Александр находился у южной стороны города в ожидании вестей о его взятии; не дождавшись, он решил ехать в Лейпциг, несмотря на то что там ещё шли уличные бои. Через Гримаусские ворота он въехал в город, следуя за русским корпусом Витгенштейна и прусским корпусом Клейста.
Ещё через час Александр остановился на главной площади Лейпцига, и мимо него стали проводить десятки тысяч пленных французов. Среди них оказалось и немало генералов, в том числе командиры корпусов Ренье и Лористон, тот самый Лористон, кому довелось быть послом Франции в России.
Александр был великодушен и приказал вновь назначенному губернатору Саксонии князю Н. В. Репнину озаботиться участью Лористона.
Опасаясь окружения, Наполеон вышел за город со 100-тысячной армией. Он потерял до 60-ти тысяч убитыми и ранеными и 20 тысяч пленными, а также 325 орудий. Потери союзников составили около 50-ти тысяч человек.
...Через две недели, 21 октября 1813 года, французская армия перешла Рейн и оставила пределы Германии. Только на севере страны в нескольких крепостях всё ещё оставались французские гарнизоны.
Князь Шварценберг, получив известие об отступлении Наполеона за Рейн, составил маршрут движения союзных войск таким образом, чтобы австрийский император Франц I первым въехал в древний имперский город Франкфурт. Однако русские узнали об этом, и Александр I 24 октября сам въехал в город с семью с половиной тысячами кавалеристов, а на следующий день встретил Франца во Франкфурте на правах гостеприимного хозяина.
Главная квартира союзников остановилась во Франкфурте, и более месяца к этому городу были обращены взоры всех европейских дворов; десятки коронованных особ стали его завсегдатаями, ища покровительства у союзных монархов.
Между тем в стане союзников начались разногласия: все они, кроме Александра, склонялись к тому, чтобы заключить с Наполеоном мир, если он уйдёт во Францию и выведет свои войска из покорённых им стран. Однако Наполеон, получив от Меттерниха эти условия, не спешил с ответом.
По мере того, как французская армия становилась всё сильнее благодаря новым рекрутским наборам, позиция Наполеона становилась всё более жёсткой и неуступчивой. 19 ноября на военном совете союзники решили начинать зимний поход и вторгнуться во Францию. 29 ноября Главная квартира выступила из Франкфурта.
В начале декабря Александр остановился в Карлсруэ и несколько дней отдыхал там, находясь в обществе своей тёщи маркграфини Баденской, в чьи владения привела его война. Затем он переехал в недалёкий от Карлсруэ Фрейбург и здесь накануне нового, 1814 года отдал приказ о переходе Рейна и вторжении во Францию: «Воины! Мужество и храбрость ваша привели вас от Оки на Рейн. Они ведут нас далее: мы переходим за оный, вступаем в пределы той земли, с которою ведём кровопролитную, жестокую войну. Мы уже спасли, прославили отечество своё, возвратили Европе свободу и независимость. Остаётся увенчать подвиг сей желаемым миром. Да водворится на всём шаре земном спокойствие и тишина! Да будет каждое царство под единой собственного правительства своего властью и законами благополучно! Да процветают в каждой земле ко всеобщему благоденствию народов вера, язык, науки, художества и торговля! Сие есть намерение наше, а не продолжение брани и разорения. Неприятели, вступая в средину царства нашего, нанесли нам много зла, но и претерпели за оное страшную казнь. Гнев Божий поразил их. Не уподобимся им: человеколюбивому Богу не может быть угодно бесчеловечие и зверство. Забудем дела их, понесём к ним не месть и злобу, но дружелюбие и простёртую для примирения руку»[207].
1 января 1814 года, ровно через год после форсирования Немана, русские армии перешли Рейн и вторглись во Францию. Александр I стоял у моста и следил за тем, как его войска вступают на территорию неприятеля.
Шёл дождь, смешанный со снегом, дул холодный и резкий ветер...
4 января Александр выехал из швейцарского города Базель и в тот же вечер остановился на первый ночлег во французском городе Дель...
За прошедший год союзные армии освободили от войск Наполеона Польшу и Германию. Если бы Александр не настоял на заграничном походе 1813 года и вернулся с берегов Немана в Петербург, то Австрия, оставшись в союзе с Наполеоном, стала бы мощным противовесом Пруссии, Швеции и Англии и едва ли антинаполеоновской коалиции удалось одержать победу.
Глава 8ПОХОДЫ ВО ФРАНЦИЮ
Главная армия медленно, восемью колоннами, шла южными провинциями Франции. Армия Блюхера шла быстрее и 15 января 1814 года заняла главный город Лотарингии Нанси, лежащий на северо-востоке страны.
Хотя погода была по-прежнему скверная, Александр большую часть времени ехал верхом. Приучив себя не бояться простуды и хорошо закалившись с детства, он ехал без шинели, в одном мундире, чаще парадном, и очевидцы утверждали, что казалось, будто не на войне проходит всё это, а едет русский император на какой-то весёлый праздник.
Останавливаясь на ночлег, Александр принимал представителей местных властей и, как правило, очаровывал их своим совершенно свободным и даже изысканным французским языком, которым он владел лучше корсиканца Наполеона, ласковым обращением и обещанием своего покровительства.
Однако столь идиллические и мирные картины не отражали истинного положения в Главной квартире. А дело в том, что три монарха и Шварценберг находились в постоянных распрях и никак не могли договориться о согласованных действиях против Наполеона.
Все они двигались вместе с Главной квартирой, останавливались в одном и том же месте и постоянно сносились друг с другом.
Нередко случалось, что Александру среди ночи доставляли срочные и важные донесения, и он, прочитав их, вставал с постели, быстро одевался и под дождём и снегом спешил к Францу, Фридриху-Вильгельму или Шварценбергу, чтобы обсудить и принять решение. Он, не чинясь, входил в занятые ими дома и, сев на край постели, ждал, пока кто-либо из них прочтёт донесение и выскажет своё мнение.
10 января Главная квартира остановилась в Лангре — городе, лежащем в водоразделе рек Сена и Сона. Здесь впервые Париж из далёкого стратегического пункта стал осмысливаться как близкая и ощутимая реалия, до которой осталось шесть суточных переходов.
Сюда, в Лангр, по приглашению Александра приехал Лагарп, и их встреча после двенадцатилетней разлуки была необычайно тёплой.
Здесь же союзники вновь стали обсуждать вопрос: следует ли воевать дальше или же выставить перед Наполеоном требование возвратиться в границы 1792 года?
Сошлись на компромиссе — требования предъявить, но продолжать войну дальше, пока Наполеон не откликнется на их миролюбивый призыв. Было даже предложено место переговоров — город Шатильон.
Наполеон согласился на открытие мирного конгресса, назначив своим представителем министра иностранных дел Франции А. Коленкура. Интересы России представлял граф А. К. Разумовский, бывший с 1807 года в отставке, но в 1813 году приглашённый Александром в свою свиту советником по вопросам внешней политики.
Выбор Александра не был случайным: Разумовский находился на дипломатической службе тридцать лет, из них пятнадцать — русским послом в Австрии. Именно он сделал очень многое для того, чтобы Австрия стала союзницей России в борьбе против Наполеона. Его отношения с канцлером Австрии Меттернихом и прекрасное знание реалий и подводных камней внешней политики венского двора были хорошим подспорьем в грядущих переговорах.
Представителем Австрии был назначен граф И. Стадион, Пруссии — барон Вильгельм Гумбольдт, философ, языковед, старший брат великого путешественника и естествоиспытателя Александра Гумбольдта. Интересы Англии защищали дипломаты Дж. Абердин, У. Каткарт и Ч. Стюарт.
Александр, противившийся созыву Шатильонского конгресса, дал Разумовскому инструкции затягивать организацию переговоров, не подписывать ни одного документа без его согласия.
Споры в Лангре шли около недели. И в тот день, когда они завершились, в ночь на 17 января, Александр получил извещение, что Наполеон начал наступление на Силезскую армию Блюхера.
Она отступила, сражение происходило под Бриенном, где Наполеон с десяти до пятнадцати лет учился в военном училище.
Армия Блюхера отошла на шесть вёрст к деревне Ла-Ротьер, возле которой к ней присоединилась часть Богемской армии. Здесь 20 января собралось около 40 тысяч французских войск и 72 тысячи союзных (из них 27 тысяч — русских). Начавшееся сражение закончилось отступлением войск Наполеона, потерявших 6 тысяч человек и 63 орудия.
В сражении при Ла-Ротьере в союзных армиях, где было великое смешение языков и мундиров и где союзники, ошибившись, могли принять своего за чужого, было приказано всем солдатам, унтер-офицерам, офицерам и генералам надеть на левый рукав отличительную белую повязку.
Однако это, казалось бы, далёкое от политики нововведение тут же было совершенно произвольно истолковано французами. Они решили, что белая повязка, повторяющая белый цвет Бурбонов, свидетельствует о намерении союзников вернуть ненавистную династию на трон Франции.
Сражение при Ла-Ротьере произошло из-за настойчивых требований Александра, желавшего военным успехом укрепить дипломатические позиции союзников на предстоящем конгрессе в Шатильоне.
Австрийцы же, и в меньшей степени пруссаки, неохотно согласились на это и потому не воспользовались одержанной победой, не преследовали неприятеля и на две недели потеряли армию Наполеона, почти так же, как он сам потерял после взятия Москвы армию Кутузова.
В довершение всего, по настоянию Шварценберга, наконец было принято решение о раздельном наступлении Богемской и Силезской армий на Париж. Одна из них должна была идти долиной Сены, другая — долиной Марны.
Наполеон тотчас же воспользовался этим и, имея 35-тысячную армию, напал на Блюхера. Несмотря на то что у старого фельдмаршала было в полтора раза больше войск, Наполеон нанёс ему четыре поражения подряд. 29 января — у Шампобера, 30-го — при Монмирале, 31-го — у Шато-Тьери и 2 февраля — у Бошана и Этожа.