— Алин, — тихо зову ее, опускаясь на колени перед ней. Девчонка вздрагивает, резко вздергивает подбородок. Смотрит как на самого настоящего подонка. — Алин, прости. Я...
— Что ты? — поднимаясь на ноги, повышает она голос. Никогда такого себе не позволяла, но сейчас она не в себе. Зла, полна ненависти. — Что, черт возьми, ты? Зачем появился? Чего хочешь? Не боишься, что твои друзья будут над тобой смеяться, что ты за легкомысленной девчонкой бегаешь? А, стоп, дай угадаю. Или скажешь им, что решил воспользоваться мной по полной программе? Да, Чернов?
— Нет, конечно. Алин, я просто тебя не узнал. Я... Черт! Как же я умудрился во второй раз вцепиться в одну и ту же девчонку и вот так тупо облажаться? — то ли вопрос задаю, то ли над собой смеюсь. — Ты меня, значит, изначально... Алин, почему не сказала, кто ты, а? Почему?
Взяв ее за подбородок, поднимаю, заставляю смотреть в глаза. У нее взгляд такой... Ненавидящий. Убивающий! Сердце на части разрывается.
— А зачем? И что теперь изменится? У нас сейчас есть только один выход — держать язык за зубами. Потому что двадцатилетняя дружба наших родителей покатится к чертовой матери, Алекс. Папа не простит. Ни тебя, ни твоего отца. Весь мир он из-за меня перевернет. Если узнает, что ты издевался надо мной. Швырнул под ноги, растоптал и унизил. Так еще и друзьям позволил то же со мной сделать. Скажи, в чем была моя вина? Разве трудно было мне поверить? Может, я когда-нибудь тебе врала — и ты поэтому не стал даже меня слушать? Посчитал мои слова ложью...
— Я перепутал тебя с Миленой, — отпускаю ее, делаю шаг назад, замечая слезы на ее щеках. Я сейчас считаю себя ничтожеством, не меньше. Не достойным даже ее слез. — Прости, Алин. Лох я, не отрицаю. Дай исправиться, а?
— Исправиться? — она издает нервный смешок, закрывает рот ладонью. Улыбается сквозь слезы. — Да я тебя ненавижу, Алекс. Ты мне всю жизнь испоганил. Такое не прощается. Никогда и ни в коем случае. Но будь уверен, мои родители ни о чем не узнают. И твои, надеюсь, тоже. Иначе... Ты сам понимаешь. Уходи.
— Я никуда не уйду, Алин.
— Тогда сиди тут, а я уйду!
— Алина, — взяв ее за руку, притягиваю к себе. — Прости. Хочешь, чтобы я перед всеми прощения попросил? Окей, я это сделаю. Сделаю все, не позволю никому...
— Лучше заткнись и отпусти меня! — кричит она, отталкивая меня от себя. — Да как ты не понимаешь? Ты хоть знаешь, что я сейчас чувствую, а? Ты хоть можешь себе представить, что у меня творится внутри? Я от тебя такой подлости никогда в жизни не ожидала! Никогда! Все, что было между нами... Я буду считать это страшным сном. Скоро ты меня вовсе не увидишь, и все забудется! Оставь меня! Уходи! Видеть тебя не хочу!
— Алин...
— Уходи, я сказала! Между нами все кончено. Раз и навсегда. Надеюсь, из-за этого не пострадают наши родители. И я буду стараться, чтобы они ничего не узнали. Уеду отсюда. Как можно дальше от тебя и твоей семьи. Уходи!
Глава 19
Алекс
Алинины слова словно острая игла проникли в сердце. Из головы не могу выкинуть. Как она плакала, дрожащим голосом просила, чтобы я ушел. Но потом появилась Милена и таким взглядом сверлила меня, что я почувствовал себя последним кретином. Впрочем, я и есть кретин.
На самом деле девчонки в чем-то правы. Мы разбили дружбу родителей. Если они узнают, то начнется настоящая война. Одна ложь Алины, и всего одна моя ошибка. Если бы я знал, что у моей девочки есть близняшка...
Что было тогда? При любом раскладе я лоханулся. Поверил не тем людям. А на самом то деле ничего такого в тех снимков и не было. Просто не ожидал от Алины. Думал, она скрывает от меня что-то. Потому что ранее я от нее такой откровенности не замечал и стало херово, когда ее полуголые снимки увидел. А вернее, не ее. А Миленины.
Давно я завязал с музыкой. Уничтожил все, что мне о ней напоминало. Головой нырнул в компанию и стараюсь не думать ни о чем, кроме дел, которых тут накопилось по горло. До полуночи застреваю тут. Желания ехать домой нет от слова совсем. Алину я не видел давно, после того разговора в спорткомплексе. Пытался, конечно, пару раз увидеться и постараться хотя бы сохранить дружеские отношения. Но тщетно. Она будто сквозь землю провалилась. О дома о семьи Захаровых вообще речи не идёт. Даже если идёт, то я ни разу не слышал. Потому что только глубокой ночью покидаю компанию.
Но сегодня нужно заканчивать дела побыстрее. У бабушки Юбилей и оставлять ее в этот день без меня не особо-то хочется. Она любит меня сильно. Не хочу, чтобы обиделась.
На парковке замечаю машину дяди Тимура, но иду к своей тачке. Встретиться с ним — последнее, что я могу пожалеть в такой хреновой ситуации. Потому что лицо Алины снова встанет перед глазами и хрен сотрешь. Тело ломить будет всю ночь от прошлых воспоминаний.
Купив небольшой подарочек для бабули, я еду домой. Знаю, вопросов мне зададут сегодня море. Притормозив у ворот, выхожу из салона. Во дворе несколько автомобилей. Походу все сегодня собрались у нас.
Мама звонила несколько раз, даже сообщение писала. А про отца вообще молчу. Походу, я опоздал, хоть и пытался вернуться приехать домой вовремя. Очень пытался.
— Добрый вечер, — говорю, слегка улыбаясь. За столом все: тети с мужьями и детьми. Мои родители. И бабушка, конечно. — Неужели вы думали, что я оставлю вас и не поздравлю свою любимую бабулю с днём рождения?
Положив подарок на тумбочку, подхожу к бабушке и, поцеловав в щеки, крепко обнимаю. Замечаю слезы на ее глазах.
— Как же ты вырос. Таким высоким стал, — шепчет она дрогнувшим голосом. — Спасибо, родной. Я знала, что ты не забыл обо мне.
— Ба, ну как семью можно забыть? — смеясь, присаживаюсь рядом с бабушкой. — Ну терялся я в последнее время. Что тут такого? С музыкой завязать пытался, чтобы раз и навсегда в компанию отца переселиться.
Краем глаза замечаю, как папа внимательно смотрит на меня. Кто-то даже ахает. Кажется, тетя Аня.
— Вот оно как, — зло проговаривает отец. — Чтобы переселиться ко мне в компанию, Саня, не нужно было разбивать гитару. Достаточно было оставить ее и сказать мне о своих планах. Поверь, я нашел бы чем тебя занять.
Отец, конечно же, прав. Но я тогда ничего не соображал. Лишь думал о том, чего я лишился, какую огромную ошибку совершил. Сердце до сих пор колотится, когда Алину вспоминаю.
Любка опускает взгляд. Сдала она меня. Потому что кроме нее никто не знал, что случилось с моей гитарой.
— Ну... Вот я и говорю тебе о своих планах. Что случилось, то случилось. Время назад не открутишь, — нервно смеясь, выдаю я, скорее всего для того, чтобы самого себя успокоить.
— Значит, я теперь свободна? — вздыхает тетя Алла. — Боже, Саша, как я рада! Наконец твой отец отстанет от меня. Заставлял пахать как проклятую, — издает тихий смешок, бросая на моего отца короткий взгляд. — И да. Прав Рамиль. Ты раз и навсегда забудешь о музыке, как только начнешь работать в компании. Хоть я и не одобряю твое решение. Но отношусь с уважением.
— Теть, работу отца я беру на себя. Неоднократно слышал, как он маме жалуется, что не на кого компанию оставить. Что устал он и больше не хочет работать. Вот тебе шанс, пап. Пару месяцев... — выгибаю я бровь. — Ознакомь меня со всеми делами, а потом не думай ни о чем. Я справлюсь, даже не сомневайся.
— Даже не сомневаюсь, — отец откидывается на спинку стула. — Я уж подумал, что ты влюбился.
Аж передёргивает от слов отца. Сглатываю ком в горле и отвечаю твердо:
— Ты ошибся, пап, — хмыкаю, отправляя в рот кусок мяса из тарелки бабушки. — Завтра с утра буду в компании. Пора оставить детскую жизнь и взрослеть.
И только Бог знает, каких усилий мне требуется, чтобы маска равнодушия и уверенности в себе не упала и не разбилась вдребезги. Без Алины я вряд ли смогу стать тем, кем планировал стать ради нас двоих. Но надо. В любом случае жизнь продолжается. Хоть в стену головой бейся... Ничего больше не изменится. Алина не вернётся, наши отношения не станут как прежде. Не смогли мы... Не справились.
Глава 20
Алина
Пальцы дрожат, когда беру в руки телефон и смотрю на фотографию Саши. Возможно, в последний раз. В этом городе уж точно последний.
Несколько дней меня убивает тошнота. Всё клонит в сон. Никак не могу понять, что со мной творится. Как говорит Милена, я себя уничтожаю. Ни с кем на связь не выхожу, весь день в своей комнате. Всего лишь пару раз отправилась вместе с сестрой на съёмки. И только потому, что она меня заставила. Мол, мне нужно отвлечься. Ну и с папой в офис.
Я не думала, что наши отношения вот таким вот образом разобьются. Никогда не могла бы себе представить. Но, к сожалению, наши пути разошлись. Я мечтала стать его. Но мечтала я стать его навсегда. В каком-то смысле я добилась своего. Но... У нас не получилось быть вместе до конца.
Возможно, рассказав все Саше изначально, все не закончилось бы так паршиво. Но уже ничего не изменить. И я приняла решение уехать из этой страны вместе с Миленой. Я давно забросила музыку и спорт. Стану такой же моделью, как сестра. Даже если нет интереса к этой профессии. Не вижу смысла оставаться здесь. Потому что наши пути будут пересекаться с Черновым. В компании я его несколько раз видела, когда папа не оставлял мне выбора и сам увозил туда. Правда бежала от Саши как от огня. Это выше моих сил. Не смогу я смотреть ему в глаза и вести себя как ни в чем не бывало. И рано или поздно наши родители узнают о наших несложившихся отношениях. Вот тогда начнется допрос, а следом... Война.
Мы лежим с сестрой в мой кровати. Она шепчет ласковые слова, гладит меня по волосам и пытается убедить в том, что я поступаю неверно. Уговаривает передумать. Но я не изменю свое решение.
— Ты же пожалеешь, сестрёнка, — говорит она. — Родная, ты сейчас просто зла. Не остыла ещё. Вот как поедем в штаты, пройдет пару месяцев и ты захочешь обратно приехать.