Барклай, вступив в должность главнокомандующего, несколько дней не мог получить сводного строевого рапорта о численности своих войск. Наконец было установлено, что в рядах союзников насчитывается 90 тысяч солдат и офицеров. Войска были так перемешаны, что в полках состояли «чужие» батальоны, в бригадах — «чужие» полки, а в дивизиях — «чужие» бригады.
29 мая Барклай издал приказ, одобренный Александром, в котором говорилось: «Обязанностью их (начальников. — Примеч. авт.) будет в продолжение заключённого перемирия употребить всё попечение своё к приведению в должную исправность оружия, амуниции и прочего, к сбережению здоровья солдат, к сохранению среди них строгого порядка и дисциплины; к упражнению малоопытных из них в искусстве военном; словом, к доведению каждой части до совершенства и готовности на новые подвиги»[199].
За время перемирия были доукомплектованы все полки, батареи, эскадроны и команды за счёт подошедших в Силезию резервов количеством 90 тысяч человек. Таким образом, численность русской армии возросла до 172 тысяч. Кроме того, в Польше формировалась 60-тысячная армия Л. Л. Беннигсена и 85 тысяч рекрутов обучались в резервной армии князя Д. И. Лобанова-Ростовского. И наконец, под Данцигом стоял 32-тысячный русский осадный корпус.
По условиям перемирия французы оставили Бреславль, и Главная квартира союзников передислоцировалась в маленький городок Рейхенбах. Александр и его свита заняли замок Петерсвальде.
В этом замке 2 июня были подписаны секретные соглашения между Англией и Пруссией о союзе против Наполеона и о денежных субсидиях Англии на содержание прусской армии. Пруссия брала обязательство содержать под ружьём не менее 80 тысяч человек.
На следующий день был подписан англо-русский договор, по которому Англия предоставляла денежные субсидии России и обязалась взять на себя расходы по содержанию русских кораблей в английских портах.
По месту подписания этих договоров они вошли в историю под названием «рейхенбахских конвенций».
4 июня Александр уехал в чешский город Опочна, куда приехала его сестра Екатерина Павловна. Там же в те дни ожидался министр иностранных дел Австрии Меттерних.
Главной темой предстоящих переговоров между Россией и Австрией было заключение союзного договора. От позиции Австрии во многом зависела судьба войны, а следовательно, и судьба Европы.
В итоге 15 июня, уже в Рейхенбахе, была подписана конвенция о союзе между Россией и Пруссией с одной стороны и Австрией — с другой. Австрия обязалась предъявить Наполеону ряд требований, которые он должен будет выполнить. Если же Наполеон откажется это сделать, то, как только истечёт срок перемирия, австрийцы объявят ему войну и выступят на стороне союзников.
Требования Австрии были следующими: разделить между Австрией, Россией и Пруссией герцогство Варшавское; возвратить Пруссии Данциг и все прусские крепости, занятые французами; возвратить Австрии Иллирию (словенские и хорватские земли на Адриатическом побережье); восстановить независимость ганзейских городов Любек и Гамбург.
Одновременно в Праге проходили мирные переговоры между Францией с одной стороны и Россией и Пруссией — с другой; посредником участвовал в них австрийский министр иностранных дел Меттерних.
В то время как в Праге дипломаты союзной коалиции и Франции вели переговоры о мире, их сюзерены начали разработку общего плана дальнейших военных действий, не надеясь на благоприятный исход переговоров.
28 июня в замок Трахенберг под Бреславлем съехались на военный совет монархи Александр, Фридрих-Вильгельм и шведский наследный принц Бернадот.
Главной идеей общего плана было следующее: «Направлять все союзные войска туда, где находятся главные силы неприятеля, и потому корпусам, долженствовавшим действовать на флангах и в тылу противника, двигаться по кратчайшему направлению на его путь действий. Главным силам союзников стать таким образом, чтоб они всегда могли предупредить неприятеля. Выдающееся, подобно бастиону, положение Богемии тому способствует»[200].
Вместе с тем договорились, что группировка сил, против которой пойдёт сам Наполеон, должна отступать и уклоняться от боя, увлекая за собой французов. В это же время другие союзные армии перехватывают коммуникации противника и тем заставляют его ретироваться.
27 июля Меттерних в ультимативной форме потребовал от Франции не только выполнить условия рейхенбахской конвенции, но и очистить от французских войск Голландию и Испанию, а Наполеону отказаться от роли протектора Рейнского союза. Не дожидаясь ответа на свои требования, Австрия 21 июля объявила войну Франции. Соответственно численность союзных войск превысила полмиллиона человек при 1383 орудиях. Из них русских было более одной трети — 173 тысячи[201].
Союзные войска были разделены на три армии, включавшие контингенты из разных стран. Самой большой была Богемская армия. В ней насчитывалось 237 тысяч человек. Она располагалась в районе города Будин, ею командовал сорокадвухлетний австрийский фельдмаршал князь Карл Филипп Шварценберг. Кроме австрийцев в Богемской армии было 77 тысяч русских и 49 тысяч пруссаков, которыми командовал подчинённый Шварценбергу Барклай-де-Толли. Шварценберг был одновременно и главнокомандующим всеми силами союзников.
Силезская армия насчитывала 100 тысяч человек, в том числе 61 тысяча русских и 39 тысяч пруссаков. Её возглавлял семидесятилетний прусский фельдмаршал Гебхард Лебрехт Блюхер.
Третьей армией, стоявшей возле Берлина, была Северная — 155 тысяч человек. В ней было 30 тысяч русских, а также пруссаки и шведы. Ею командовал Карл Юхан Бернадот. Кроме того, возле Гамбурга стоял 28-тысячный корпус под командованием австрийского генерала графа Людвига Вальмодена, в 1813 году перешедшего на русскую службу. Его корпус состоял из русских солдат, казаков и отрядов немецких партизан. Наконец, в Польше формировалась резервная армия Беннигсена.
Союзникам противостояли 440 тысяч французов при 1200-х орудиях. Богемской армии противостояли 102 тысячи французов, Силезской — 120 тысяч, Северной — 70 тысяч. В резерве, стоявшем в районе Дрездена, было около 90 тысяч, остальные 60 тысяч французов были на подходе или же несли гарнизонную службу.
6 августа в чешском городе Мельник состоялось совещание союзного командования, на котором было решено: во-первых, закрыть ведущие в Саксонию проходы в Рудных горах; во-вторых, Богемской армии идти к Фрейбургу, а оттуда, в зависимости от манёвров противника, либо к Лейпцигу, либо к Дрездену. Силезская армия выдвигалась чуть раньше других, привлекая к себе внимание противника, Богемская же и Северная армии немедленно начинали совместное наступление на фланги неприятеля.
Чуть раньше совещания в Мельнике Александр I приехал в Прагу и остановился в Градчанах. Там уже находились австрийский император Франц I, прусский король Фридрих-Вильгельм III и сотни курьеров, флигель-адъютантов, генералов, которые день и ночь приезжали в Пражский град и уезжали к войскам. Туда же по приглашению Александра приехали французские генералы Антуан Анри Жомини и Жан Виктор Моро[202] — убеждённые и последовательные враги Наполеона.
Как только началось наступление Силезской армии Блюхера, Наполеон приказал маршалам Удино и Даву, а также генералу Жирару прикрыть путь Северной армии Бернадота, а сам с главными силами пошёл навстречу армии Блюхера. Однако на марше Наполеон узнал, что в наступление перешла и Богемская армия Шварценберга. Император французов тут же переменил решение и, оставив против Блюхера корпус маршала Макдональда, повернул к Дрездену. Туда же шла и Богемская армия, вместе с которой двигались два союзных императора и прусский король.
Шварценберг хотел опередить Наполеона, чтобы занять Дрезден, в котором находился 40-тысячный гарнизон маршала Сен-Сира, но внезапно захватить город союзникам не удалось, так как к середине дня 13 августа под Дрезден подошла лишь четверть Богемской армии — около 60 тысяч человек.
Для прикрытия своего фланга союзники оставили на юго-востоке от Дрездена, у города Пирн, корпус А. И. Остермана-Толстого.
Утром 14 августа главные силы союзников собрались у стен Дрездена, однако сюда же подошёл и Наполеон со 165-тысячной армией. В этот день союзные монархи не решились на какие-нибудь активные действия.
Михайловский-Данилевский сравнил их штаб с шумным народным собранием, где многие громко кричали, но никак не могли прийти к какому-либо согласию. Наконец было решено провести на виду у Сен-Сира и Наполеона «большую демонстрацию», развернув на город атаку пятью колоннами на фронте в пятнадцать вёрст. Французы ответили контрнаступлением.
Всю вторую половину дня — с 6 часов пополудни — продолжалось сражение, в темноте закончившееся тем, что французы отбросили союзников на их исходные позиции. Союзные войска провели ночь под открытым небом и проливным дождём. Положение усугублялось тем, что у них почти не было продовольствия и они третьи сутки держались на сухарях и воде.
15 августа Александр I выехал на позиции в шестом часу утра и поспел к самому началу артиллерийской канонады. Дождь и ветер продолжались с прежней силой. Французы атаковали левый фланг, где стояли австрийцы, а затем нанесли одновременный удар по центру и правому флангу союзников.
Александр со свитой расположился на высоте у деревни Рейк и наблюдал за сражением. Ядра падали рядом с ним, но он, словно испытывая судьбу, оставался на прежнем месте. К нему подъехал генерал Моро и попросил отъехать на другую высоту, недосягаемую для огня противника.
Александр согласился, но не успел он ещё тронуть коня, как пушечным ядром ехавшему впереди царя Моро оторвало правую ногу, пробило круп лошади и раздробило Моро левую ногу. (Потом говорили, что этот выстрел из пушки произвёл сам Наполеон, узнавший в подзорную трубу своего давнего врага и недоброжелателя).