили? – спросил он у меня, сделав небольшую паузу.
– Она забыла представиться, – проворчала я, внутренне досадуя на себя. Про речку я как-то успела позабыть и теперь украдкой дорисовывала ту на карте. И что-то мне подсказывало, что её чернильное русло пролегло в стороне от настоящего. – Посмотри на карте, что картограф дал. Там должно быть название.
– Угу… – ирх сунул нос в свиток, досадливо прижал уши и недовольно рыкнул:
– Ни черта, и речка вообще в стороне нарисована. Топограф, штырь ему в забрало – на обычной полувёрстке ошибается. Так и запишем – «Река Невежливая»: она же не представилась, верно? – ирх радостно продолжил царапать пером по пергаменту. – Так, глубина брода… – он посмотрел на меня и задумчиво пошевелил ушами, – … метр тридцать. Чёрт, а если это она обмелела? Сейчас вообще какое время года хоть тут, а?
– Я как-то не интересовалась. Вообще не уверена, что тут есть смены времён года. Надо форумы почитать.
– Надо, а то налажаем… Укажу, что данные требуют уточнения по сезонному половодью, – ирх черкнул пером. – Вот так… И заболоченная низинка за речкой.
Закончив свой фрагмент карты Чип предоставил его для сверки с моим. Надо ли говорить, что сравнение было не в мою пользу?
– Немного неточно, – дипломатично оценил мои таланты картографа ирх. – Смотри, тут вот… – он указал пером на полянку в лесу, которую я честно запомнила и указала, – возвышенность. Ты, когда её вспоминаешь в процессе создания карты, в деталях вспоминай: высоту, мелкие особенности, вроде родника, приметное дерево с символами на нём. Кстати, надо будет выяснить, что за символы такие. А у тебя не понятно – поляна это, или холм, или вообще овраг. И вот тут болотце, а у тебя получилась ещё одна поляна. Кто-то пойдёт и влезет в грязь по уши, а нам так не надо. Не то чтоб мне было дело до этого неудачника, но на тень фирмы упадёт пятно, и это пятно будет комком грязи с его сапога!
Я честно пыталась припомнить все эти немаловажные детали, но для городского человека, пусть даже и частенько выбиравшегося в лес на шашлычки, все эти тонкости были филькиной грамотой. К слову, я того болотца и не заметила. Ну трава повыше и гуще, а так – поляна и поляна. Я ж в него не наступала.
– Насчёт символов точно надо спросить. Я тут одним у Амариллис поинтересовалась и получила классовое задание на поиск подобных по всему Древу.
Я начертила на краю карты примерное подобие знака Десятого. Чип задумчиво почесал нос, наморщил лоб и неуверенно сообщил:
– Где-то я уже это видел… То ли у буддистов, то ли просто у очередных шизотериков в поисках Шамбалы… Сейчас уточню. – Ирх замер, его взгляд остекленел на пару минут.
– Цветок жизни, – сообщил Чип, возвращаясь в игру. – Гербарий из сакральной геометрии. Никто точно не в курсе что он означает и всяк толкует по-своему. Надо будет расспросить у местных, может есть какое поверье.
– Амариллис бы сказала, – засомневалась я. – А вот поискать в библиотеке имеет смысл. Заодно глянуть те, что в лесу нашли. Мало ли, вдруг ещё задание.
– Договорились, – одобрил план ирх. – А теперь продолжай работу над картой.
Я с тоской поглядела на отмеченные Чипом неточности и недоработки на моей карте.
– Так, нужно срочно добивать почтение с сильвари и получить возможность записывать видео. Тогда всё станет легче: воспроизвела кусок видео, зарисовала в подробностях, прокрутила следующий. Ну, или проще – могу просто у тебя карты перерисовывать, – мечтательно протянула я.
– Ты лучше учись запоминать ориентиры, и расстояние правильно вымерять, – беззлобно вернул меня с небес на землю… вернее, древо грешное Чип. – Итак, начинаем уроки топографии, – ирх поправил на носу воображаемые очки и перешел на менторский тон. – Как мы помним из уроков географии в школе…
Интересно, он когда-нибудь бывает хоть немного серьёзным? Везде найдёт повод позубоскалить и тут же за него ухватится. Хорошо хоть объясняет понятно даже для такого откровенного дилетанта, как я – опыт всё же. Или скрытый талант педагога. Но, как бы то ни было, за пару часов я смогла уяснить азы искусства топографа, хотя Чип упорно продолжал именовать это «кроками», «халтурой» и «мечтой ролевика». Он заставил меня несколько раз перерисовывать карту, пока не убедился, что я худо-бедно наловчилась относительно точно указывать расстояние и размеры объектов. За время экзекуции я прокачала навык Картографа аж до трёх и, прерываясь на то, чтобы слить всю ману на лечение Чипа и прокачку Интеллекта, засела за уточнение полученной от Картографа карты. Внесённых уточнений не хватило даже на один процент и о выполнении задания в ближайшую неделю можно было не мечтать.