– Слышь, Мата-Хари фигова, – уяснив, что со мной всё в норме, Сашка вернулся в своё обычное язвительно-ироничное состояние. – Тебе чего, делать нефиг? Ты, блин, голова садовая, хоть тогда фильтры прикрути, чтоб меньше долбило. Или ты из этих, которые кнутами по задницам любят? – подозрительно прищурился он.
– Кир, правда, осторожнее же надо, – поддержал его Паша.
– Да я-то что? – возмутилась я. – У меня фильтр боли на десяти процентах всего, там той боли с воробьиный чих. Это разработчики, чтоб им плохо спалось, чё-то напридумывали. Сперва предупредили, что в рамках сценария фильтры могут быть отключены, потом заставили документ подписать, что сама дура, а потом вот устроили… кнутом по заднице. Я ж не думала, что эти маркизы де Сады доморощенные такую экзекуцию сотворят. Это ж, вроде, добрая игра: гуманизьм, социализация, всё такое.
– Дооо, очень добрая, – усмехнулся Сашка. – Аж прям прёт со всех щелей доброта эта самая, – он зло скривился. – На меня вон стайка таких вот добряков ставки делала, пока я во вьетнамского партизана играл.
– Игра добрая, люди злые, – процитировала я Страуса.
– Философ, блин, – фыркнул Паша. – Ты мне вот что поведай, Штирлиц: что ты дальше думаешь делать?
Вопрос был интересный. Очень.
– Для начала, узнаю всё, что можно об отступниках, Геранике и всей этой теме. Это ж потрясный материал! Уже вижу название альбома: Повелитель Мрака! Звучит?
– Ага, – кивнул Сашка. – Прям как кличка у павиана в зоопарке. Ой! – по Котофеевому лбу щелкнула крышка от бутылки с соком. Метнувший её Паша потёр подбородок и кивнул:
– Как черновой вариант пойдёт. Только как-то… банально, не находишь?
– В отрыве от Барлионы – банально, – согласилась я, – а среди фанов игры будет самый свежак! Кто что знает о том Геранике? Вокруг него последнее обновление явно крутится, всем интересно.
– Слышь, Мрачный менестрель, чего это тебя так в тёмную сторону потянуло? – поинтересовался Паша.
– Потому что у них есть печеньки, бухло и девки, – серьёзно ответил за меня Сашка. – Так что зови её теперь Дарт Лори, мой юный падаван!
Я честно попыталась изобразить знаменитое шипение Дарт Вейдера, но вышло не очень убедительно.
– Интересно мне стало, – уже серьёзно ответила я. – Что там будет «за джедаев», я и так примерно представляю: мы будем превозмогать зло, одолеем его в честной битве и получим по медальке на каждую грудь.
Последние слова заставили мужиков весело заржать, а я продолжила мысль:
– А со злодеями всё не так просто. Вёх этот не какой-нибудь Ганнибал Лектор, Астильба – не Саурон, насчёт Гераники пока не знаю. Похоже, тут разворачивается не стандартная битва абсолютного добра с премерзким злом, а трагедия. Отступники явно считают, что поступают правильно. И цель у них – защита своих народов.
– Как показывает опыт – это далеко не всегда так, – скривился Сашка. – Если игра – как они заявляют, – максимально приближена к реальности, то и злодеи могут быть далеко не такими идеалистами, а преследовать свои собственные шкурные интересы.
– Один фиг, интересно посмотреть на эту историю с другой стороны, – отмахнулась я от разумного, в общем-то, предупреждения.
– Ну смотри, смотри, – Сашка захрустел печеньем, а Паша поинтересовался:
– Ну, а потом? Что ты потом будешь делать, особенно если репутация перед всеми в минуса уйдёт?
– Уже ушла, – поправила я. – Не знаю. Может подамся к Геранике в придворные менестрели. А что? Парень он хваткий, скоро, глядишь, свою империю забабахает, с блек-джеком и шлюхами. А нет – всегда можно удалить персонажа и начать заново. Я ж не в топ-игроки рвусь, а вдохновение ищу. Да и есть ещё Свободные земли. Там, вроде, пофигу на репутацию с обеими империями. Правда, что я там буду делать на своём нубском уровне?
– Я тебя под свою опеку возьму, – «утешил» меня Сашка и заржал.
– Ага, приманкой в ловушке работать? – скептически уточнила я.
– Не, на должность ОСРМ, – отрицательно замотал головой разведчик. – У меня как раз она вакантна.
– Что за ОСРМ? – я преисполнилась самых чёрных подозрений. И камуфлированная сволочь немедленно их подтвердила, радостно расшифровав:
– Одноразовое Средство Разминирования!
– Идиот, – со вздохом резюмировал Паша. – Ты бы хоть шутки обновил, комик.
– Шутка, повторённая дважды, становится в два раза смешнее! – Сашка с умным видом воздел палец к потолку.
– Строго говоря, для меня шутка очень даже свежая, – справедливости ради заметила я. – Но от столь заманчивого предложения всё же откажусь. Да и в Барлионе я была бы многоразовым средством разминирования. Кстати, Паш, а ты чего вообще в капсулу-то полез? Не появился бы так не вовремя, да ещё и с угрозами, не понадобилось бы тебя убивать.
– Это я тебе припомню, – шутливо пригрозил мне Паша. – А вообще – надоело до оскомины в четырёх стенах сидеть, вот и решили прогуляться. Хотел тебя позвать, зашёл в игру, а там этот кактус порченый…
– Так вроде на капсуле есть кнопка какая-то, – припомнила я инструкции, оптом выданные монтажниками корпорации. – Жмёшь, и игроку в капсуле посылается сообщение, мол, вас очень хотят видеть в реале.
– Да? – удивился Паша. – Не знал.
– Репетиция через полтора часа, так что, если лифт работает, можем и погулять, – одобрила я рациональное предложение. Проветриться, и правда, не помешает.
– Я с вами, – безапелляционно заявил Котофеич. – Придём, Кира отлабает – и можно ужинать.
– Лады, – согласилась я. – А потом полезу в капсулу смотреть в кого там меня превратили.
Гулять по летнему Пятигорску – одно удовольствие. Город утопал в зелени, скрадывающей дневную жару, а к вечеру погодка и вовсе звала рвануть куда-нибудь в горы, коих в окрестностях было никак не меньше десятка, забыв о квартирах, капсулах виртуальной реальности и прочих чудесах технологий.
– Слушай, а правда минералка у вас прямо из земли льётся, и можно пить совершенно бесплатно? – припомнила я одну неправдоподобную байку.
– Правда, – отозвался Паша, объезжая лужу, оставленную поливальной машиной. – Но говорю сразу – сильно на любителя. У каждого источника свой вкус, запах и минеральный состав. Некоторые – очень даже ничего, а кое-какие воняют крепко, как тухлые яйца.
Проходившая мимо стайка студентов уставилась на него так, словно узрели инопланетянина. Паша густо покраснел и прибавил ходу на свой коляске, заставив нас догонять.
– Заколебали, – пробурчал он, когда я и Сашка наконец поравнялись с его транспортным средством.
– Да забей, – махнул Котофеич. – Мирняки, хера ты с них возьмёшь? Они, скорее всего, и не знают, что где-то там в этой сраной Африке идёт очередная войнючка.
Тут он был прав: СМИ редко освещали восстания и междоусобицы жаркого континента, предпочитая новости о свадьбах звёзд шоу-бизнеса и событиях той же Барлионы. Про вооружённые конфликты вспоминали, лишь когда требовалось отвлечь внимание граждан от экономических проблем или политического скандала.
– Ну, – попыталась я сгладить неприятное впечатление от этой встречи, – с тобой хоть не рвутся сфоткаться, как с ручной обезьянкой. Мы, когда в сценических нарядах на фестивалях бываем – каждая пьяная морда жаждет сделать снимок на память. И обязательно в обнимку, дыша перегаром и воняя потом.
– Не любишь потных мужиков и тёплую водку? В отпуск пойдёшь зимой, – тут же схохмил Сашка. – Итак, о чём это мы? А, минералка… Как по мне, гастрономические данные у большинства не ахти. Но если хочешь – сходим в бювет, сама попробуешь.
– Куда-куда? – подозрительно прищурилась я. – Звучит примерно, как состояние Витька по утрам после сильного подпития.
– Темнота ты северная, Кира, – укорил меня Сашка. – Бювет – это сооружение над минеральным источником. Иногда беседка, чаще – просторное помещение, своего рода дегустационный зал, там минералку попробовать можно разную. А то, что у Витька – то так, наказание за жадность. Ибо пьёт он столько, что аж мне не по себе. Ну как в последний раз, прям заглатывает раз за разом, словно чайка – рыбу. Ты б это… намекнула ему, чтоб потише. Всё ж здоровье – оно одно, и то не из композитной брони спаяно.
– Это ты чего такой правильный стал? – аж удивился Паша. – Сань, ты не перегрелся часом?
– Нет, брат, – отозвался тот. – Просто смотрю на этого лося сопливого и понимаю, что не хочу, чтобы он к тридцати пяти годам стал такой же старой развалиной, как и я.
Я не удержалась и покосилась на Сашку. На старую развалину он не тянул, хотя и пышущим здоровьем и силами тоже не казался. Человек как человек – пройдёшь мимо и не заметишь, если только взглядами не встретитесь.
– Я ему не мамка. Раз сказала, он услышал, а дальше сам пусть решает. Хотя есть у меня одна подлая мыслишка… – я заговорщически понизила голос. – Напьётся как-нибудь до невменяшки, я ему такую постановочку замучу – проснётся, оглянется, ужаснётся и пить бросит.
– Ну-ка, ну-ка, – заинтригованно откликнулись вояки.
– Кир, не томи, – поторопил Паша, старательно игнорируя любопытные взгляды прохожих.
– Над деталями плана я пока ещё думаю, но общий настрой такой: договорюсь с хозяином какого-нибудь гей-клуба, отволоку туда Витину пьяную тушку, раздену, натяну стринги со стразами, напихаю туда налички, помадой измажу, блёстками… Там товарищи опытные, присоветуют чего по теме. Как начнёт ворочаться – нахлопаю по лицу, потормошу и начну уговаривать быстрее сваливать отсюда, пока его новые друзья не вернулись продолжать вечеринку. Как-то так…
Ответом мне было дружное ржание, сделавшее бы честь любой конюшне. Сашка от восторга аж присел на корточки, хлопая себя по коленям.
– Ой, Кира… – кое-как смог выдавить он. – Это на тебе так общение с нами сказалось или ты всегда была такой коварной?
– План зрел давно, но раз уж я перешла на тёмную сторону силы, пора реализовывать все злодейские замыслы.
– Видишь? – обращаясь к Паше, горделиво подбоченился Котофеич. – Мой юный, но талантливый ученик уже делает успехи! Вперёд, Дарт Лори, нас ждёт бювет, полный пахучей минералки!