И, сказав по-русски «Добрый вечер»,
Свой итог вербовочный нашли:
«Здесь так быстро мы тебя не ждали,
Рады, что поторопился, брат!
Предложенье Лонгу записали —
Налицо прекрасный компромат!
Этим ты раскрылся как разведчик,
Подписав себе же приговор:
Либо другом нам закончишь вечер,
Либо как предатель с давних пор.
Всех “крышевиков” мы ваших знаем,
Но улик на них серьёзных нет,
Их твоей изменой запятнаем
Со страниц журналов и газет.
Сделаем персонами нон грата,
Лонг в шпионстве всех разоблачит,
Указав, что лично компроматы
От тебя, голубчик, получил.
Так что без раздумий соглашайся
Другом стать, как предлагаем мы,
Или, отказавшись, собирайся
За решётку собственной тюрьмы.
А насчёт улик не беспокойся —
Огласим, состряпав не стыдясь.
Ты ж попробуй на суде отмойся:
Стойкая к тебе прилипнет грязь!
Признаёмся: не тебя мы ждали,
Думали объявится пом ВАТ.
Просчитались – зря под слежку взяли,
Зорким оказался ваш солдат.
С Лонгом после объяснились малость,
Потрясли знакомых вечерком —
И, на наше счастье, оказалось,
Что с тобой давненько он знаком.
Две всего недельки последили —
Убедились: хвост – твоя беда,
И, не прячась, нынче прирулили
За тобой на “ауди” сюда.
Слаб ты как боец и конспиратор,
Не резон тебя в агенты брать.
Подойдёшь лишь как дезинформатор —
Будешь ложь за правду выдавать.
А теперь пока иди! Свободен!
Что здесь слышал – шефу не болтай.
Всё доступно разъяснили вроде,
Не мудри – скорей согласье дай…»
Вышел прочь Грызун, как скатерть, белый,
Не сумел ни «да», ни «нет» сказать.
К шефу шёл походкою несмелой,
Взвешивая, врать или не врать…
Ну а шеф пил виски на приёме,
Про бойца, про риск в бою забыв
И про долг – быть в нужный миг на стрёме,
Упреждая промахи и срыв…
......
Ну а Рей с О’Нилом не дремали
И бойцам своим не дали спать.
Выслушав, им тут же приказали —
Грызуна с его семьёю брать!
Если дипломат не дал отпора,
Испугался липовых угроз,
Значит, ранг холуйский примет скоро —
Длительный не выдержит допрос…
Грызуна бойцы нашли в подвале,
В прачечной, с корзиною белья,
И, в чём был, скорей упаковали,
Зная, что секунд терять нельзя.
Взяли и семью без лишних сборов,
Заглушив жены и дочки плач,
Мастерски владея хлороформом,
Как секирой опытный палач.
И не зря кортеж к аэродрому
Утром гнал взволнованный О’Нил,
От скандала к Лондону родному
По-пиратски с жертвами спешил…
Рей был прав: Грызун недолго бился
В лондонских мозолистых руках;
Компромат на Дубова родился
Быстро у иуды на устах.
Но он был лишь детскою забавой,
Нынче за похлёбку льёт Грызун
Грязь чужую на свою державу,
Капнув крокодилову слезу.
А дельцы, чей грех он взял на плечи,
Подлость возвышая до небес,
Знали, что иуде обеспечен
Кол осиновый – под ним сгниёт, как бес!..
«Будешь как пожарник на пожаре,
На котором трудно уцелеть.
Грею список ваш Грызун подарит,
Важно уберечь агентов сеть.
Консервируй постепенно связи,
Связников свободных шли в Москву.
Всех отправишь – обещаю: сразу
И тебя из “ада” отзову».
Знал Орлов, прощаясь с Алексеем,
Что не зря напутствия давал:
Не любой и не всегда сумеет
Разгрести предательства провал.
Целый год под носом Грея Васин
В бой благословлял, затем встречал
Тех, чей ратный труд был не напрасен,
Кто, рискнув, агентов выручал.
Выручал и, долг исполнив, рвался
Всей душой на Родину скорей,
Радуясь тому, что не попался
В сеть, что приготовил хитрый Грей.
И настал тот день, когда и Васин
Сел, светясь, в российский самолёт
И мечтал о том заветном часе,
Что его в родной столице ждёт.
Предатель – не историк ты!(сюжет девятый)
Если бы то, что сказал В. Суворов сегодня, было сказано им во время войны,
никто не сомневался бы, что он продался врагу.
1. Кому он нужен?
Ах, какое лето за окошком!
Льют грибные летние дожди,
Словно говорят: «Бери лукошко,
По грибы немедленно иди!»
Так случилось, в это время Васин
На недельку в отпуск прилетел
И сказал, что с радостью согласен
Укатить за городской предел.
Снова ощутить красоты края,
Где сосновый корабельный бор
Встретит вас, невольно поражая
Строем из красавиц на подбор.
Где берёзки, вытянувшись в небо,
Кронами прошепчут с высоты
Свой упрёк за то, что долго не был
Пленником их русской красоты…
Вновь стучит по стыкам электричка,
Вновь кричат над гнёздами грачи,
И опять, как в детстве, по привычке
В лес идём тропой от каланчи.
А меня, хоть повод и прекрасен,
Вовсе не грибы тянули в лес,
Для меня мой друг Алёша Васин
Был важнее всех лесных чудес.
И когда у каждого в корзине
До краёв легли боровики,
Прихватили в сельском магазине,
Чем грешат в России мужики.
В ожиданье нужной электрички,
Под дымок волнистый папирос,
Под сырок и холодок «Столичной»
Я затронул мучивший вопрос:
«Не пойму: кому же лже-Суворов
Как предатель люб и почему.
Рвутся помогать они без споров
Клеветать на Родину ему?
Зная, что продажный лжеписатель,
У британцев числясь в холуях,
Под диктовку тех, кто зря не платит,
Так Отчизну хает – просто страх.
Передёрнув факты, как картёжник,
Обесчестив мёртвых и живых,
Среди нас нашёл, дивиться можно,
Тиражёров пасквилей своих».
2. Выбор лишь один
Васин хмыкнул: «Не гадай, не надо:
Здесь врагам России Грызуны,
Что нас утопить в помоях рады,
Как похмелье пьяницам, нужны.
Посмотри, чем потчуют с экранов:
Сплошь убийства, пьянство и разврат.
Щедро сыплют соль на наши раны,
Всё, что было свято, не щадят!
Им нужны для этого подонки,
По уши погрязшие в грехах,
Дьяволу продавшие душонки,
С ложью, как со жвачкой, на устах,
Позабывшие о том, что у любого,
Как нам все религии твердят,
Выбор лишь один и нет иного:
Или рай – или дорога в ад!
И о том, что путь в горнило ада
Или в царство рая – в Небеса —
Связывать с судьбой, увы, не надо;
Каждый это выбирает сам.
И что шанс спасенья – покаянье —
Лишь тому доступен, кто прозрел
И с пути грехов и порицанья
На достойный путь сойти сумел.
А тому, кто зло и подлость множит,
Без чего уже не мыслит жить,
Вряд ли покаяние поможет,
Кары за грехи не избежит».
3. Упущенный шанс
Шанс: конспиративная квартира,
Кузница для ковки подлецов,
И кузнец от адского горнила —
Сатанист, но с ангельским лицом.
В арсенале для греховной цели
Деньги, пытки, козни шантажа…
Этим в ад здесь всех сманить сумели,
Если с червоточиной душа.
И Грызун недолго колебался
И несильно совестью страдал,
На крючок серебряный попался,
Душу быстро дьяволу продал.
Грех велик. Был шанс остановиться,
У страны прощенья попросить.
Предпочёл он клеветой отмыться:
Личный грех – на Родину свалить.
Думал, если будет лить помои,
Обвиняя Родину свою, —
Этим душу от греха отмоет,
Что сгубил по трусости в бою.
Мыслил как «историк» оправдаться,
Но по воле прежнего врага
Должен, чем прикажут, заниматься
И без меры под диктовку лгать.
4. Лжеаквариум
И задача: опозорить службу,
Ту, в которой Родине служил,
Ту, в которой крепко ценят дружбу
И в беде не бросят, с кем дружил.
Где на ветер не бросают слова,
Где своих, как трусы, не сдают.
И, как за себя, в ней за любого
Можно быть уверенным в бою.
То есть ГРУ – военную разведку,
Хоть её задачи чётко знал:
Лишь следить за супостатом цепко,
Чтобы тот внезапно не напал,
Не топтался по просторам нашим,
Не громил, что создано трудом,
Не врывался ураганом страшным
И бедою в каждый мирный дом.
Знал и то, что лучшие из лучших
Добровольно в эту службу шли,
Ну а те, кто запятнали души,