Армянские княжества
1. Другая Византия
Историческое исследование сродни путешествию. Мы часто не знаем, куда заведут тропинки познания. Иногда приходится сворачивать с прямой дороги, возвращаться назад или делать паузу, чтобы осмыслить информацию. Для исторического романа такой путь губителен. Книга сразу становится неинтересной. Но для нашего жанра отступление от магистральной темы вполне допустимо.
Мы говорим не только о биографии Алексея Комнина. Нам интересен византийский мир той эпохи. Политические границы, военные силы, борьба за существование — все это наша тема.
Поэтому предлагаю немного отвлечься и поговорить об одном островке Византии, история которого крайне мало изучена. Это армянские княжества Киликии и Месопотамии. Вскользь мы уже говорили о них. Теперь изложим историю местных армян системно.
У экзотичного русского политика Эдуарда Лимонова лет двенадцать назад вышла статья «Другая Россия». В ней излагалась идея создания государства за пределами России, но на территории, населенной русскими. Например, в Северном Казахстане. Для современной России эта идея оказалась неосуществимой. А вот в XI веке «другая Византия» для ромеев стала реальностью. На короткое время ее воплотил полководец Филарет Врахамий, когда сумел объединить несколько районов, населенных христианами, и оборонял их от турок.
Его настоящее имя — Филарет Варажнуни. Это был православный армянин и воин, который сделался политиком вопреки своей воле.
Он служил нескольким императорам. При Константине X Дуке, когда к власти пришли бюрократы и оттеснили военных, Филарет оставался на мелких должностях. Но с приходом к власти Романа IV Диогена сделал стремительную карьеру. Роман назначил его доместиком схол Востока — главнокомандующим в Азии. Назначение имело скрытый смысл. Во времена Константина IX Мономаха и Константина X Дуки оборона восточной границы страны была разрушена. Армянские и грузинские ополчения разоружались. Их распускали по домам. Задачей Филарета было вернуть армян в армию и сформировать из них боеспособные части. Сделать это было непросто. Туркмены прорвали границу и грабили Малую Азию. Но Врахамий Все-таки сколотил войско. Возможно, если бы Роман правил дольше, восточную границу удалось бы восстановить. И тогда вся история Византии пошла бы по иному пути. Империя могла бы уцелеть и в том или ином виде дожить до наших дней. Но судьба сложилась иначе. История очень часто зависит от досадных случайностей и поступков отдельных людей.
Роман IV Диоген потерпел поражение в битве с сельджуками при Манцикерте. После этого в Византии разразилась короткая и жестокая гражданская война. Филарет Врахамий играл в ней странную роль. Вместо того чтобы восстановить восточную границу и сохранить Византию, этот полководец разрушил ее.
Филарета погубила верность. Он ненавидел столичных бюрократов и обожал Романа Диогена. Поэтому в гражданской войне принял сторону императора Романа и отправился собирать войска в юго-восточных провинциях.
Однако ход боевых действий складывался неудачно для Диогена. Роман проиграл сражения, попал в плен к своим врагам, был изуверски ослеплен и умер. Филарет мог сдаться победителям. Но он выбрал другой путь: начал войну против ненавистных бюрократов и отделил от Византии весь юго-восток.
2. Государство Филарета Врахамия
Так современные историки называют владения, которые мятежному доместику удалось оторвать от империи. Говорить о «государстве» не совсем верно. Филарет никогда не отделялся от Византии. Он видел себя гражданином империи. Однако в этой империи не было места его врагам. Хитрый, вспыльчивый и упрямый кавказец начал собирать войска и захватывать земли.
Его нельзя винить в этом мятеже, Филарет прекрасно видел, что центральное правительство не может защитить империю от натиска турок. Приходилось выживать самостоятельно. Филарет собрал войско, расставил на руководящие посты своих соотечественников-армян и стал воевать против всех.
Вот как описывает начало карьеры Филарета один из средневековых хронистов, Михаил Сириец. «В области Мар'аша армяне, числом около пятидесяти мужей, объединились и создали отряд. Они встретили молодого мужа Филарета, тоже армянина… Он был сильным, коварным, дерзким, и они взяли его с собой. Затем Филарет захватил одну из крепостей в области Киликии. Около него собралось большое количество армян, и он продолжал захват других укрепленных мест Киликии. Прослышав об этом, император греков отправил ему подарки… греки… преподнесли ему золотое оружие и провозгласили его августом. Затем он отправился и… захватил Мар'аш, Кишум, Ра'бан, Эдессу, Аназарбу и вступил в Антиохию… он совместно с греческим войском боролся против тюрок». Версия схематична и вызывает много вопросов. Из нее следует, что Филарет — доместик схол Востока — всего лишь армянский бандит, вождь шайки в 50 человек. Совершенно очевидно, что эта «разбойничья» легенда возникла позже. К судьбе реального Филарета — византийского чиновника и полководца — она отношения не имеет. Но есть в ней и крупица правды. Это — названия захваченных поселений.
Итак, Филарет обосновался в городе Мараш в восточной Киликии. Оттуда начал наступление на врагов. В 1073 году Врахамий попытался захватить владения армянского князя Сасуна, но потерпел поражение. Тогда он договорился с туркменами и все-таки разгромил соперников. Тогдашние византийские политики не отличались разборчивостью. Врахамий легко принимал в свое войско монофизитов. А турки… Почему бы не договориться с турками, если это выгодно? Такая неразборчивость сперва пошла ему на пользу, а потом погубила.
Поначалу его дела складывались блестяще. Антиохийский православный митрополит Эмилиан был его доброжелателем. Эмилиан видел в Филарете единственного человека, который может сохранить влияние православия на монофизитском Востоке. Патриарх пытался передать Филарету Антиохию. Жертвой этой борьбы стал тогда Исаак — брат Алексея Комнина (мы уже говорили об этом). В 1076 году войска Филарета заняли Антиохию. Причем византийский губернатор — монофизит Васак Пахлавуни, пришедший на смену Исааку, — был убит своими офицерами. Опять же — монофизитами. Но дело было не в религиозных противоречиях. На короткое время они отошли на второй план. Васак пострадал за верность Михаилу VII «Без-четверти-вору» и партии бюрократов, которую ненавидели военные. Зато Филарета они любили. По их мнению, Врахамий боролся за справедливость. После убийства Васака его впустили в Антиохию.
На первых порах монофизиты поддержали Врахамия. Они не хотели византийской власти и приветствовали отделение от империи, которое де-факто осуществил мятежный Филарет. Монофизиты проявляли политическую близорукость. Отделиться от Византии в условиях тотального наступления мусульман означало «назло маме отморозить уши».
В 1077 году, после захвата Антиохии, войска Филарета напали на Эдессу. Городом управлял имперский дука. Осада продолжалась полгода. Наконец жители не выдержали, взбунтовались, свергли дуку и сдались Филарету. Наместником города стал знатный армянский князь Басил Апокап (Абукаб). Он правил от имени Врахамия. Из Эдессы Филарет намеревался совершить бросок на север, чтобы распространить свое влияние по всей горной Армении. Это означало бы восстановление независимости Армянской страны, утраченное после византийских завоеваний. Однако этому воспротивились родовитые армянские князья. Эгоизм как обычно победил государственную необходимость. Кто такой Филарет? Выскочка из армянского села Шурбаз в области Васпуракан. Что он о себе возомнил? Что может диктовать свою волю потомкам армянской знати?
Князья оказали вооруженное сопротивление. Филарет потерпел поражение и отступил на юг. В итоге он превратился в «солдатского императора». Врахамий опирался на тех стратиотов, что оказались не нужны Византийской империи. Солдаты служили своему вождю. Но лишь до тех пор, пока он одерживал победы. На этом принципе и держалось «государство Филарета Врахамия».
Первое время Филарет побеждал. Таре, Мопсуэстия, Аназарб, Мелитена — все эти города открыли перед ним ворота. Для византийцев эти названия — не пустой звук. В X веке в этих местах шли тяжелейшие бои между ромейской армией и мусульманами. Война была столь упорной и последовательной, что французский исследователь Пьер Виймар назвал ее «византийским крестовым походом». Оценка слишком поверхностна и не учитывает особенности православного мировоззрения, не в этом суть. Для византийцев это были места боевой славы. Их захват имел большое моральное значение. Врахамий приобрел вес и авторитет.
В лучшие времена владения Филарета включали всю Киликию, Антиохию, Мелитену, Эдессу. Главной резиденцией оставалась крепость Мараш. Могущество Врахамия достигло высшей точки.
3. Начало распада
Положение Филарета было сверхсложным. Для императора он был вне закона. С востока напирали турки. Собственные военачальники постоянно плели интриги и боролись за власть. Армянские князьки считали врагом. К этому добавлялся церковный раскол. Элита разделилась на две группировки: православных и монофизитов. Филарет отдавал предпочтение первой. Тем сильнее его ненавидела вторая. Если бы общество сохранило сплоченность, оно могло отбить натиск турок. Это показывают более поздние примеры. Даже мелкие армянские княжества оказались довольно жизнеспособны. Эдесса и Мелитена продержались несколько десятилетий. Киликия — два с половиной века. Гораздо более крупное «государство Врахамия» потерпело фиаско. Болезнь крылась внутри. Страну Филарета уничтожили религиозные и социальные противоречия. Их оказалось чересчур много, чтобы люди могли ужиться друг с другом. А репрессивный аппарат был слишком слаб, чтобы удержать насильно.
Одним из нерешенных вопросов оказались взаимоотношения с армянскими купцами. Центром крупной транзитной торговли была Эдесса. Огромным влиянием в ней пользовались двенадцать шиханов — представители торговой верхушки, которые имели реальную власть в городе. Ишхан — это князь, аристократ. Такое звание носили крупные армянские владетели. Но время изменилось, и в Эдессе ишханы были старейшинами, «уважаемыми людьми», обладали солидным капиталом и держали в своих руках оптовую торговлю между Персией и Византией. От их понимания собственной выгоды зависел статус Эдессы. Сперва ишханы решили избавиться от власти Михаила VII Дуки, правительство которого не могло защитить купцов, а только выжимало налоги и взятки. Ишханы впустили в Эдессу гарнизон Филарета. Однако очень скоро убедились, что выгоды от его власти немного. Купцы предпочли подчиниться мусульманам, превратив Эдессу в зависимое от них владение. Произошло восстание, и гарнизон Филарета выгнали. В общем, ишханы были патриотами личной выгоды, а не борцами за независимость Армении и тем более не адептами христианства. Разумеется, эта близорукость никому не пошла на пользу.
Рискну предположить, что Византийская империя вообще мешала армянам-торговцам. Имперское правительство заставляло купцов объединяться в корпорации. Государство регулировало цены и запрещало спекуляцию. Приверженцы свободной торговли считали все это отвратительным. К этим ограничениям добавлялась коррупция. Время Михаила «Без-четверти-вора» — золотой век для взяточников. Причем на всех уровнях. Практиковались коррупционные схемы сбора налогов, отторжения земель у крестьян и даже чеканки монет. В стороне от коррупции не остался даже сам император. Недаром его прозвали «Без-четверти-вор». Однако не все боролись с этим режимом одинаково. Филарет Врахамий поднял мятеж против преступной власти, но хранил верность империи. Ишханы Эдессы хотели отделиться от Византии. Они хранили верность только своему кошельку.
Распад владений Филарета начался довольно скоро. Эдесса была лишь «первым звонком». Проект «другая Византия» оказался непрочным. Интересно, что он существовал в условиях изоляции от Константинополя, но, когда власть в Византии поменялась и Филарет примирился с центральным правительством, проект немедленно рухнул. В 1078 году престол Византии захватывает престарелый Никифор III Вотаниат — ставленник малоазийских военных. Одним из таких военных как раз был Врахамий. Он надеялся, что с приходом Никифора многое изменится к лучшему. Произвол столичных бюрократов останется в прошлом, а традиции Романа Диогена вернутся.
Филарет присягнул Никифору Вотаниату. Существованию независимого «государства Врахамия» пришел конец. Наступило время «полунезависимости». Никифор III даровал Филарету титул куропалата («высочества») и оставил править землями, которые Врахамий захватил в прошлые годы. Юго-западные фемы снова стали частью Византии. Сюда даже сослали сербского князя Бодина, после того как разгромили его мятеж в Болгарии.
Но земли Филарета оказались очень быстро отрезаны от Византии. Прежде чем захватить престол, Никифор вывел из восточных фем остатки боеспособных войск. Ромейские воины ушли из Каппадокии, Анатолики, с берегов Евфрата. Этим немедленно воспользовались враги. Центральную часть Малой Азии захватили туркмены.
Филарета с его владениями бросили на произвол судьбы. Правительству было не до него. Оно лихорадочно транжирило деньги на подкуп сторонников. Быстро выяснилось, что армию содержать не на что, а сам Никифор III абсолютно не способен править многолюдной и сложно устроенной империей. Его уровень — губернатор одной из областей, но никак не базилевс мировой державы.
Словом, Врахамий оказался без поддержки. Против него немедля восстали монофизиты. Теперь он стал в их глазах предателем — представителем ненавистной Византии. Турецкой угрозы тоже никто не отменял.
К счастью, мусульманский мир тоже не был един. На Ближнем Востоке обрел силу арабский эмират Укайлидов. Эмиры из этого рода захватили север Месопотамии. Их столицей был Мосул. Вскоре они начали наступление на Сирию.
В 1081 году города Халеб и Харран занял Укайлид Муслим ибн Курайш. После этого Муслим напал на Эдессу и взял город. С арабом договорились эдесские ишханы. Они выразили покорность Муслиму и согласились выплачивать дань. За это арабский эмир предоставил Эдессе автономию и даже не стал насаждать мусульманство. Вероятно, он сильно нуждался в деньгах, и в этом был секрет неожиданной уступчивости.
Правителем Эдессы остался бывший наместник Филарета — Васил Апокап, предавший прежние знамена. Почти одновременно против Врахамия восстал армянский князь Рубен. В 1080 году он захватил какой-то горный замок в Киликии. Мятежник был монофизитом. На него напал другой армянский князь — православный Ошин. Этот последний сохранял верность Ромейской империи и Филарету.
Рубен выступил мстителем за своего родича — последнего армянского царя Гагика, который проживал в Малой Азии, но был убит в это неспокойное время ромейскими солдатами. Ходили подозрения, что за этим убийством стоял сам Филарет.
Можно представить, какая чехарда и неразбериха творились тогда на Ближнем Востоке. Филарет постепенно терял контроль над ситуацией. Он даже согласился выплачивать дань Укайлидам за Антиохию, чтобы избежать арабских набегов.
Тем временем в 1081 году в Константинополе произошел новый переворот. Военные свергли дряхлого и поглупевшего Никифора III. Правителем стал молодой Алексей Комнин. Врахамий не спешил присягать ему. Но и не объявлял о своем отложении. Словом, пытался усидеть на двух стульях. Его положение напоминало ситуацию с Феодором Гаврой в Трапезунде. Тот первое время тоже правил самостоятельно, однако не объявлял о независимости от Ромейской империи. Тогда же в полунезависимые владения превратились Крит и Кипр. Некоторое время Алексей Комнин терпел всех этих князьков. Только после побед над норманнами он начал понемногу прибирать к рукам отдаленные владения. Удалось вернуть Крит, Кипр, Трапезунд. Но армянские земли ждала иная судьба.
4. Перемены в Эдессе
В 1083 году эдесский правитель Васил Апокап умер. Торговцы избрали правителем одного из бывших полководцев Филарета, которого звали Смбат-спарапет. Должность спарапета была чисто армянской. Это командующий войсками страны. Смбат давно дезертировал от Филарета, приехал в Эдессу. Теперь он был провозглашен начальником эдесских войск. Это означало, что купеческая верхушка пыталась найти опору в идеях о независимости Армении. Через возрождение древней должности спарапета армянам как бы давали понять, что национальное государство возрождается. Другими словами, измену Филарету и Византии удалось облечь в красивую форму. На самом деле погибло то, что еще удавалось сохранить с помощью византийцев. Армяне имели шанс выжить только в рамках Византийской империи. Там они могли спокойно существовать, делать карьеру, достигать высоких должностей и даже занять трон, что неоднократно и случалось. Без империи наступала политическая смерть.
Ложная идея «армянского возрождения» привлекла какое-то количество людей. Возможно, в то время в Эдессу уехал еще один из полководцев Филарета — Феодор. Ранее он был наместником Мелитены, но затем по какой-то причине утратил должность. Армяне звали его на свой манер Торос. Наместником же Мелитены сделался другой военачальник Филарета — армянин Гавриил. И Гавриил, и Торос были православными. Монофизитам Врахамий не доверял.
Избрание Смбата-спарапета правителем Эдессы сразу привело к переменам в Месопотамии. Филарет рискнул нарушить шаткое равновесие. Ему тоже требовались деньги. А значит, нужен был контроль над торговым путем, который проходил через Эдессу.
Врахамий собрал войско и осадил город. Смбат продержался полгода. 23 сентября 1083 года Эдесса пала. Спарапет попал в плен и был ослеплен. Не пощадил Филарет и торгашей. Главный из них — армянин Арджук — был казнен. В то же время Филарет опирался на какую-то группировку внутри города. В нее входили представители торговцев и городских старейшин — то есть те же ишханы. Возможно, между ними возникло соперничество или имели место личные обиды из-за денег.{64}
Вернемся к военным действиям. Расчет Врахамия оказался, на первый взгляд, точен. Укайлиды не могли помочь Эдессе. Их предводитель сам был занят подавлением мятежей. На короткое время Филарет восстановил границы. Новым наместником Эдессы стал его человек Паракиман.
Врахамий пытался сохранить контроль над Эдессой и провел там несколько месяцев. Филарет боялся новых интриг ишханов. В результате он упустил опасность, которая исходила от сельджуков. Усилением Врахамия был недоволен иконийский султан Сулейман I. В ноябре 1084 года войска Сулеймана I прошли по тылам Филарета, заняли горные проходы Киликии, вышли к Антиохии и захватили город 12 декабря. Причем помощь в захвате оказал сын Филарета. Предательство и измена гнездились повсюду. Врахамий отступил в горы.
Затем турки столкнулись с Укайлидами. Последние стали требовать дань за Антиохию, которую платил Врахамий. Сулейман никаких денег платить не пожелал. Это сделало войну неизбежной. Сулейман перешел в наступление, осадил Халеб и разбил Укайлида Муслима под стенами города. Муслим был сражен ударом копья и погиб. Это произошло 21 июня 1085 года. Но и сам Сулейман пережил своего соперника ненадолго. Его победил и убил собственный родич Тутуш, султан Сирии.
Из этого следует, что владения Филарета превратились в поле боя между мусульманскими правителями. Врахамий поначалу растерялся. Все, чем он владел, рухнуло в один миг.
У Филарета оставались осколки владений — Мараш, Мелитена и вечно непокорная Эдесса. Все они точно повисли среди мусульманских эмиратов. Путь в Византию был отрезан. Чтобы выжить, нужно было менять политические предпочтения. Врахамий отправился ко двору Великого Сельджука Мелик-шаха — старшего в роде — и принял ислам, чтобы сохранить остатки своего «государства». Во время пребывания при дворе сельджукского падишаха Филарет узнал неприятную весть. Эдесские торгаши свергли и убили наместника города — Паракимана. К власти пришел один из младших офицеров, армянин Барсума. Он был игрушкой в руках совета двенадцати ишханов. Вероятно, Барсуме пообещали денег. Он превратился в простого наемника на службе у торгашей.
Но и на этом распри не прекратились. Барсума провозгласил себя дукой, то есть принял византийский титул. Однако мусульмане не собирались терпеть наследников Византии у себя под боком. К городу подступил сельджукский военачальник Бузан. Его послал Мелик-шах. Великий Сельджук хотел взять под контроль торговые пути на Евфрате и обеспечить границу. Из Эдессы можно было наблюдать за делами в Малой Азии и Сирии. Бузан потребовал сдачи города. Дука отказал. Начались военные действия. Турок осаждал Эдессу несколько месяцев. Выяснилось, что военные действия невыгодны купечеству. Это решило судьбу храброго, но недальновидного армянина Барсумы. Ишханы инспирировали переворот против него. Иначе говоря — решили сдать город туркам. Технологию переворота одобрили бы современные архитекторы «управляемого хаоса». Однажды в городе вспыхнуло «народное восстание» против дуки. Тот был свергнут и убит, а город — сдан сельджукам. Бузан оставил там своего наместника Кучлука.
Но хитрые торгаши от этого ничего не выиграли. Новый правитель оказался чересчур крут. Он ликвидировал самоуправление. Этнически Эдесса оставалась армянским городом. Однако теперь в ней появилась мечеть и находился постоянный турецкий гарнизон.
Что касается Филарета, то он потерпел полный моральный крах. Турки его использовали, но ничего не дали взамен. После сдачи Эдессы и потери Антиохии Врахамий стал неинтересен турецкому султану. Судьба Филарета, который стал мусульманином, напоминает судьбу многих изменников.
Он вернулся на берега Евфрата, но никто из его бывших солдат не хотел подчиняться вероотступнику. Гавриил в Мелитене полностью отделился и признал власть Сулеймана I, чтобы хоть как-то спасти себя. Эдесса отпала и стала турецкой. Антиохия была захвачена противником.
Что оставалось делать Филарету? Только уйти на пенсию. В те времена это означало — принять монашество и кончить дни в монастыре. Филарет Врахамий так и сделал. Он вернулся из ислама обратно в православие, принял схиму и до самой смерти жил в одном из монастырей в Мараше. Этот человек умер примерно в 1090 году, когда Алексей I героически сражался с печенегами, а Византия находилась на краю гибели. Нового взлета Ромейской империи Филарет не увидел.
5. Последние острова армянской Атлантиды
А что случилось с мелкими армянскими владениями? Их разобрали между собой бывшие полководцы и чиновники Врахамия.
На школьных картах эпохи Крестовых походов часто изображают «Армянское государство Киликия». На самом деле не было в то время ни государства, ни четких границ. Были разрозненные владения, правители которых боролись за верховную власть на осколках столь же мифического «государства Филарета Врахамия».
Каждый пытался выкроить для себя кусок пирога. Самым влиятельным из бывших полководцев Филарета был князь Васил Гох (Вор). Он продемонстрировал ловкость и хитрость при захвате крепостей у излучины Евфрата, за что и получил прозвище. Гох претендовал на все наследство Филарета. Он завладел многими пунктами в Горной Киликии: Кесуном, Ромклой, Марашем. Брат Гоха — Баграт — также захватил несколько крепостей. Именно он известен в западных хрониках как «Паград». Этот авантюрист пережил массу приключений. Он поехал за подмогой в Константинополь, ввязался в заговор против Алексея Комнина, попал под арест, бежал, объявился под Никеей и примкнул к крестоносцам. В итоге «Паград» стал проводником Бодуэна Брабанта — брата Бульона. У честолюбивого армянина возникла смелая мысль использовать крестоносцев в борьбе с турками и византийцами, чтобы возродить армянскую государственность. Идея оказалась плохой и принесла только один результат: часть армянских владений впоследствии захватили крестоносцы.
В Киликии образовались еще два небольших княжества. Монофизитское владение Рубенянов на востоке этой страны несколько расширило свои границы. Здесь правил сын Рубена — Константин (1095–1100). Он опирался на горные замки раскольников-монофизитов и претендовал на самостоятельность. Его соперниками были князья из рода Ошинянов, чьи владения находились на западе Киликии. Ошиняны исповедовали православие и были лояльны по отношению к Византии. Они жадно ловили слухи об успехах и неудачах православного царя Алексея Комнина. Прихода византийских войск ждали как избавления. Мусульман считали врагами.
Верность империи сохранили не только Ошиняны. Православный правитель Мелитены Габриэл (Гавриил), бывший полководец Филарета, тоже ждал прихода византийцев. Он держался в верховьях Евфрата, к северу от княжества Гоха. То, что Габриэл не погиб в страшные времена турецких нашествий, казалось чудом. Возможно, армяне усматривали в этом знак свыше. На самом деле причины были просты. Мусульманские правители передрались между собой. В государстве Великих Сельджуков начались смуты. Оно понеслось под откос. На какое-то время исламским правителям стало не до армян. Христианские князьки имели дело с захолустными эмирами и удачно маневрировали, пытаясь сохранить национальную идентичность. Представителям «великих» народов эти маневры могут показаться унижением или национальным предательством. Однако жизнь слишком сложна, чтобы объяснять ее двумя-тремя общепринятыми схемами. Понять можно даже вероотступничество Врахамия, хотя и не оправдать. Его преемники пошли другим путем: договаривались с эмирами и платили им дань за свои города. На какое-то время это помогало. А потом приходили арабские и туркменские грабители, которые подчинялись сами себе. И война вспыхивала вновь.
И все же армяне выстояли, когда все вокруг рушилось. Они смогли продержаться страшное десятилетие от падения Филарета до прихода крестоносцев.
Самые бурные события развернулись в Эдессе. Скоро мы увидим, что крестоносцы, когда дойдут туда, застанут правителем города князя Тороса. Между тем мы оставили в Эдессе турецкого эмира Кучлука. Как же вышло, что власть снова вернули армяне? Расскажем об этом в нескольких словах.
Шесть лет Эдесса находилась под управлением турок. Но в 1092 году скончался Мелик-шах. В роду Сельджуков сразу началась грызня. После недолгой распри верховным султаном стал сын Мелик-шаха — Берк-Ярук. Сирийский правитель Тутуш выступил против него как старший в роде. На его сторону перешли турецкие эмиры Сирии и Месопотамии. В частности, ему присягнул Бузан — победитель Эдессы. А вместе с ним — и его подчиненный Кучлук. Из других известных полководцев на сторону Тутуша перешли Ак-Сонкур и Кербуга. Пострадали от этого последние Укайлиды. Тутуш отобрал земли у этой арабской династии и отдал их своему соплеменнику — туркмену Ак-Сонкуру. Тот водворился в Мосуле.
Это возмутило недавних союзников Тутуша — Бузана, Кучлука и Кербугу. Они сами рассчитывали получить Мосул. Эмиры взбунтовались. Тутуш разгромил восставших. Кучлук погиб. Бузану отрубили голову и насадили на копье в назидание всем, кто остался в живых. Кербугу заточили в городе Химсе.
Тутуш вернул Эдессе автономию, а во главе города поставил знакомого нам армянского полководца Тороса. Торос давно был в отставке, жил в Эдессе как частное лицо. Почему он вдруг занял высокую должность? Кто-то должен был вспомнить о нем, замолвить слово Тутушу, повлиять. Это могли сделать армянские купцы.
Видимо, последовательность событий выглядела так. После взятия города Тутуш восстановил институт ишханов. Их по-прежнему было двенадцать. Но республиканская форма правления была для Востока чересчур экзотична. Тогда-то и вспомнили про Тороса. У него был опыт управления, была слава соратника Филарета Врахамия. Это означало, что за ним пойдут воины. А город нужно было охранять.
Торос, действительно, собрал армянскую дружину и утвердился в Эдессе. Но относительное равновесие продержалось всего несколько месяцев. Тутуш отправился походом в Иран, чтобы добыть престол шаханшаха сельджуков. Однако султана ждала неудача. Тутуш проиграл сражение Берк-Яруку, был предан своими эмирами и погиб. Для Эдессы это означало, что нужно искать новых хозяев.
В Халебе воцарился сын Тутуша — эмир Ридван (1095–1113). Дамаск унаследовал другой сын — Дукак. То есть Сирийский султанат распался на два эмирата — северный и южный, но оба эмирата оказались слишком сильны для того, чтобы армяне могли с ними бороться.
Выиграл от этой смуты один Кербуга. Он освободился из заточения, поступил на службу султану Берк-Яруку и стал крупным полководцем. Мы еще встретим его на полях сражений против крестоносцев.
…Правитель Халеба немедля затребовал дань, которую эдесситы платили его отцу. Торос согласился. Но тут возник еще один претендент на эдесские деньги: эмир Самосаты Балдук. Этот мелкий турецкий разбойник угрозами принудил выдать ему в заложники большое число сыновей знатных граждан и потребовал дань за то, чтобы купцы безопасно ездили по дорогам. Торговля становилась невыгодной. Ишханы могли бы выплачивать дань какой-то одной стороне: Ридвану или Балдуку. Но оба эмира совершенно не хотели ссориться между собой. Они просто вытрясали деньги из эдесских купцов. Торос со своей дружиной тоже ничего не мог сделать. Его воинов-армян хватало на то, чтобы поддерживать порядок в городе, но для серьезной войны солдат было мало. Любопытно, что армянским купцам даже не приходило в голову нанять армию, вместо того чтобы платить дань. Вероятно, нанимать было некого. Может быть, таким наемником как раз и являлся Балдук? Он преспокойно взял деньги, но не думал воевать за интересы эдесских торгашей. Город был на пороге обнищания и гибели. Не лучше обстояла ситуация в других армянских княжествах. И вдруг прошел слух: с запада в горы Тавра идет большое христианское войско. Разбитые и униженные армяне даже не знали, можно ли этому верить. Но слухи не обманули. Армия крестоносцев вошла в Киликию.