Возрождение Византии
Хоть плоть слаба, но дух силен.
Хоть мясо протухло, но запах свеж.
Глава 1Друзья и враги
1. Семейные дела
Начинался XII век. В новое столетие Византия входила возрожденной. Старая цивилизация, возраст которой насчитывал больше тысячи лет, воскресла в тот момент, когда никто не рассчитывал на воскрешение, а опытные врачи говорили, что болезнь безнадежна. Сила духа, вера, имперский патриотизм и необходимость сражаться, чтобы выжить, — все эти вечные ценности объединили общество. А во главе страны встал талантливый, хитрый и смелый император Алексей Комнин. Ему предстояло ответить на новые вызовы и найти правильный путь, который позволил бы Византии снова стать одной из великих держав. Удастся ли ему это?
Прежние политики, которые разрушили Византию, уходили один за другим. Как-то незаметно сошел со сцены Иоанн Дука Старший. Угас слепец Никифор Вриенний. Давно умер Никифор Вотаниат.
Реликтом уходящей эпохи оставалась только Анна Далассина — мать императора. В последние годы женщина управляла уже не всей империей, а только царским дворцом. Алексей Комнин реже стал ходить в походы. Вернувшись в столицу после кампании 1098 года, император обнаружил, что тяжело болен. У него ныли суставы ног. С годами болезнь только усиливалась. Кажется, это был ревматизм. Из-за болезни Алексей все чаще оставался в столице. Старая мать в качестве правительницы стала не нужна. Она и сама сознавала, что груз власти слишком тяжек. В 1102 году Далассина попросилась на покой. Тогда это означало уход в монастырь. Конечно, условия в монастырях были разные. Для одних такой уход означал пожизненную ренту, комфорт и отдых. Для других — тюрьму. Естественно, для Далассины создали прекрасные условия. Эта энергичная представительница греко-армянского рода могла наконец отдохнуть.
Но такие люди не могут сидеть без дела. Отсутствие суеты, подчиненных и даже нервных срывов выбивает их из привычного ритма. Через пару лет Анна тихо угасла. Алексей горевал. Он очень любил мать. Да и вообще Комнины были сплоченным семейством. Если не считать давней интриги против Иоанна Комнина, члены династии находились в ладах друг с другом.
Алексей I по-прежнему правил единолично — то есть самодержавно. Сенат он разогнал еще во время военного переворота и крайне редко прибегал к его советам. Этот орган Алексей заменил чем-то вроде боярской думы — советом «родственников и свойственников». В нем верховодили братья царя во главе с Исааком Комнином. Исаак утратил амбиции, но сохранил часть влияния. В совет входил Никифор Мелиссин, когда-то сдавший туркам Малую Азию. В нем также заседали дети известных людей — Иоанн Дука, брат жены императора, и Никифор Вриенний Младший. «Родственники и свойственники» составляли узкий круг руководства страной. Несколько меньшим влиянием обладали безродные выдвиженцы, обязанные своим положением Алексею. Среди этих служилых людей было много «варваров» — Татикий и Камица, Монастра и Караса. Алексей умел подбирать кадры. Люди верно служили ему. Ниже советников находились «губернаторы» — начальники областей. В их число входили бывалые люди, знакомые с военным делом. Поскольку границы Византии представляли один сплошной фронт, на губернаторские должности приходилось назначать военных. Время бюрократов прошло.
Алексей установил в империи военную диктатуру. Но другого выхода не было. Удивительно, что царь не скатился в кровавый террор. Возможно, играла роль политическая культура, привитая Алексею и его соратникам с детства. И, конечно, православие, которое одно время ограничивало жестокость политики в Византии. Что бы ни говорили, порядки в этой стране были мягче, чем на Западе или у мусульман. В Византии тоже было плохо, ибо «хороших» стран нет. Мир несовершенен. Но плохо было по-другому. Главная опасность заключалась во внешнем давлении. Ромейская империя представляла в то время сплошное поле боя, и потому жилось там несладко. Каким образом Алексей умудрился создать на пепелище процветающее царство — загадка. А ведь после Крестового похода империя процветала. Увеличилось число налогоплательщиков, выросла армия. У людей появилась уверенность в завтрашнем дне. Византийцы охотно создавали семьи, рожали детей. Население Ромейской империи стало расти. Депопуляция больше не угрожала. Были подавлены и загнаны в угол жизнеотрицающие ереси. Страна обрела здоровье.
Пример показывал сам базилевс. Дети в его семье появлялись один за другим. Любовниц император не имел. Следовательно, демонстрировал православным подданным пример праведной семейной жизни в любви и согласии.
Первой у Алексея родилась Анна Комнина, будущая писательница. Она появилась на свет в начале декабря 1083 года, в разгар войны против Роберта Гвискара. В 1085 или 1086 году царица Ирина произвела на свет еще одну дочь — Марию Комнину. А в 1087 году родился сын Иоанн — будущий император. Через три года этого мальчика провозгласили наследником трона. Алексей разрешил ему носить пурпурную царскую обувь.
Следом родились другие дети: Андроник, Исаак, Феодора. Все они станут опорой престола — кроме Анны и Исаака. Анна Комнина сама захочет захватить трон и составит заговор против своего брата. А Исаак убежит к туркам и будет водить их на византийскую землю как «борец за свободу».
Военные правили в Византии сурово, но им удалось обуздать воровство. Ромейский хронист Зонара говорит, что царь осыпал щедротами своих выдвиженцев. Но император умел подбирать кадры и не сорил деньгами. Конечно, режим Комнина был мало похож на идеал какого-нибудь философа — с равновесием властей, мудрецами на самом верху и продуманными законами. Он был тяжел, но правила игры при Комнине стали просты и понятны. Поднявшееся благосостояние византийцев говорит о многом. Придя к власти, военные обуздали чиновников, упростили законы и оставили без хлеба законников, перестали тратить огромные деньги на поощрение праздного класса философов, единственной профессией которых было составление хвалебных речей богатым людям на заказ. Такие речи читались, как бы мы сказали сейчас, на корпоративах. Всем этим людям не то чтобы не нашлось места во времена Алексея. Их никто не казнил, не преследовал. Но они перестали быть солью земли. Вот это и не нравится Зонаре. А выдвигал Алексей своих людей — родню и способных простолюдинов. Тех, на кого мог положиться. Кадровое чутье у императора было феноменальным. Все его выдвиженцы оказались людьми толковыми, и каждый на своем месте делал очень много для процветания государства. Результат не заставил ждать. Разрушенная страна поднялась из руин. Но впереди опять ждали суровые испытания.
2. Соседи
Сперва — несколько слов о соседях Византии в начале XII века. Бывшие владения ромеев в Южной Италии прочно держали норманны. Они заканчивали покорение Сицилии. На очереди стояло объединение норманнских графств. Через несколько десятилетий здесь возникнет королевство Обеих Сицилий. Значительную часть его населения составят греки. Или, на французский манер, «грифоны». Их было очень много в Апулии и на Сицилии. Это предопределит политику норманнов. Они всегда будут бояться, что ромеи предъявят свои права на южно-итальянские земли. Следовательно, норманны останутся лютыми врагами Византийской империи. Они предпримут несколько попыток завоевания Константинополя.{73}
На Балканах усилилась Венгрия. В 1100 году венгерский король Кальман под шумок присоединил Хорватию — недавнего византийского вассала. Однако Алексей ладил с венграми. Впоследствии его сын даже возьмет в жены венгерскую принцессу Пирошку. Венгерские диссиденты будут находить убежище в Ромейской империи. Это позволит византийцам вырастить «пятую колонну», с помощью которой Венгрия при внуке Алексея Комнина будет поставлена на колени. Словом, отсюда для византийцев не было большой опасности.
Сербские княжества тоже не представляли угрозы. По сути, это была вечно бунтующая православная окраина Византии. Будущее сербов еще впереди.
К северу от Дуная лежала территория Румынии. Это была оконечность Великой степи. Когда-то здесь кочевали печенеги. Их сменили половцы. В описываемое время они вели тяжелую войну с Русью и не были опасны для Византии. Что касается румын, то они теснились в предгорьях Карпат и не претендовали на степные районы.
Действительно опасны для Ромейской империи были два суперэтноса — мусульманский и католический. Уже при Алексее стало ясно, что католики рассматривают Византию как объект завоевания. К счастью, Запад со своими идеалами феодальных свобод был раздроблен. Этим воспользовался Алексей. Мы видели, как император ловко маневрировал, используя разногласия между рыцарями, — подкупал, ссорил, заключал союзы с одними против других. Это позволило уцелеть, но не победить. С каждым десятилетием проблема взаимоотношений ромеев с Европой будет стоять все острее. Имена европейских властителей будут меняться, но неизменной останется их ненависть к Византии. Наконец даже римский папа скажет, что от православных «самого Бога тошнит».
Алексей, можно сказать, стоял на краю бездны и глядел вниз. Он видел опасность, исходившую из Европы. Из-за этого проглядел другую угрозу — со стороны мусульман. Хотя можем ли мы винить царя за это? Алексей начал борьбу. Расширил страну. Его наследники должны были выбрать правильную стратегию. А они сражались с крестоносцами, вместо того чтобы вначале уничтожить мусульман и вернуть Малую Азию.
Почему же царь недооценил турок? Потому что они были ослаблены распрями. Перечисление тех войн не входит в нашу задачу. Но Алексей внимательно следил за конфликтами. Император считал, что мусульмане слабеют.
3. Византия и русские
Говоря о соседях империи, мы умолчали об отношениях с Киевской Русью. Но лишь для того, чтобы посвятить им отдельный параграф.
Византия и Русь были ровесниками. Их история насчитывала по тысяче лет. До этого времени не было ни Руси, ни Византии. Отношения между ними складывались трудно. Социальная система Византии была устроена иначе, чем у славян, и оттого возникали ссоры. Варварский славянский мир находился в состоянии военной демократии. Русские удальцы ходили походами на богатую Византию за добычей. В 866 году на Босфоре появились ладьи русских ратников под началом Дира. Его называли «каганом россов». Поход увенчался успехом. Но это был первый и единственный большой успех русов в войнах с Византийской империей.
Остальные походы заканчивались плачевно, включая нападение Олега Вещего, воспетое в летописи в угоду князьям.
Положение изменилось при Владимире Святом, который принял православие в 988 году. Русь и Византия стали союзниками. Купцы с Днепра торговали на ромейских базарах. Русские ратники уходили в Византию на заработки и отстаивали рубежи империи в тяжелых войнах с норманнами в Италии, мусульманами в Сирии, мятежниками в Малой Азии. Византия направляла на Русь священников, книги, а значит — ввела наших предков в православный культурный круг.
Отношения между русскими и греками не были абсолютной идиллией. Русы считали ромеев льстивыми и хитрыми людьми. То есть иными, не похожими на славян. Но византийская культура — дело другое. Славяне поддались ее обаянию. Они переписывали византийские тексты, копировали иконы, учились строить храмы по образцу византийских.
Последний раз византийцы и русичи поссорились в 1043 году, когда Киевом правил Ярослав Мудрый. Поводом стало убийство русского купца на базаре в Константинополе. Император Мономах предложил компенсацию, но Ярослав двинул на Царь-город многочисленный флот. В морском сражении ладьи русов были сожжены «греческим огнем». Попавших в плен ратников византийцы ослепили.
Империя была слишком сильна для Руси. Население Византии превышало 20 миллионов человек. Русичей было 5,5 миллионов. Ресурсы обеих стран несопоставимы. Вражда с греками русским была не нужна. Они быстро помирились. Уже сын Ярослава Мудрого, Всеволод, вырос грекофилом. Он получил в жены внебрачную дочь императора Константина IX Мономаха. История не сохранила ее имени. Но от нее произошел русский князь Владимир Мономах. Кровь Мономаха текла в жилах всех русских правителей вплоть до Ивана IV Грозного и его сына Федора.
Но для византийцев толку от дружбы с русичами становилось все меньше. Киевская Русь медленно вырождалась. Один из примеров вырождения — бунт варяжской гвардии в Константинополе (мы уже упоминали об этом в первой части книги).
Дело было во времена Никифора III Вотаниата. Русские гвардейцы напились, разбушевались и пытались вышибить дверь в императорскую спальню. Протрезвев, попросили прощения. Казнить их не стали. В то время в Византии это не было заведено. Гвардию расформировали. Бунтарей разослали по гарнизонам в провинции. У Никифора III не осталось войск для наведения порядка в столице, и скоро к власти пришел Алексей I. Он вернул варягов в столицу.
Однако значительная часть русского полка погибла в сражении против Роберта Гвискара под Диррахием. С тех пор Алексей стал заменять русских англосаксами. Те были врагами норманнов. В 1066 году норманнский герцог Гийом покорил Англию и стал королем Вильгельмом Завоевателем. Англосаксы покидали родину, нанимались на службу к Алексею Комнину. Облик варяжской дружины изменился.
Однако связи с Русью у ромеев никогда не прерывались. Об этом говорят похождения одного из русских князей, Олега Святославича. Читатели «Слова о полку Игореве» помнят его под именем Гориславича.
4. Олег Святославич
Судьба Олега полна приключений. Его отец Святослав сделал блистательную карьеру: добился великого Киевского княжения и стал господином всей Руси, но умер в результате неудачной хирургической операции (1076 год). После смерти отца Олег оказался вне закона. Власть в Киеве захватил его дядя Изяслав. В Чернигове сел другой дядя, Всеволод. Для Олега земли не осталось.
Он бежал в Тмутаракань. Этот осколок древнего Боспорского царства населяли греки и евреи. Русские ратники захватили город еще в 965 году вместе с другим боспорским городом, Керчью, в ходе войны против хазар.
В 1078 году Олег собрал в Тмутаракани наемников и пошел на Русь. Однако в битве на Нежатиной Ниве, недалеко от Чернигова, потерпел поражение и вернулся в Тмутаракань. В схватке пал киевский князь Изяслав. Киев достался Всеволоду, а Чернигов — его сыну, Владимиру Мономаху. Греческая партия воцарилась на Руси. Однако в Тмутаракань русичам было не дотянуться.
Всеволоду помогли греки. Они договорились с тмутараканскими евреями. Те арестовали Олега и выдали византийцам. Тмутаракань признала власть Всеволода.
Император Никифор III Вотаниат заключил Олега под стражу. Плен русского князя-изгоя поначалу был нетяжел. Но вскоре произошел инцидент с пьяными варягами. Неизвестно, какое отношение имел к этому Олег. Однако его выслали на отдаленный остров Родос. Там Олег познакомился с красивой гречанкой Феофанией Музалон — патрицианкой из рода провинциальных помещиков. Молодые люди поженились.{74}
На этом похождения Олега Святославича отнюдь не закончились. Крутой поворот в его судьбе наступил после свержения Никифора III Вотаниата и прихода к власти Алексея Комнина. Алексей относился к Олегу с явной симпатией. Витязь понял витязя. В 1083 году Олегу дали свободу. Нельзя сбрасывать со счетов и политические соображения. Алексей хотел иметь надежного друга среди русских князей. Хитрому Всеволоду император не доверял.
В 1083 году Олег прибыл вместе с греческой женой в Тмутаракань на ромейском корабле. Вероятно, ромеи помогли изгою деньгами и людьми. Того и другого было немного. Но русские дела не требовали больших капиталовложений.
В Тмутаракани сидел русский посадник, а при нем распоряжались евреи. Окрестное население — кавказцы и прочие — их не любило. Олег легко навербовал дружину, напал на евреев и устроил резню. Иначе говоря, отомстил за себя.
Гориславич стал князем Тмутараканским под покровительством Византии. Русских в городе почти не было. Олегу удавалось ладить с адыгами и греками, не говоря о степняках. С половцами Гориславич вступил в союз. И здесь возникает интересное предположение. Не он ли в 1090 году выступил посредником на переговорах византийцев с половцами? Если так, то византийско-половецкий союз против печенегов — заслуга русского князя. А Олег стал невольным спасителем Византии. И становится понятно, почему Алексей сохранит с ним дружбу на долгие годы.
А вот с грекофилом Всеволодом, князем Киевским, император не ладил. Всеволод был крайне недоволен возрождением Тмутараканского княжества под покровительством Византии. Поэтому забыл про свое грекофильство и начал искать друзей в Европе. Дочь Всеволода вышла замуж за императора Запада Генриха IV. Брак завершился международным скандалом. Генрих оказался сатанистом, и русская княжна разоблачила его перед церковным судом, после чего бежала на Русь. Правда, этот брачный союз не шел вразрез с политикой Комнина. Император-сатанист Генрих являлся врагом папы. А папа — друг норманнов и враг Византии…
Но Всеволод чем дальше, тем больше шел на поводу у западников. В 1093 году он умер. Киевское княжение получил, согласно русскому закону о престолонаследии, его племянник Святополк — насквозь «европеец». Кроме того, Святополк зависел от киевских банкиров-евреев. Финансовая система Киевского княжества пришла в упадок, а сам князь склонялся к союзу с католиками.
Все это не могло понравиться Алексею Комнину. Он договорился с Олегом Гориславичем. Тот совершил поход на Русь, чтобы захватить Чернигов. Алексей вновь помог деньгами и людьми. Взамен Олег передал византийцам Тмутараканское княжество (в 1094 году). За счет этого Византия округлила владения в Крыму и на азовском побережье. Старые греческие земли Прикубанья вернулись в состав империи.{75}
Что касается дальнейшей судьбы Олега Святославича, то удача наконец улыбнулась ему. Он взял Чернигов. Княживший там Мономах оставил город и удалился в Переяславль. Влияние «западника» Святополка было ослаблено, а Русь оказалась раздроблена. Для Византии она больше не представляла опасности. Между этими православными державами возникла спокойная дружба. Такая, как между двумя политиками — Олегом Святославичем и Алексеем Комнином.
Окончательно «западники» на Руси были разбиты в 1113 году, когда умер Святополк. Киевляне перебили его еврейских советников и пригласили на княжение Владимира Мономаха. Олег скончался в 1115 году в Чернигове. Мономах — внук распутного византийского императора, «умножителя нечистот» Константина — объединил Русь. Он вел упорную войну с половцами, чем отвлек их от набегов на Византию. Иначе говоря, спасал империю, которой когда-то управлял его греческий дед. Так причудливо сплетались судьбы людей и стран.
Пожалуй, этим очерком можно закончить описание фона, на котором разворачивались события истории Византии в начале XII столетия.