Мы с Чипом переглянулись. В принципе, неплохой вариант быстренько выйти в большой мир, но изгнание… Изгнание означает, что мы не сможем вернуться сюда, завершить дела и задания, осмотреть весь Сокрытый Лес…
– Я склонна согласиться с изоляцией на полигоне.
– А я склонен послать его туда, где его окрас будет служить естественным камуфляжем! – рявкнул Чип. – Слышь, меланист, а с фига ль ты мне условия диктуешь? Раз уж такой умный – чего строем в ногу не ходишь и хором песни не поёшь, а? Ты давай уж тогда доводи до личного состава – до нас с Лори то есть, – за какой такой морковкин хрен нас как последних солобонов в учебку запихивают!
Глаза имитатора на мгновение затуманились – он явно пытался переварить изобилующую жаргонизмами речь Чипа. Наконец Эбен ответил:
– Всё очень просто. Твоей подруге не посчастливилось увидеть лишнее в своём Сумеречном Сне. Она дала слово молчать об этом и не сдержала его, оставив мне скудный выбор. Я или ненадолго изолирую вас, дав достаточно возможностей для развития, либо изгоню. И если с Лорелей всё просто, то в твоём случае потребуется решение посла ирхов. Но что-то мне подсказывает, что он предложит ровно тот же выход из положения. Итак, что вы выбираете?
Внимание! За нарушение данного слова Вы будете изгнаны из Сокрытого Леса с уменьшением репутации с Сильвари до Недоверия или же будете изолированы на учебном полигоне до момента прибытия посольства Картоса. Вам будут предоставлены условия для развития навыков в период игрового заключения.
– Я выбираю полигон, – решилась я. Слишком много незаконченных дел оставалось в Сокрытом лесу, чтобы согласиться на изгнание.
– Мудрое решение, – кивнул мастер-шпион.
– Тогда и я тоже, – Чип недобро прищурился и добавил: – Но потом вернусь, и ты, питекантроп ботанический, пожалеешь, что не скрылся в заповеднике для реликтовых видов. Компрэндэ, хомбре?
Угроза Седьмого не особенно впечатлила, а может, имитатор просто не нашёлся, что ответить на столь странные и малопонятные речи игрока. Вместо этого он сухо поинтересовался:
– Есть пожелания перед отправкой на полигон?
– Убейся об стену, – тут же отозвался Чип.
– Заманчиво, но нет, – отказался от столь щедрого предложения Эбен. – А у тебя, Лорелей, есть просьбы?
– Да. Я бы хотела взять с собой несколько книг из библиотеки.
– Это можно устроить. Скажи, которые тебе нужны?
– Все, что рассказывают об истории Сокрытого леса, сильвари, ирхах, Кипрее и Бардах. И одну на языке Картоса.
– Хорошо.
В следующее мгновение Эбен открыл портал и сделал приглашающий жест рукой:
– Вам пора.
– Что, даже чаю не попьём? – ирх посмотрел на сильвари так, словно хотел запомнить получше, крутанул своей алебардой и сказал:
– Пошли, Лори. Посмотрим, как у них на полигоне кормят.
Глава 19
На этот раз не было сияющих порталов. Просто в мгновение ока картинка сменилась, и вместо Древа я оказалась где-то в Сокрытом лесу. Почему именно в нём? На эту мысль наводили всё те же строения явно растительного происхождения, силуэты огромных растений, ну и карта подсказывала, что мы оказались где-то в северо-восточной части леса, посреди одного из белых пятен.
В отличие от города, тут чувствовалась некая утилитарность: меньше украшательства, больше функциональности. Приземистое продолговатое строение, напоминающее барак на пару дюжин мест, громадный, полный самых разных приспособлений, полигон с полосой препятствий, небольшая кузня и несколько зданий, предназначение которых я вот так сразу определить не смогла. Окружала всё это великолепие живая изгородь из высоченного непроходимого колючего кустарника, перебраться через который казалось совершенно нереальным. Порадовало наличие нескольких рудных жил, полезных растений и деревьев, годных для заготовки древесины. Видно, разработчики давали игрокам возможность провести время заключения с максимальной пользой.
– Это типа ниндзь или супер-пупер-спецназ тут готовят? – протянул Чип, обозрев полосу препятствий. – Охренеть, надо заснять и разведосам показать – пусть коллективно обуреют.
Да, тут я была с ним солидарна – подобное мне приходилось лишь видеть в неправдоподобных боевиках про спецназ, ну или читать в фантастических книжках. Маятники, шипастые шары на верёвках, какие-то ощетинившиеся зубьями сооружения перемежались болотистыми участками с жиденько натыканными там и сям кочками, между которыми в мутной жиже явно таилось что-то поопаснее жаб и лягушек.
– Скучать тут нам явно не придётся, – воодушевился ирх. – Ну, поспорим, кто первым эту хрень одолеет?
Я его энтузиазма не разделяла. Не потому, что полоса препятствий внушала опасения, а потому, что меня снедало чувство вины. Из-за моего тупейшего прокола Чип вместо нормальной игры оказался заперт тут.
– Ты извини, что я тебя так подставила. Сама ступила, и тебе попало, – я опустила голову и поддела носком ботинка свежую кротовину.
– Ну ты чего? – Чип подпихнул меня локтем. – Нашла, из-за чего расстраиваться. Это ж игра, дружище! Покачаемся пока что тут, ничего такого крамольного я в этом не вижу. Вспомню заодно, как был сопливым первокурсником и бегал в самоволку. Эх, было времечко… – ирх мечтательно зажмурился. – А тут – так вообще курорт: и природа, и тепло, и обворожительная леди в паре… Прям мечта курсанта!
– Обворожительная в плане заворожит и утопит?
Пофигистическая реакция Чипа заставила меня воспрянуть духом. Если уж он не заморачивается, что потерял пару недель игры, то всё не так уж и плохо. В конце концов, местные истории я вычитаю в книгах, может ещё песню-другую набросаю. А там уже посольство, новый союз и, могу поспорить, упрощённый режим пересечения границы. Заодно посмотрю, как выглядит освоение языка через чтение. Ну и Знания Барда выкачаю, уж очень не терпится добраться до сотни и узнать свойства подарка Кипрея.
– Оно не тонет! – пафосно провозгласил Чип. – Так, о, мой авантюрный ландыш, давай думать, чем тут развлекаться.
– Ну, из приличных вариантов – качаться или ботанить. Доставят книги – вникну в местные легенды, соберу материал для альбома. Можно ещё и характеристики поднять, или, вон, руду добывать, дров нарубить. А для неприличных тут Дома Свиданий нет, так что заказать себе иной досуг не получится. Да и я не в курсе местных расценок, вряд ли нам по карману.
– Дом Свиданий – это типа местный бордель? – уточнил Чип. – Не, спасибо, это меня как раз совершенно не прельщает. Честно – не пойму, какое удовольствие можно получать от того, что кувыркаешься с набором цифр и букв?
– Ну, поскольку полное погружение даёт неотличимые от реальных ощущения – смысл есть, – возразила я. – Да и разве в реале ты найдёшь себе эльфийку, гномиху, или ещё какую орчанку? Экзотика! Или, вон, закажи себе копию Анастарии. По ней половина Барлионы с ума сходит.
– Я отношусь к другой половине, – замахал лапами Чип. – Видел я её пару раз, до того, как на койку загремел – в новостях показывали. Интересно, как ей живётся в реале, зная, что её виртуально шпилит туева куча ботанов?
– Честно говоря, не представляю. Мне вообще сложно представить, чтобы кто-то взял и разрешил официально использовать свой образ для борделя. Разве что в острой нужде, но вряд ли лицо крупнейшего клана континента так нуждается в деньгах. Я, наверное, слишком старомодна, но, по-моему, это мало отличается от проституции. Пусть она и не лично обслуживает всех желающих, но как будет ощущать себя её муж, когда его приятели ему заявят «а, заказал тут давеча твою жену в Барлионе, классно оттянулся». Это вне моего понимания. Я ханжа, да?
– Я тогда тоже, – проявил солидарность Чип. – Но… Чужая душа – потёмки, сама знаешь. Хотя вон у тех же африканцев в порядке вещей жён друг другу дарить в знак уважения.
От этой мысли меня аж передёрнуло.
– Нет во мне толерантности. И не будет, – твёрдо подытожила я. – Ладно, давай осмотримся и разберёмся, как этой полосой препятствий пользоваться. А то, может, сдохнем по-быстрому и возродимся на кладбоне за пределами резервации.
Беглый осмотр полигона мало что добавил к первому впечатлению: размером он напоминал футбольное поле, а содержанием скорее спортплощадку с очень экзотическим спортивным инвентарём. Уже привычные игровые мишени соседствовали со сложными и подробными антропоморфными манекенами, созданными, по всей видимости, для каких-то особых тренировок разбойников. Особенно порадовали манекены в одежде, увешанной колокольчиками. Как объяснил всезнайка-Чип, подобные конструкции использовали воры ещё в средних веках, и смысл упражнения был в том, чтобы стянуть что-то у манекена так, чтобы не зазвенел ни один колокольчик.
Полоса препятствий оказалась куда сложнее, чем выглядела. Я с первых же минут поняла, почему на армейском жаргоне (Чип просветил) подобные сооружения называют «Долинами смерти». Нет, умереть я там не умерла – очки жизней просто падали до единицы и меня отбрасывало к началу, – но иногда хотелось. А ещё больше хотелось прибить некий двухметровый ком шерсти, чей излишне длинный язык не упускал ни одной возможности как следует пройтись по «травянистым дистрофикам». Клянусь – к концу дня Чип остался жив лишь потому, что у меня просто не было сил на то, чтоб как следует заехать ему по башке, а соображалки – на то, чтобы убить его заклинаниями. Зато я сумела поднять выносливость на целых две единицы! На фоне этого достижения приличная прокачка ловкости казалась событием незначительным.
Книги прибыли с курьером – молчаливым и серьёзным сильвари, которого я помнила по видению. Один из учеников Эбена. Появился он так же, порталом, что наводило на мысли об отсутствии иных выходов. Разговаривать отказался, все подколки Чипа пропустил мимо ушей и, оставив книги, так же молча исчез во вспышке портала.
– Вот и поговорили, – пробормотала я, рачительно упаковывая персональную тюремную библиотеку в сумку. Кто его знает, до чего реалистично тут всё проработано? Пойдёт дождь, книги намокнут и расползутся, а с меня потом спросят. Или не спросят, но читать, один фиг, будет нечего.