— Серьёзно? Я везу с собой их пропагандистскую литературу. Помогите мне перевести содержание нескольких брошюр и листовок!
— К сожалению, у меня не будет времени. Я сейчас занята переводом одной большой статьи.
— Ну хотя бы вкратце, хотя бы только названия!
— Ну хорошо, идёмте!
Войдя в каюту первого класса, Александра позавидовала её комфорту: стенные шкафы и двухъярусная кровать обшиты красным деревом, на стенах бронзовые светильники, на полу мягкий красный ковёр. Но самое главное — возле иллюминатора столик с настольной лампой. В таких условиях она бы за несколько дней перевела ленинскую работу.
Порывшись в одном из чемоданов, Рид достал потёртую книжицу и протянул её Александре:
— Вы не знаете, кто это написал? Брошюра пользуется огромной популярностью на фронте.
— Конечно, знаю, — улыбнулась Александра. — Брошюра называется «Кому нужна война?», и написала её я. Слава Богу, переводить её мне не придётся. В моей каюте есть несколько экземпляров английского издания.
— Невероятно! — воскликнул Рид, хватаясь за голову. — Россия всё-таки особая страна. Элегантные дамы пишут брошюры, популярные среди полуграмотных солдат; офицеры, приехавшие в отпуск в столицу, вечером идут смотреть последнюю пьесу Шницлера; изысканные поэты собирают многотысячную аудиторию! В стране с самой отсталой экономикой идеи — самые передовые, искусство — самое смелое, еда — самая вкусная, а люди — самые интересные на свете. Они поступают так, как им нравится, говорят то, что хотят сказать. Они не имеют понятия, когда принято ложиться спать, вставать или обедать. У русских не существует общепринятых способов убийства или занятия любовью...
Не успев закончить фразы, Рид навалился на Александру. Теряя равновесие, она обхватила его руками, и их тела по накренившемуся полу сползли к стенке каюты. Они попытались было подняться, но пол опять опрокинулся, и они кубарем покатились в другую сторону.
Начался сильный шторм.
Качка продолжалась три дня. Всё это время Александра пролежала в своей каюте, чувствуя головокружение и тошноту. С Джоном она вновь увиделась только когда «Бергенсфиорд» входил в нью-йоркскую гавань, медленно и осторожно прокладывая себе путь среди деловито снующих судов всех стран мира.
Рид тоже страдал от морской болезни и выглядел осунувшимся и исхудавшим.
Вместе со всеми пассажирами Александра и Джон прильнули к борту парохода, вглядываясь в надвигающиеся громадины небоскрёбов Манхэттена. Жадно искала Александра глазами статую Свободы, знакомую ещё по детским книжкам. Где же та самая импозантная статуя, которая, казалось, господствовала над нью-йоркской гаванью, указуя новоприбывшим путь в страну свободы? Густой осенний туман заволок и спрятал от наивно ищущих глаз европейцев тот символ, что заставлял когда-то биться победной радостью и ликованием сердца их отцов и дедов. Свобода Нового Света оставалась за пеленой, неразгаданная, манящая.
Не успел «Бергенсфиорд» пришвартоваться, как к нему причалил катер с представителями иммиграционных властей. Они отсортировали пассажиров третьего класса, отправив большинство из них на печально известный Эллис-Айленд, «Остров слёз». Несчастным предстояло томиться на этом клочке земли, пока родственники или друзья не придут им на помощь. Неловкость, которую она испытывала, глядя на эту унизительную процедуру, перешла в чувство вины, когда её окружила многочисленная делегация социалистической партии Америки. Среди встречавших были секретарь немецкой федерации и член исполнительного комитета СПА Людвиг Лоре, редактор выходящей в Чикаго газеты «Арбайтер цайтунг» Альберт Дрейфус (он оказался главным организатором её поездки) и даже лидер американских социалистов Моррис Хилквит, с которым Александра была знакома по копенгагенскому конгрессу.
На автомобиле её повезли в гостиницу на Юнион-сквер. Ещё не пришедшая в себя после океанской качки, Александра была подавлена кирпичными скалами пятидесятиэтажных контор-небоскрёбов, между которыми, как узкие ущелья, вились запруженные дельцами и их клерками улицы.
В гостинице она обсудила с организаторами поездки маршрут её турне и основные темы докладов. После недельного пребывания в Нью-Йорке она отправится в двухмесячную поездку и выступит с лекциями в Расине, Мильвоки, Чикаго, Сент-Луисе, Денвере, Стаунтоне, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Портленде, Сиэтле, Миннеаполисе, снова в Чикаго, Индианаполисе, Луисвилле, Цинциннати, Толедо. В декабре она возвратится в Нью-Йорк и после двухнедельного отдыха выступит в окрестностях города и в Бостоне.
Для своих выступлений она предложила следующие темы: «Война и рабочий Интернационал», «Защита отечества и классовая солидарность мирового пролетариата», «Интернационал после войны», «Война и будущее рабочего движения», «О положении в Европе», «Пролетариат перед войной и во время войны в Европе», «Война и задачи жён рабочих», «Что могут сделать женщины против войны», — и другие темы.
«НОВЫЙ МИР», ЕЖЕДНЕВНАЯ РАБОЧАЯ ГАЗЕТА, Нью-Йорк, 9 октября 1915 г.:
Товарищ Коллонтай будет гостем «Нового мира».
Из Европы только что прибыла известная социалистка товарищ Коллонтай.
Товарищ Коллонтай широко известна во всём мире как писательница, лекторша и как партийный деятель.
Мы с радостью приветствуем прибывшего сюда для агитационного тура товарища и с удовольствием сообщаем, что она будет гостем на юбилейном балу «Нового мира» сегодня в Вебстер-Холл, 119125 Ист, 11-я улица, между 3-й и 4-й авеню.
СЕГОДНЯ КОНЦЕРТ И БАЛ
Т-ВА «НОВЫЙ МИР»
Грандиозный русский концерт русского концертного оркестра под управлением известного русского дирижёра
К. Кауфмана
танцы — конфетти — серпантин — летучая почта.
Билеты 25 ц., начало 8.30 вечера, гардероб 15 ц..
В концерте примут участие солисты:
Артур Лихштейн, скрипач, окончивший Берлинскую консерваторию и пользовавшийся большим успехом в России;
Г. Л. Закс, виолончелист, ученик Кленгеля, солист Мюнхенской симфонии;
Н. Костер, известный русский тенор, солист Russian Symphony Society of New York.
КОНЦЕРТНАЯ ПРОГРАММА:
1. Увертюра «Робеспьер», Г. Литолф. Исполнит оркестр.
2. Ария из оперы «Пиковая дама», П. Чайковский. Исполнит тенор соло Н. Костер.
3. Концерт, Сен-Санс. Исполнит солист-виолончелист Л. Закс.
4. «Каменный остров», А. Рубинштейн. Исполнит оркестр.
5. Концерт, соло-скрипка, П. Чайковский. Исполнит солист скрипач А. Лихштейн.
6. «Славянский марш», П. Чайковский. Исполнит оркестр.
7. «Белая акация», романс. Исполнит популярная певица госпожа Багдасарова.
Зигфрид Лихштейн аккомпанирует на пианино.
MASON & HAMLIN PIANO & LISZT ORGAN USED.
«НОВЫЙ МИР», ЕЖЕДНЕВНАЯ РАБОЧАЯ ГАЗЕТА, Нью-Йорк, 11 октября 1915 г.
Нью-йоркская хроника.
Концерт и бал «Нового мира».
Концерт и бал «Нового мира» прошёл, как и следовало ожидать, с большим успехом. Свыше двух тысяч друзей и читателей социалистической газеты отозвались на призыв устроителей. Обширный зал с его балконами был буквально переполнен. Интересная по содержанию и блестяще выполненная концертная программа оставила у всех самое лучшее воспоминание.
На балу присутствовала только что приехавшая из Европы товарищ Коллонтай. В своей короткой, прочувствованной речи она сообщила присутствующим о трудной, но плодотворной работе наших братьев — социалистов в Европе вообще и в России в частности. Громкими аплодисментами встретила публика те места её речи, где она говорила, что дух Интернационала жив, что наши товарищи — левые социалисты не покладая рук работают над воссозданием интернациональных связей, борются с шовинизмом и имеют успех. «Во всех странах, — говорит товарищ, — народные массы всё больше и больше начинают тяготиться военным бременем, взваленным на них имущими классами».
В России, по её словам, назревают крупные события. Стачки в Москве по случаю разгона Думы привели в ужас наших правителей. «Вы должны быть готовы, — обращается она к собравшимся, — к тому, чтобы отдать свои силы для надвигающейся революции в России, которая будет более грозной, чем революция 1905 года».
«Если мы можем проливать кровь за капиталистическое отечество, то неужели у нас не хватит мужества отдать наши силы за дорогие нам наши собственные идеалы».
«НОВЫЙ МИР», ЕЖЕДНЕВНАЯ РАБОЧАЯ ГАЗЕТА, Нью-Йорк, 12 октября 1915 г.
Нью-йоркская хроника.
Ещё о концерте «Нового мира».
Концерт на субботнем балу «Нового мира» был настолько выдающимся, что о нём нельзя не говорить ещё и ещё.
Господин Кауфман как дирижёр солидного (из девятнадцати человек) оркестра, хорошо подобранного, превзошёл все ожидания. Исполнение сложной, прекрасной революционной увертюры «Робеспьер» Литолфа было так великолепно, что буквально вызвало овации, которые с трудом можно было остановить.
«Каменный остров» Рубинштейна и «Славянский марш» Чайковского были исполнены тем же оркестром также прекрасно и также встречены публикой бурными аплодисментами. Господин Кауфман, безусловно, прекрасный дирижёр с хорошим музыкальным вкусом.
Господин А. Лихштейн — солист-скрипач, как и следовало ожидать, дал образец прекрасного исполнения великолепного концерта Чайковского. Смелая, уверенная игра мастера чувствовалась в этом исполнении. Плохие акустические условия залы немного мешали эффекту игры, но даже при этом условии публика наградила артиста-солиста овациями.
Прекрасно было соло-виолончель в концерте «Сен-Санс», исполненном молодым артистом господином Л. Заксом.
Господин Костер — тенор и солист с прекрасной выдержкой, с глубоким чувством исполнил несколько вокальных номеров и был вызван публикой четыре раза.