— Владлена Юрьевна, — укоризненно посмотрел на меня мужчина, — позвольте вас осмотреть, а потом я отвечу на некоторые ваши вопросы, — оговорка мне сильно не понравилась.
— Давайте в другом порядке, — мужчина, кажется, сдался и присел на стул, рядом с больничной койкой. Хотя койкой такую удобную кровать называть сущее преступление.
— Спрашивайте.
— Где я?
— В клинике, — сладко улыбнулся врач, а мне захотелось чем-нибудь сильно приложить его по голове. За какую дуру он меня принимает?
— А Лукрецкий где? — вот тоже хороший вопрос. Раньше не отходил от меня при малейшем удобном случае, а сейчас его нет. Не было даже охранника. Павел… Черт, а Павел жив? А с Ингой что?
— Демьян Андреевич занят.
— Чем?
— Не могу знать, — снова растянул губы мужчина, а после еще и руками развел.
— Вы оборотень или человек? — пошла ва-банк. Терять мне было особо нечего, а вот выяснить правду — жизненно необходимо.
— Оборотень, — хмыкнул врач, которого явно забавлял наш разговор.
— Чем докажите?
— Это сойдет в качестве доказательства? — мужчина отрастил на большом пальце небольшой острый коготь. Что ж, сойдет. Кивнула. Но у Лукрецкого волчий маникюрчик был повнушительней. — Теперь вы позволите себя осмотреть, — кивнула и отпустила одеяло.
Мужчина измерил пульс, затем давление, потом посвятил в глаза и пощупал меня в разных интересных местах. Странно, но чужие мужские руки на теле казались чем-то неправильным и запретным. Отдавала себе отчет, что это обычный осмотр. Врач не делал ничего противоестественного и за рамки приличия не выходил, но мне все равно было не по себе. При каждом новом касании его рук внутренне сжималась.
— Вам нужно сходить в туалет? — поинтересовался оборотень.
— Нет.
— Все-таки рекомендую это сделать, потому что собираюсь поставить вам капельницу. Вам придется спокойно полежать несколько часов.
— Где мои вещи? — поинтересовалась. Я хотела видеть Демьяна или, по крайней мере, поговорить с ним. Судя по всему, пояснения по поводу произошедшего мог дать лишь он. Впрочем, это логично.
— Альфа распорядился сжечь, — сообщил мне врач. Интересно обстояли дела. Значит, Лукрецкий все-таки посещал меня. — Новые вещи еще не доставили.
— А телефон? Мне нужен телефон.
— Для чего? — глупой вопрос.
— Позвонить.
— Не велено.
— Вы пойдете в туалет? — кивнула. Мне предстояло о многом подумать. Особенно меня настораживал запрет на звонки.
— Где туалет?
— Ванная комната расположена рядом с выходом, — осторожно села и попыталась встать. — Давайте помогу вам, — доктор подал руку. Воспользовалась.
Несколько секунд постояла на ногах, пытаясь оценить собственное состояние. Вроде бы ничего.
— Дальше сама, — сообщила и осторожна пошлепала прямо босиком в сторону ванной комнаты. Удивительно, но в палате были полы с подогревом.
— Тапочки, Владлена Юрьевна, — опомнился врач и полез в прикроватную тумбочку.
— Не стоит, — отмахнулась и побрела дальше. Голова немного кружилась, чуть тошнило, но чувствовала себя довольно сносно. В туалет я, действительно, не слишком хотела. Поэтому около двери притормозила. Что-то мне взбрело в голову. Вместо того, чтобы открыть дверь ванной комнаты, распахнула дверь в палату. Мужчина, до этого спокойно сидевший на стуле и что-то изучающий в телефоне, сначала бросил взгляд на открывшуюся дверь, затем резко вскочил и заслонил мне выход из палаты.
— Владлена Юрьевна, вернитесь, пожалуйста в палату. Вам не разрешено покидать ее пределы.
— Кем не разрешено? — опешила, прислонившись к дверному косяку.
— Распоряжение альфы, — тоже мне новости! Мало того, что отобрал телефон, лишив связи с внешним миром, теперь запер в палате. А дальше что? Прикует к постели или запрет в стае, как обещал? Мрачно усмехнулась и захлопнула дверь.
Все-таки ванную комнату я посетила. Она оказалась великолепна. Как в дорогом отеле. Помимо душевой кабины и унитаза имелась ванная. Вернее, огромное джакузи. Хоть сексом втроем занимайся, хоть рожай. Где-то читала, что роды в воде очень популярны на Западе, а в такой ванне можно разместить сразу пару рожениц.
Прекрасно понимала, что мужчина в белом халате не расскажет больше ничего. Поэтому решила озаботиться своим здоровьем. Позволила вставить иголку в вену, морщась при этом.
— Сколько мне так лежать?
— Пока не закончится лекарство.
— И что это?
— Очищающая кровь капельница, — обмолвился доктор и замолчал.
— Что значит "очищающая"? — прицепилась к словам. — Вы ведь брали у меня анализы? Я помню, как мне вкололи какой-то препарат. Что это было? И Инга Васина и Павел Смирнов находятся в больнице? — попыталась хоть что-то выяснить.
— Пожалуйста, дождитесь альфы, — уклончиво ответил доктор и поспешил ретироваться. Тем более в этот момент дверь в палату распахнулась и медсестра Алина втолкнула тележку с едой.
— Долго мне здесь находиться? — крикнула вдогонку сбегающему врачу, но оборотень предпочел сделать вид, что вопроса не услышал.
Прошло два дня, не считая того, в который пришла в себя. Все это время находилась в палате. Даже УЗИ мне делали, прикатив медицинский аппарат прямо в палату. Меня никто не навещал. Ответы на большинство моих вопросов получены не были. Ни телефона, ни личных вещей мне не выдали. Правда, новая зубная щетка, расческа и новая голубая роба были получены мной по первому требованию.
Оказалось, что никакого сотрясения мозга у меня нет. Врач, который посещал меня утром и вечером, обмолвился, что это последствия. Последствия чего, правда, не уточнил, но сделала для себя вывод, что того препарата, что ввела мне Инга. А, возможно, какого-то другого.
Целыми днями бесцельно лежала и смотрела телевизор. Кажется, я за предыдущие двадцать шесть лет не посвящала этому бессмысленному занятию столько времени. Еще несколько раз успела понежиться в пенной ванной. Банные принадлежности, включая клубничную пену и соль для ванны, тоже доставили без лишних препирательств, стоило лишь попросить.
Меня уже стали посещать мысли, что из простыни и пододеяльника можно соорудить неплохую веревку. Палата находилась на втором этаже и при желании я могла выбраться наружу. Слава Богу, хотя бы решеток на окнах предусмотрено не было. Только вот что я буду делать без вещей и документов, пока не придумала.
Утром следующего дня, проснувшись, обнаружила кучку каких-то вещей на стуле рядом с кроватью. Дико обрадовалась и моментально подскочила, решив изучить принесенное. Вещи оказались очень знакомые. Мои. Быстро избавившись от надоевшей до ужаса за эти дни бесформенной голубой рубахи, переоделась. Спешила, как могла. Боялась, что могут отобрать в любой момент. Глупо звучит, но именно так чувствовала.
Прошло, наверное, полчаса, когда появилась медсестра с почти привычной тележкой. Накануне вечером успели обговорить меню на завтрак. С удовольствием участвовала в подобных обсуждениях, это было хоть каким-то разнообразием в моем унылом положении.
— Приятного аппетита, Владлена Юрьевна, — сообщила девушка. — Закончите кушать, вызовете меня и будем готовить вас к выписке.
— Меня выписывают? — обомлела, а потом широко улыбнулась. Наконец-то.
Правда, как показало время, радовалась напрасно. Спустя час меня, действительно, выписали. Выдали какие-то витамины для беременных и отправили в сопровождении незнакомого, подозреваю, оборотня на больничную парковку. Там меня ожидал черный знакомый монстр. Я готова была расцеловать машину, подаренную мне Лукрецким. Хоть что-то знакомое и почти родное. За рулем находился еще один неизвестный мне мужчина. Ни тот, ни другой, кстати, не представились, но обращались со мной весьма уважительно. Тот, который сопровождал, распахнул передо мной заднюю дверь.
Выехав с подземной парковки, поняла, что, действительно, находилась в больнице, принадлежавшей стае Лукрецкого. Я уже бывала здесь раньше, когда Демьян возил меня к гинекологу. Это знание чуть успокоило, только вот, ничего не объясняло.
К моему удивлению, привезли меня в городскую квартиру Лукрецкого, а не в особняк на территории стаи. Привезли, довели до квартиры и закрыли.
Просто замечательно!
Когда поняла, что оказалась в ловушке, наступила паника. Паника, которую удалось довольно быстро побороть. Бросилась к тумбочке, где хранились запасные ключи. Их не оказалось на месте. Зато я наткнулась на четыре огромных чемодана. Не поняла?
Прямо там, на полу в прихожей, уселась на пол и раскрыла один из чемоданов. Мои вещи. Другой чемодан открывать было без надобности, я уже знала, что там найду. Но все равно открыла — мои вещи.
И что происходит, черт возьми?
Бессознательно бросилась в спальню к шкафу, где хранились кое-какие вещи Лукрецкого. Ничего. Вешалки и полки оказались пусты. Ничего, кроме моих вещей. Я перерыла все, скидывая свои вещи прямо на пол.
В ванной комнате меня ждала точно такая же картина. Зубная щетка, бритва и прочие мужские банные принадлежности просто исчезли. Во всей квартире не было ничего, что когда-то принадлежало Демьяну.
Что за черт?!
Кто-то оказался весьма заботливым и предусмотрительным. Холодильник был заполнен до отказа свежими продуктами. Рядом находились две упаковки любимой мной минеральной воды, объемом по пол-литра каждая. Одну бутылочку сразу достала и залпом осушила, чтобы перевести дух.
Похоже, мои положение пленницы не изменилось, сменилась только дислокация. Наверное, даже ухудшилось. Я находилась в знакомом месте и в окружении собственных вещей, но теперь рядом со мной не оказалось никого, с кем можно было бы поговорить.
За что так Демьян со мной поступал, не понимала, но начинала злиться. Раньше только волновалась, а сейчас зверела с каждым часом, проведенным в одиночестве.
Прошло почти три дня, включая тот, в который меня доставили в квартиру Лукрецкого, когда я услышала, как входная дверь распахнулась.
Я не слишком следила за собой все эти дни. Ходила по квартире, в чем придется. А теперь мне стало стыдно, но я все равно вылетела в коридор: