— Демьян! — и застыла, чуть не наткнувшись на незнакомого мужчину с папкой в руках.
— Позвольте не согласиться, Владлена Юрьевна, — как мне показалось, гость искренне улыбнулся.
— Кто вы? — невежливо спросила, плотнее запахнув полы шелкового халата и туже перевязав пояском.
— Меня зовут Андрей Успенский, — представился мужчина, а я уже знала, что дальше скажет мужчина. Я никогда не видела его, но слышала от Демьяна о нем. Юрисконсульт в компании Лукрецкого. — Я являюсь юристом и доверенным лицом Демьяна Андреевича. Он просил меня передать Вам это, — Успенский протянул мне черную папку.
— Что это? — не спешила брать папку в руки.
— Где мы можем поговорить? — вопросом на вопрос ответил мужчина.
— Пройдемте на кухню, — предложила. Я как раз пила чай, поджидая, когда мясо и овощи будут готовы.
Успенский прошел на кухню и расположился за столом.
— Будет большой наглостью с моей стороны, если я попрошу приготовить эспрессо? — без возражений подошла к кофемашине и выбрала нужную программу. Спрашивать об объемах не стала, взяла стандартную маленькую чашечку. Сахар стоял на столе. Если потребуются сливки, попросит.
Через полминуты поставила кофейную чашечку перед оборотнем.
— Спасибо.
— Демьян жив? — села за стол и посмотрела на мужчину. Вся эта ситуация мне не нравилась и весьма напрягала. Я просто не понимала, что произошло, что Лукрецкий не появлялся. Пусть врач в больнице обмолвился о том, что альфа давал какие-то указания, но не факт, что альфа был Лукрецким… или моим Лукрецким. К примеру, отец Демьяна тоже Лукрецкий, тоже альфа.
— Жив и здоров.
— Почему он сам не пришел? — вместо ответа оборотень сам полез в папку с документами и достал оттуда конверт, протянул мне.
Конверт взяла, разорвала и вытащила сложенный листок бумаги с рукописным текстом. Почерк узнала сразу. Демьян Лукрецкий. У него буквы имели наклон чуть влево.
"Влада!
Исполняю твое желание — отпускаю тебя. Ты свободна. Мы больше не увидимся, во всяком случае, в ближайшее время. Прошу лишь об одном, сохрани нашего ребенка. Знаю, что беременность для тебя не слишком нежеланная и, если к моменту родов в тебе не проснется материнских чувств, оставь малыша на воспитание мне… Д.".
Далее Лукрецкий кратко изложил мне то, что я итак уже знала:
1. До пубертатного периода ребенок от оборотня почти ничем не отличаются от человеского дитя.
2. Будет ли мой ребенок оборотнем или полукровкой станет известно некоторое время спустя. А на то, что родится маленький альфа шансы были еще меньше, ведь я обычный человек.
3. Не смотря на все, настоятельная просьба наблюдаться в клинике оборотней.
Быстро пробежала письмо глазами и почувствовала… ничего не почувствовала. Внутри, словно, черная дыра, поглощающая все чувства и эмоции, образовалась.
— Что там еще? — спокойно поинтересовалась.
Оборотень достал из кармана и выложил на стол две связки ключей. Узнала их сразу. Ключи от квартиры и подаренной мне Лукрецким машины. Рядом легли документы на машину в знакомой обложке.
Протянула руку и открыла кожаную обложку, чтобы убедиться в реальности происходящего. Да, все верно. В документах на машину значилось мое имя. Правда, оно значилось и месяц назад. Лукрецкий не только дал временно покататься, он оформил покупку на мое имя с самого начала.
— Демьян Андреевич готов переоформить на Вас эту квартиру, — невозмутимо сообщил мне Успенский, — или приобрести любую другую по вашему выбору. Он сообщил мне, что вы риэлтор, поэтому проблем с подбором возникнуть не должно. В папке вы найдете мою визитку. Можете звонить мне в любое время. Как определитесь, проведем сделку.
— Как благородно, — с сарказмом произнесла, просто не смогла удержаться. — Что еще?
— Демьян Андреевич открыл счет на ваше имя в банке "Федерация", — мужчина недолго порылся в папке и положил передо мной какие-то документы и банковскую карту.
— Сумма? — даже не подумала взять и изучить бумаги.
— Десять миллионов, — с придыханием выдал юрист. Видимо, для него сумма была огромной. Для меня, впрочем, тоже. Только в данный момент она для меня ничего не значила. Я еще не успела осознать новую реальность.
— Щедро, — тем не менее признала.
— Что-то еще? — мужчина снова полез в карман и передо мной лег мой собственный мобильный телефон. А вот за это отдельное спасибо, только его тебе не скажу. Взяла аппарат и положила рядом с собой. Телефон предсказуемо оказался разряжен. Но за прошедшие дни я успела найти в вещах зарядку для телефона. — А где мой планшет и ноутбук? — мужчина промолчал, но развел руками. Мол, он не в курсе. Хорошо.
В папке оставались какие-то бумаги. Не удержалась и все-таки, наконец, взяла ее в руки. В бумагах не было ничего интересного. Все они были связаны с медицинскими диагнозами.
— А документы на ресторан "Алконост"? — мужчина на миг переменился в лице. Кажется, мне удалось удивить его своей наглостью.
— По поводу ресторана никаких распоряжений не поступало, но я уточню, — он достал из кармана свой собственный мобильный телефон и сделал какие-то пометки. — Алконост — это что-то из славянской культуры? — спросил оборотень.
— Птица с женским лицом, — задумчиво произнесла.
— Возможно, вы что-то хотели бы узнать, Владлена Юрьевна? — расщедрился нежданный гость. Инга. Я хотела бы узнать о судьбе сестры. Теперь могла ей позвонить, но зачем ждать?
— Что с моей сводной сестрой Ингой Васиной и моим бывшим охранником Павлом Смирновым?
— Оба живы, — с облегчением вздохнула.
— Вы мне расскажите, что тогда произошло?
— А вы не знаете?
— Если бы знала, разве спрашивала? — раздраженно парировала.
— Извините, Владлена Юрьевна, но я не в полной мере владею информацией. Могу лишь сказать, что была попытка заманить Демьяна Андреевича в ловушку, но все обошлось, как понимаете.
— Это все подробности? — издевательство какое-то, лучше бы молчал.
— Да, — мужчина поднялся. — Мне пора. Благодарю за кофе.
— Всего доброго, — выдавила из себя. Не то, чтобы пыталась быть вежливой, получилось как-то машинально. Видимо, сказалась многолетняя привычка работать с людьми.
— До свидания. Буду ждать вашего звонка, Владлена Юрьевна.
Закрыла за мужчиной дверь, прошла на кухню и сделала кофе себе. Поставила телефон на зарядку. Мне требовалось позвонить матери. Вернулась за стол и села изучать документы. Оборотень не обманул, я стала богаче на десять миллионов рублей. Вернее, на восемь миллионов семьсот тысяч, так как мне придется с этой суммы заплатить налоги в размере тринадцати процентов. Ужасная сумма!
Что ж, Лукрецкий оказался невероятно щедрым. Целое состояние. Машина и квартире в перспективе. Судя по всему, могла выбрать любую. Но какой же он трус и мерзавец! Прислал юриста, а сам явиться не подумал.
Меня волновал единственный вопрос: почему?
Надоела? Создала много проблем?
А как же его слова о том, что не отпустит… жить без меня не сможет… и прочее, что он мне твердил на протяжении полутора месяцев?
Потянулась к чуть смятому листку, а я даже не заметила, что успела сотворить с ним, и снова перечитала письмо.
Чертов кобель! Бесчувственная сволочь! Скотина! Желание он исполняет… а меня он спросил? Как же! Паршивая шавка!
Я злилась, опять злилась. Злость стала моим верным спутником за последние дни. Дни, которые провела, как пленница.
Лукрецкий подарил желанную свободу, обещал, что в ближайшее время не увижу его самодовольную рожу… Но я теперь вовсе не была уверена, что меня так уж обрадовала обретенная свобода и уж точно в данный момент с удовольствием вцепилась в наглое лицо и расцарапала бы его так, что ни одна регенерация не помогла.
Рожать ребенка и растить в одиночестве — для меня точно не в этом заключалось счастье. А уж отдавать собственного сына или дочь — за это придушить шелудивого пса мало!
Мобильный телефон уже немного зарядился. Я даже включила телефон и теперь смотрела на чуть потухший экран. Позвонить — не позвонить? Решила, что пока не поняла, что мне нужно от Лукрецкого, звонить ему не стоит. Во всяком случае, сегодня вечером точно. И завтра, может быть…
Существовала вероятность, что именно этого оборотень ждал. Чтобы пришла к нему сама, как он хотел в начале наших отношений, и униженно просила принять сама. Если ждет — не дождется. В ближайшие дни так точно!
Набрала номер матери. Один гудок, второй… на пятом вызов был принят.
— Влада, дочка! — охнула мама. — Как ты? Где ты? С тобой все хорошо? — родственница продолжала сыпать вопросами. — Когда я узнала… меня просто не пустили к тебе.
— Погоди, мам. Со мной все хорошо. Я в городской квартире альфы. Что ты там узнала?
— То, что сделала Инга.
— А где она?
— Дома. Под домашним арестом, — шепотом сообщила мать. Это что тайна?
— Не хочешь встретиться? Может, кофе выпьем? — предложила. Правда, я не была уверена, что мне можно выходить. Да, ключи от квартиры лежали передо мной, но я еще не пробовала так называемую свободу на вкус. Вполне возможно, мне не дадут выйти из подъезда. Сексуально озабоченный псих на все способен, ведь продержал меня несколько дней взаперти и в неведении. — Поговорим?
— Я не могу, — замялась мама.
— Почему?
— Мне запрещено.
— Не поняла, — опешила.
— Степан запретил нам видеться, — еще тише произнесла мама.
— Разговаривать тоже?
— Об этом он ничего не говорил, — она явно ушла от ответа, похоже, запрет касался любого общения со мной. И Лукрецкому теперь не нажалуешься. Проклятые оборотни! Возможно, неплохо, что мне удалось вовремя избавиться от своего волка. Еще бы вытащить мать.
— А как ты сама? Как твое здоровье?
— Все хорошо, милая. Давай, созвонимся на днях?
— Хорошо, — мама не дослушала, сбросив вызов. — Пока, — сказала уже коротким гудкам. Стало обидно. Похоже, только что лишилась еще одного близкого человека. Ингу из ближнего круга вычеркнула в первый же день, неважно виновата она или ее заставили. Доверять ей не смогу никогда.