Поход креста
Deus lo volt!
Так хочет Бог!
Глава 1Нашествие бедноты
1. Крестовые походы: кому было выгодно?
Алексей отнесся к новости о движении европейцев на Восток очень серьезно. Императору было чего опасаться. Первый же крестовый поход едва не погубил Византию. Базилевсу он стоил не меньше нервов и усилий, чем борьба с печенежским нашествием, продолжавшаяся несколько лет. Кто стоял за спиной крестоносцев и почему возникла идея военного вторжения европейцев на Ближний Восток?
Крестовые походы назвали так очень поздно, уже в Новое время. Тогда история превратилась из развлекательного чтения в серьезную науку. Требовались ярлыки и наклейки, чтобы как-то классифицировать и упорядочить события. Так в западной исторической науке появились «Крестовые походы», «Столетняя война» и множество других удобных названий для той или иной эпохи. (Русские историки тоже отличились. В XVIII веке они придумали устойчивый миф о «монголо-татарском иге».)
С чего началась история Крестовых походов? С писем Алексея Комнина нескольким западным герцогам в 1091 году, о которых мы говорили. В своих посланиях император просил помощи и сулил деньги наемникам, которые прибудут для борьбы с печенегами.
Печенеги, на беду, оказались мусульманами. В сознании западных политиков война против печенегов превратилась в борьбу против всех мусульман. Под лозунгом борьбы с мусульманами и состоялся Первый крестовый поход.
Кому и зачем понадобилась подмена понятий? Несомненно, кому-то из высшего католического духовенства. Эта идея пришлась по вкусу и светским феодалам. Многие из них мечтали о богатствах Востока. Известия оттуда приносили купцы из Венеции, Генуи, Амальфи. В Европе было тесно. Существовало множество ограничений для бесконтрольного обогащения и тотальных войн. Междоусобицам герцогов мешала власть королей, а королям — авторитет римского папы. Зато на Востоке их ждала полная свобода. Никому не возбранялось убивать мусульман и присваивать их богатства.
Поход был выгоден и купцам. Бельгийский историк-классик Анри Пирен показал в своей книге «Шарлемань и Мухаммед», как мусульмане разрушили средиземноморскую торговлю. Купцы из исламских стран практически не допускали христиан на восточные рынки. Цены на пряности, благовония, шелк взлетели в Европе очень высоко. Европейские коммерсанты хотели получить широкий доступ на Восток.
Но самое главное — Крестовые походы были выгодны папе. Вероятно, при папском дворе и сплели всю интригу. Такие походы могли расширить пределы христианских владений, а значит, увеличивали денежные поступления в казну понтифика. А еще создавали возможность покончить с церковным расколом между католиками и православными. Неважно как — через постепенное расширение католических владений на Востоке или через полное уничтожение Византии. Римских пап устраивали оба варианта. У крестоносцев всегда было две цели — Иерусалим и Константинополь. Правда, первую идею объявили открыто, а вторую завуалировали. Однако в итоге был короткий период, когда оба города — Иерусалим и Константинополь — оказались в составе западного мира.
Поход креста был выгоден западным королям. Но эти выгоды они использовали по-своему. Ни один из королей не принял участие в Первом крестовом походе. Короли попытались сплавить излишки населения подальше на Восток, чтобы расширять домены и усилить собственную власть. Без походов Запад ждала бы анархия — бунты феодалов, восстания крестьян. История мира могла стать иной.{53}
Но это — другая тема. Если говорить о Крестовых походах, то мы видим, кому они были выгодны. Королям — чтобы избавиться от беспокойных герцогов. Черни — чтобы уйти от королей и найти свободные земли. Герцогам — чтобы создать независимые королевства для себя и своих потомков. Купцам — чтобы дорваться до восточных богатств. Католической Церкви — чтобы обрести новых подданных и растоптать православных конкурентов.
Кто реально стоял за спиной крестоносцев? Если говорить о церковниках, совершенно очевидно, что это был папа. А вот конкретных имен светских властителей, которые обстряпали это дело, мы назвать не можем. Впрочем, это и не столь важно. Можно лишь уточнить детали. Например, в этой авантюре не был замешан тогдашний французский король. Папа отлучил его от церкви. По официальной причине — за неразборчивость в семейных делах. А может, за несогласие помочь в организации похода? А вот с английским и германским королями все было иначе. Им удалось сплавить в крестоносную экспедицию своих крупных вассалов.
Почему идея Крестовых походов нашла отклик среди людских масс именно в это время?
Ответ дает теория пассионарности, разработанная Львом Гумилевым. По мнению ученого, Запад в то время переживал акматическую фазу этногенеза — «перегрев системы». В обществе появилось множество жертвенных людей, которые во что бы то ни стало хотели выделиться и оставить след в истории. Это был странный, бесполезный героизм, причем разновекторный. Желая отличиться, рыцари теснились и толкались, ссорились между собой, убивали не только мусульман, но и друг друга. Это и спасло мир ислама. У европейцев не хватило ни терпения, ни дисциплины для настоящих завоеваний. Произошел всплеск буйного рыцарства, извержение вулкана с брызгами магмы.
Первой на пути крестоносцев лежала Византия. Падет ли она под натиском крестоносцев или станет их союзником? Это зависело от тонкой политики Ромейского императора. Перед Алексеем I стояла сверхсложная задача: выжить самому и сохранить империю. С Запада шли такие «друзья», которые хуже открытых врагов.
2. Собор в Клермоне
С чего начался крестовый поход? Первые замыслы этого предприятия возникли еще в голове честолюбивого папы Григория VII (1073–1085) — знаменитого «святого сатаны». Папа давно суетился с идеей похода на Восток, хотя турецкая угроза для Византии была еще не столь серьезна. Все эти потуги прекратились в связи с борьбой папы против императора Генриха IV. Стало не до того. Наконец идея восточного похода вылилась в пародию на первоначальный замысел: норманны (вассалы папы) переправились через Адриатику и напали… на Византию, а не на турок. Причем в тот момент, когда византийцам приходилось особенно туго. Началась жестокая война, о которой мы рассказали в предыдущих главах. Заметим, что это не случайность. Пройдет сотня лет, и пресловутые Крестовые походы выльются во взятие рыцарями православного Константинополя и сдачу мусульманам всех ранее захваченных территорий на Ближнем Востоке.
Папа Григорий VII так и не успел провернуть прибыльное и опасное предприятие. Но у «святого сатаны» нашлись способные продолжатели.
В конце века на папском престоле восседал Урбан II (1088–1099) — молодой энергичный церковник, француз. К началу Крестовых походов ему не исполнилось и пятидесяти.
Урбан полагал, что хорошо знает ромеев. Папа сталкивался с ними на переговорах. И не раз. Весной 1095 года ромеи присутствовали на церковном соборе в Пьяченце. Там они просили подмоги от имени Алексея I. Мол, турки готовы уничтожить Ромейскую империю. Если Запад не поможет, империя обречена. Во всяком случае, папа и его окружение истолковали просьбу византийцев и суть переговоров именно так. Но нам позволительно усомниться. Конечно, речь шла опять о вербовке наемников.
Правда, ромеи не любили слово «наемник». Покупных солдат называли «союзниками». Следовательно, послы Византии на соборе в Пьяченце могли просить Запад прислать «союзников» для борьбы с турками, а взамен обещали деньги. Эти ханжеские недомолвки привели к непониманию, были неправильно истолкованы, а в конечном счете, век спустя, послужили одной из причин гибели Византии в огне Четвертого крестового похода.
Просьба ромейских дипломатов вызвала интерес. В течение нескольких месяцев папа вел негласные консультации с князьями Церкви, королями и герцогами. А тем временем готовил новый собор. Среди вопросов, планируемых к обсуждению, были чисто богословские, а также светские и бытовые. Для нашей темы они не имеют значения, поэтому отвлекаться не будем. Но самое главное — планировался экспромт на тему крестового похода. И вот…
В ноябре 1095 года церковный собор заседал во французском Клермоне. Съехались 14 архиепископов, 225 епископов, множество знати. Целую неделю, с 18 по 26 ноября, обсуждались вроде бы посторонние вопросы. Вдруг в последний день Урбан II перевел разговор совсем на другое. Это произошло перед закрытием церковного конгресса. На площади перед кафедральным собором собралось огромное количество людей. В основном это были кающиеся грешники: убийцы, воры, насильники. Разумеется, не только из простонародья, потому что, как вскоре выяснится, владели латынью. Они жаждали отпущения грехов. Этим и воспользовались церковники. Папа произнес речь. Наместник св. Петра говорил о том, что мусульмане захватили христианские города на Востоке. Понтифик вкратце описал ужасы, которым подвергаются паломники в Иерусалиме. А ведь это город, в коем Спаситель претерпел страдания за все человечество.
Разумеется, папа врал. В его словах содержалось не больше правды, чем в рассуждениях госдепа США о зверствах Каддафи. К паломникам мусульмане относились как к важной статье доходов и обращались с ними приветливо. Цель выступления папы была другой: направить силы Запада на Восток. Папа рыдал, обильно цитировал древних пророков и вообще отлично сыграл роль. Наконец он призвал присутствующих вооружиться и выступить против мусульман. Так христианский священник впервые предложил развязать религиозную войну. То есть ответил на мусульманский джихад аналогичным образом.
— Восстаньте! — грохотал папа, обращаясь к присутствующим. — Направьте свое оружие, обагренное кровью ваших братьев, против врагов христианской веры. Спешите, если вам дорого спасение души вашей, стать под начало Христа на защиту Иерусалима!
— Так хочет Бог! — взвыла толпа. Эти слова стали девизом Первого крестового похода.
Понтифик немедленно дал отпущение грехов всем, кто пожелает участвовать в богоугодном деле: резаться с мусульманами на Востоке. Блестящий ход! Таким образом удалось выдворить из Европы большое число преступников и вообще неудобных людей, не вписывавшихся в рамки тогдашнего общества. Социальное напряжение в обществе немедленно снизилось.
Речь папы говорилась на латыни. Следовательно, понимали ее не все. Но нашлись и переводчики, и проповедники, которые разнесли выступление понтифика по Европе. Точней, их заранее подготовили. Да и хорошо срежиссированный «экспромт» папы насчет Иерусалима появился отнюдь не спонтанно. Словом, вспышке папских эмоций предшествовала большая организационная работа.
Интересно одно. Изначально византийцы просили военной помощи для борьбы с сельджуками в Малой Азии. Но цель участников похода оказалась иной. Ею стало освобождение Гроба Господня от рук неверных. Гроб, как известно, находился в Иерусалиме. То есть целью кампании объявили Палестину, а не Малую Азию.
Те, кто хотел идти в поход, стали нашивать себе на одежду кресты. Поэтому их и прозвали крестоносцами. Механизм религиозной войны был запущен. Такую странную роль сыграли письма Алексея и его посольства на Запад с просьбами прислать побольше наемников. Сам того не желая, Алексей вызвал бурю.
3. Участники предприятия
Увидев столь сильный эффект от своей речи, папа даже несколько опешил. Видимо, успех был слишком велик. Экзальтированные люди немедля предложили самому наместнику св. Петра принять крест и возглавить поход. Урбан II благоразумно отказался от этой сомнительной чести. Не для того он сплавлял пассионариев из Франции и Германии, чтобы двинуться неизвестно куда во главе толпы неуправляемых людей. Понтифик назначил вместо себя «смотрящего» — легата. Им сделался ловкий архиепископ Адемар де Пюи, один из французских аристократов. Папа благословил его и назначил вождем похода. Иначе говоря, Церковь сразу попыталась взять в свои руки все нити управления прибыльным и многообещающим делом. Правда, вскоре выяснилось, что светские властители не желают делиться с попами своей властью. Служителей Церкви вежливо, но настойчиво отодвинут в сторону.
Но это позже. Покамест Урбан и его сотоварищи находились в состоянии эйфории. Им удалось вызвать такое брожение умов, какого еще не было.
Как обычно во время революционных потрясений, первыми на призыв понтифика откликнулись безумные неудачники, экзальтированные особы и всякие маргиналы. Полусумасшедший монах Петр Пустынник был главным агентом папы во Франции. Этот Петр (вернее, Пьер) происходил, как считается, из Амьена. Во всяком случае, он прожил там достаточно долго, чтобы заслужить прозвище Петр Амьенский. Вторая кличка — Пустынник — родилась из-за того, что предприимчивый монах отправился на поклонение Гробу Господню. Однако до Иерусалима путешественник не дошел. Но родилась легенда, будто Петр все-таки посетил Гроб и даже услыхал голос Спасителя:
— Петр, сын мой! Расскажи на родине о бедствиях Святых мест. Ты должен побудить сердца верующих спасти Иерусалим из рук язычников. Врата рая открыты для тех, кого Я избрал и призвал.
Неизвестно, кто придумал эту байку: сам Петр или папские агенты. Например, Анна Комнина убеждена, что Петр сочинил историю сам. То есть в Константинополе к этому человеку относились скептически. Но на Западе Пустыннику верили, за ним шли. То, что он являлся агентом папы, не подлежит сомнению. Проповедь Петра и началась-то неподалеку от Клермона. Ее результат превзошел ожидания, как и речь папы, о которой мы говорили выше. Всякая сволочь нашивала крест на одежду, рассчитывала на полное прощение своих преступлений и требовала поскорее выступить на освобождение Гроба Господня.
Это выступление было сродни революции. Со дна общества поднималась пена. Проходимцы желали карьеры и денег. Все поголовно мечтали о грабежах. Крупные политики управляли спектаклем из-за кулис и решали вопросы мироустройства на съездах, куда не допускалась чернь.
Петр Пустынник производил выигрышное впечатление. Загорелый под южным солнцем, страстный, с безумными глазами фанатика, он зажигал толпы бедноты.
Вскоре появился еще один проповедник. Это был обедневший рыцарь Вальтер Сензавеор (Голяк, Нищий). Этот действовал по собственной инициативе. Вскоре Вальтер и Петр возглавили большую толпу бедноты, которая рвалась на Восток. Толпа состояла из французов. Но план папы состоял в том, чтобы избавиться от лишних людей не только во Франции. Поэтому орда пилигримов двинулась в Кельн. К ней присоединились немцы. Неясно, кто их содержал. Они жили грабежом и подаянием, но даже в этом случае требовались какие-то финансы на текущие расходы. Финансисты неизвестны. И, видимо, никогда не будут известны. Документы не сохранились.
Из Кельна Вальтер Голяк отправился со своим отрядом в Константинополь. Петр Пустынник остался в Германии, чтобы собрать новые полчища защитников Гроба Господня.
Вальтер прошел со своими людьми через Венгрию и оттуда заявился в Византию. Всюду крестоносцы чинили разбой и насилия. Венгры без сожаления убивали пилигримов, большинство из которых составляли отпетые уголовники. Развернулась настоящая война. Не лучше обстояли дела в разоренной Болгарии, которая только что выдержала несколько восстаний и кровавую печенежскую войну. Теперь на эти несчастные земли обрушились крестоносцы.
Ромейские славяне стали убивать крестоносцев. Вальтер Голяк сражался, терял людей и прибыл в Константинополь с небольшим отрядом, уцелевшим после побоищ. Пилигримов радушно принял Алексей I. Царь не препятствовал ромеям убивать крестоносцев. Да он попросту и не смог бы этого сделать. Но даже если бы и смог, было бы аморально наказывать своих сограждан лишь за то, что они убивают бандитов и проходимцев, нашивших себе на одежду крест и в силу этого полагавших, что им позволено все: насиловать, грабить, пытать, убивать.
Но когда крестоносная сволочь достигла Царя-города — о, это другое дело! Она превратилась в воинов Христа. Ее нельзя было уничтожить. Этот поступок осудила бы вся католическая Европа. Это могло бы привести к гибели Византии, которую Алексей только что собрал заново из обломков. Поэтому восточно-римский император вел себя крайне осторожно. Это и называется «политика».
4. Поход на восток
Пока Вальтер Голяк маршировал по дорогам Восточной Европы, его коллега Петр Пустынник развил бурную деятельность в Кельне и его окрестностях. Папские эмиссары тоже не дремали. По всей Европе развернулась широкая пропаганда похода. К Петру отовсюду стекались сторонники. Они шли из Германии, Скандинавии, Англии. Даже из Испании, хотя это противоречило интересам католического мира. На Пиренеях шла жестокая война с арабами, и ослаблять этот фронт было неразумно. Папа рекомендовал испанцам оставаться на месте, но никто не хотел слушать. Предприятие вышло из-под контроля.
Фанатизм людей достиг высшей точки. Он соседствовал с враньем и примитивным поиском выгоды. Многие выжигали себе кресты на теле и говорили, что это сделал сам Господь Бог. В крестоносные отряды охотно записывались воры и проститутки. Первые грабили своих коллег, а вторые — обслуживали и зарабатывали деньги. Впереди отрядов пускали гуся и козу — животных, которые обладали божественным даром, по мнению суеверной толпы.
Кто-то очень умело натравил чернь на евреев. Почитателей Яхве было довольно много в рейнских городах. Там они занимались торговлей и ростовщичеством.
Христиане ненавидели евреев. О причинах ненависти здесь говорить не место. Главное — результат. Доблестные воины Христа начали свои подвиги с того, что устроили еврейские погромы на Рейне. В частности, они обвиняли иудеев в убийстве Спасителя.
Истинная подоплека этих погромов была проще. Крестоносцам требовались деньги. Евреи вели прибыльную торговлю и банковские операции. Иудейская знать владела множеством роскошных домов и поместий на Рейне. Крестоносцы все это разрушили. Дома разорили, деньги присвоили.
Не нужно думать, что крестоносная толпа уничтожала исключительно иудеев. С них просто начали. Большинство пострадавших были такие же христиане, как и шайки пилигримов. Примерно, как во Второй мировой, когда пострадали евреи, но большая часть убитых — это русские.
Первые погромы на Рейне прошли безнаказанно. Однако затем люди стали организовывать отряды самообороны и убивали крестоносцев. В Западной Германии большую толпу пилигримов собрал местный священник Готтшальк. Он дошел со своими головорезами до самой Венгрии, однако там погиб вместе со спутниками.
Та же участь постигла другую толпу. Она собралась в Нижней Лотарингии и во Фландрии. Здесь были немцы, англичане, французы. Банду возглавили мелкие феодалы: виконт Мелен и граф Лейнинген. Наличие этих дворян вовсе не означает, что благочестивые люди вели себя более дисциплинированно. Разнузданная чернь и титулованная мразь действовали рука об руку. Они прошли через германские земли в Венгрию и там развязали войну. Венгерский король Кальман I Книжник (1095–1116), едва взойдя на престол, вынужден был отбиваться от этого скопища католических разбойников. Пилигримы осадили крепость Визельбург. Осаду вели вяло. Вскоре Кальман собрал армию и пришел на выручку осажденным. Толпа крестоносцев рассеялась в необъяснимом ужасе. Крестьяне всегда плохо сражались с профессиональными воинами. Предводители шайки — граф и виконт — нашли бесславную смерть в этой бойне.
Лишь немногие пилигримы достигли Константинополя. В своих бедствиях они обвиняли прежде всего ромеев. Отчего те не позволяют себя грабить? И это после того как византийский царь умолял о помощи!
Алексей вел себя как умный политик: избегал открытых конфликтов. Император уже знал, что следом за толпами черни идут войска рыцарей. А к рыцарским отрядам он относился с глубочайшим почтением.
Тем временем в поход выступил Петр Пустынник с новой оравой деклассированной сволочи. Анна Комнина зовет его в своей книге так: «один кельт, по имени Петр, по прозвищу Кукупетр». То есть «Петр-в-клобуке». Писательница утверждает, что Пустынник привел на Балканы огромное войско: 24 тысячи пехоты и 100 тысяч конницы. Неясно, кто их считал. Но очевидно, что крестоносцев было очень много.
Алексей подготовился к этому нашествию как мог. Гарнизоны клисур (горных проходов) получили пополнения. В Болгарию выдвинулись отряды. Крепости Авлона и Диррахий также пополнили свежие воины. Император приказал встречать крестоносцев приветливо и ни в чем не отказывать. В крепости свозили продовольствие для снабжения пилигримов. Алексей также позаботился о переводчиках. Большое число толмачей прибыло в оба порта — Диррахий и Авлону, через которые ожидался транзит части крестоносцев.
Делалось все, чтобы улаживать возможные разногласия. Наверняка были предусмотрены и другие мелочи, о которых мы не знаем. Известно, что Пустынника на всем протяжении его пути встречали ярмарки с продовольствием. Он прошел болгарские и фракийские области без боя.
Наконец Кукупетр достиг со своими оборванцами Царя-города. Это произошло 30 июля 1096 года. Алексей лично принял священника. Опытным глазом император сразу оценил боевые качества крестоносного воинства. Оценка была не в пользу пилигримов. Комнину стало ясно, что сельджукские гулямы легко расстреляют и изрубят эту толпу. Он посоветовал Петру и Вальтеру ждать прибытия профессиональных рыцарских войск. Слухи о том, что эти войска уже собираются, циркулировали по всей Европе.
Не переправляйтесь через Босфор до прихода главных сил крестоносного войска, — увещевал император этих фанатиков. — Вас слишком мало, чтобы одолеть турок.
Император щадил самолюбие предводителей крестоносцев и не говорил прямо, что все эти воины — дрянь.
Пустынник хотел последовать совету царя, но не мог сдержать своих людей. Они грабили ромеев и чинили насилия. Нашествие «цивилизованного» Запада на «закоснелый» Восток было ужасно.
Кукупетр потребовал корабли для переправы на азиатский берег. Отказать Алексей не мог. Толпа в любую минуту могла напасть на ромеев. И тогда — прощай, империя. Чернь удалось бы уничтожить. Но за нею шли рыцарские отряды.
5. Голытьба в Азии
Кукупетр и его головорезы высадились на византийских кораблях в Еленополе, недалеко от Никеи. Вскоре их приключения бесславно завершились. В православном мире с пилигримами еще церемонились. В них видели спасителей Гроба Господня. Мусульмане воспринимали их лишь как смертельных врагов. Такого врага следовало уничтожить.
Не было ни переговоров, ни парламентеров. Турки лихорадочно вооружались. Султан Кылыч-Арслан I прекрасно сознавал размеры опасности.
А крестоносцы вели себя беспечно. Снабжение «армии» было налажено из рук вон плохо. Точнее никак. Пилигримы кормились за счет грабежа. Остатки византийских владений в Малой Азии лежали чуть севернее. Алексей не пожелал жертвовать ими ради крестоносцев. Кукупетру и его шайкам пришлось перейти на подножный корм.
В бесплодных маневрах на азиатском берегу прошло месяца полтора. За это время крестоносцы успели основательно переругаться между собой. Отряд французов под началом Рено де Брея отказался повиноваться Петру Пустыннику. Логика проста. С какой стати монах командует армией? Это пристало лишь рыцарям, пускай даже мелким.
Были интриги и дрязги, а стратегии не было. Пилигримы разорили окрестности Еленополя. Затем стали уходить все дальше в поисках продовольствия. Отряд французских голодранцев под началом Рено де Брея дошел до самой Никеи, разорил предместья города и вернулся с богатой добычей. Тем самым доказав несостоятельность Кукупетра как начальника экспедиции. Это возмутило итальянцев и немцев. Они потребовали у Пустынника вести их на подвиги. «Ведь племя латинян, — меланхолически замечает Анна Комнина, — вообще очень жадное на богатство, теряет рассудок и становится неукротимым, если задумает набег на какую-нибудь землю».
Кукупетр утратил остатки влияния. Этот папский агент не мог заставить толпу повиноваться приказам. Потерпев неудачу, Пустынник вернулся в Царь-город. Погибать в Малой Азии этот хитрый человек не желал. Его историческая миссия была выполнена. Больше он не претендовал на роль вождя, хотя впоследствии находился в рядах крестоносцев.
А крестоносная голытьба в Малой Азии продолжала свои похождения. Теперь от общего воинства отделился немецкий отряд. Немцы пошли по направлению к Никее и по пути взяли местечко Ксеригорд (примерно 25 сентября 1096 года). На этом наступательный порыв иссяк.
Крестоносцы столкнулись наконец с турецкими войсками. Турки появились с востока и осадили немцев в Ксеригорде (29 сентября 1096 года). Европейцы ничего не могли поделать. Девять дней продолжалась блокада. Отрезанные от воды, голодные и злые, сыны Германии не знали, что предпринять. Наконец часть из них сдалась и перешла на сторону турок. Прекрасный выбор для воителей за веру, какими представляет крестоносцев классическая традиция! Остальных сельджуки попросту перебили. Гарнизон Ксеригорда перестал существовать.
Слухи о поражении достигли главного лагеря пилигримов в Еленополе. Толпа потребовала у своих вожаков отомстить туркам. Больше всех шумел рыцарь Готфрид Бурель. Этот мелкий феодал пользовался авторитетом среди черни. Он настаивал на том, чтобы немедленно атаковать турок. Рыцарь их презирал. Толпа внимала его речам с восторгом. Бурель получил свои пять минут славы. Остальное не имело значения. Напрасно знающие люди отговаривали от нападения. Пилигримы ничего не хотели слушать. Они были проникнуты чувством превосходства. Это европейское чванство не раз губило его обладателей, иначе европейцы давно уничтожили бы весь мир.
Войско пилигримов растянулось по дороге к Никее. Не было ни разведки, ни охранения, ни элементарного порядка. Этими просчетами воспользовались сельджуки. Турецкая армия атаковала толпу прямо на марше (впрочем, по одной из версий, первая атака последовала на спящий лагерь крестоносцев; уже после этого турки напали на колонну пилигримов во время марша). Завязалась схватка. В ней сразу погибли Вальтер Голяк и все профессиональные воины. Увидев смерть вождей, толпа пилигримов пришла в ужас. Началось повальное бегство. Турки, изумленные легкой победой, начали резню. «Жертвой исмаильтянских мечей, — пишет Анна Комнина, — стало такое множество кельтов [французов] и норманнов, что те, кто собирал валявшиеся повсюду трупы заколотых, сложили из них не холм, не бугор, не горку, а огромную гору, необыкновенную по высоте и толщине».
Через несколько дней мелкие шайки пилигримов стали возвращаться на берега Босфора. Узнав о погроме, император направил к берегам Малой Азии войско и флот под началом Константина Евфорвина. Ромеи отогнали турок. Пилигримов подбирали византийские корабли и переправляли в Европу.
Продолжать поход никто не хотел. Нищие оборванцы разбегались кто куда. Вероятно, многие из них нашли бесславную смерть в Ромейской империи. Другие жили милостыней. Лишь немногим удалось возвратиться в страны Запада.
Алексей встретился с Петром Пустынником и попенял ему, что не стоило торопиться. Пустынник ничему не научился. Он заносчиво отвечал, что виновники поражения — это Реноде Брей, Готфрид Бурель и им подобные. Они раскололи армию. За ними шли разбойники и грабители. Поэтому Спасителю было неугодно, чтобы они поклонились Гробу Господню. Соответственно, Бог наслал на них турок. Вероятно, Алексей пришел в сильное недоумение от такой логики западного варвара. Больше ни в какие дискуссии с Кукупетром базилевс не вступал.
Однако же Петр Пустынник оказался умнее всех. После поражения и гибели своих соратников он жил в достатке на пансионе у ромейского императора. Ромеи использовали Пустынника для того, чтобы раздобыть побольше сведений о знатных крестоносцах, которые шли следом за голытьбой. Со своей стороны, Кукупетр ожидал прихода рыцарских армий, дабы присоединиться к ним. Все только начиналось.