Интересно, это Лукрецкий надавил на семью Васиных или инициатива самого Степана Валентиновича?
Я все-таки дождалась, когда мой ужин будет готов. Уныло поковыряла индейку и овощи. Съела совсем немного. Не ради себя, ради малыша. Ребенок не виноват, что у меня окончательно испортилось настроение. После кое-как привела себя в порядок. Надела джинсы, футболку и бесформенный кардиган. Телефон к этому времени зарядился почти на шестьдесят процентов.
Взяла с собой немного денег, телефон, права и ключи от машины. Я очень давно не ездила за рулем. И если сейчас получится выбраться из дома, хотела просто прокатиться по городу. Вождение помогало думать, упорядочить думы и принимать верные решения.
К моему удивлению и некоторому раздражению, до конца поверить в то, что оборотень отпустил, так и не смогла, препятствий не возникло. Я почти два часа спокойно каталась по городу, пока мне не надоело.
Домой вернулась, как и планировала, с четким планом действий. Мне необходимо было поговорить с Лукрецким, задать вопросы и получить ответы. А уже после окончательно принять решение, если он, конечно, действительно, предоставил мне свободу. Отчего-то ни на секунду не усомнилась, что оборотень ждет меня и с удовольствием примет назад, стоит только захотеть.
Ложась в постель, поняла, что за эти дни очень успела соскучиться по несносному волку. Мне не хватало секса, потому что привыкла к постоянному удовольствию. Но дело было не только в физической близости, мне не хватало самого мужчины.
У меня сложился план — выждать два-три дня. Но обняв подушку, решила, что тянуть не имело смысла. Прямо с самого утра следовало позвонить Лукрецкому, а если не примет вызов, отправиться в офис или в стаю. В конце концов, подкараулить трусливого оборотня не должно составить труда, даже если меня не пропустят на территорию поселка.
Заснула я довольно быстро. Кажется, мне даже снилось что-то хорошее.
Посреди ночи проснулась от противной ноющей боли в шее. Я не сразу поняла, в чем дело. Думала, опять затекло тело. Стала разминать и массировать, пока не сообразила, что дело в проклятой метке. Как-то сразу вспомнился первый день и разговор о метках…
Первый раз за эти дни не выдержала и разревелась.
Верность истинной пары, которой так кичился оборотень, на поверку оказалась дырявым корытом и не значила абсолютно ничего. Вернее, значила не больше, чем людская.
А ведь верность и преданность, надо заметить, привлекали меня в оборотне очень сильно. Характер и манера обращения с женщиной у Лукрецкого оставляли желать лучшего и требовали долгой и упорной работы по исправлению ошибок.
Метка продолжала ныть еще какое-то время. Спасибо, что недолго. Памятую о сексуальных аппетитах оборотня, могла мучиться и до утра. Только вот теперь спать уже не могла.
Поднялась и приготовила кофе. Вооружилась блокнотом и ручкой и начала писать.
Итак, что мы имеет:
1. Деньги, которые я не собиралась возвращать.
2. Две машины. Одна, которую купила в браке и понятия не имела, где та находилась в данный момент. Вторая, подаренная Лукрецким и которая мне не очень нравилась.
3. В перспективе квартира и ресторан. Отчего-то казалось, что если надавить, оборотень перепишет на меня помещение, в котором расположен "Алконост".
3. Высшее образование. Неплохое знание английского языка и не очень хорошее испанского. Две профессии, которые всегда помогут заработать. Лукрецкий смеялся, но я все равно получила рекомендации из стриптиз-баров. Отличные рекомендации, надо признать.
4. Ребенок, о будущем которого стоило задуматься уже сейчас.
Неплохой багаж.
Чего в моей жизни не стало или не было никогда:
1. Друзья. Да, были хорошие знакомые, но никого не могла назвать близким другом или подругой. Даже Ингу. Никогда полностью не могла доверять сводной сестре, потому что считала ветреной и безответственной.
2. Мужчина. Бывшего мужа лишилась полтора месяца назад. Лукрецкий мужем не стал, о браке заикнулся последний раз полмесяца назад. Правда, обручальное кольцо подарил. Сказал: "Наденешь и я буду знать, что согласна". И уже не станет.
3. Работа. А что работа? Благодаря Лукрецкому любимой работы у меня не стало. Продажей-покупкой и арендой недвижимости за время жизни с оборотнем не занималась. Я бы, пожалуй, могла вернуться и попробовать снова так зарабатывать, но постоянная нервотрепка и нахождение большую часть времени на ногах, не пошли бы мне на пользу из-за беременности уже через несколько месяцев.
Ресторан. А "Алконост" был не мой. Да, деньги решила взять, потому что… Ну, решила. Я любила деньги. Я их заслужила и могла принять в качестве моральной компенсации. Может, не такую огромную сумму. Но сейчас я была беременна от оборотня. У меня не было ни квартиры, ни работы, ни поддержки. Поэтому речь о возвращении денег даже не рассматривала.
4. Семья. Из семьи у меня была только мама. Ингу и Степана Валентиновича никогда к родным не относила. А теперь и маму можно было вычеркивать. Надо признать, что мы отдалились с ней, когда она встретила Васина, а теперь оборотень нам просто запретил общаться. А перезваниваться или переписываться… ну, это можно делать из любого города или страны.
Именно так, любой город или любая страна. Я думала о переезде. Речь, конечно, не шла о другой стране, но я просчитывала вариант другого города. Неблизко и недалеко от моего родного. Была причина: моя беременность. Все-таки нельзя сбрасывать со счетов вероятность обращения в клинику, принадлежавшую стае Лукрецкого. Никто не знает, что случится завтра. Никто ни от чего не застрахован.
Как-то так и получилось, что все, чем владела, можно легко взять с собой или без сожаления оставить. Жаль лишь было расставаться с мамой, но отлично понимала, что когда родится ребенок, ей окончательно станет не до меня.
Глава 15
Восемь с половиной месяцев спустя
— Влада, ты звонила Марьяну Ладомирскому?
— Да.
— И что он?
— А ничего, — усмехнулась, — просил не торопить, — проковыляла до лавочки в парке и, придерживая живот, присела. Устала. С каждым днем мне все тяжелее давалось беременность. Чувствовала себя ковыляющей уткой. Очень удачное сравнение. Еще какой-то месяц назад, когда вышла в декрет, ходила кормить в этот парк кормить уточек.
В трубке раздался мат. Я понимала Лидию Владимировну.
Марьян Ладомирский — современный художник, заключивший с госпожой Суворовой контракт. Контракт, по условиям которого выставка Ладомирского должна была открыться еще месяца три назад.
Вообще, за то время, что я живу в этом городе в моей жизни произошло много событий.
Я, как и планировала, перебралась в новый город, находящийся в четырехстах километрах от моего родного. Недалеко и неблизко. Город по размерам лишь чуть больше, но довольно тихий и спокойный.
Я приобрела двухкомнатную квартиру в новом доме. В данный момент там заканчивают делать ремонт. Мне очень повезло, что так все удачно сложилось. Очень надеюсь, что с родившемся малышом мы сразу сможем перебраться в новое жилье. Мебель уже куплена и дожидается на складе своего часа.
Мне даже удалось почти сразу устроиться на работу. Замечательную и интересную работу. Когда я подыскивала себе уютную небольшую квартиру, остановила свой выбор на небольшой студии рядом с парком, в котором сейчас гуляла. А заключая контракт на аренду, познакомилась с хозяйкой. Ей оказалась Лидия Владимировна Суворова. Мы разговорились. Выяснилось, что госпожа Суворова является владелицей частной галереи и у нее недавно уволился администратор. Девочка удачно выскочила замуж и предпочла посвятить все свободное время уходу за домом и мужем. Лидия Владимировна не смогла найти никого толкового больше месяца и тут подвернулась я, хозяйку даже не смутила моя беременность. Мне достаточно было поработать всего две недели, как она готова была на меня молиться и закрыть глаза на такое "небольшое недоразумение". Впечатлило госпожу Суворову мое умение ладить с капризными клиентами. Мы договорились, что у меня будет свободный график и после родов я найму няню себе в помощь. В принципе меня устраивали такие планы. У меня не было никакого желания три года прозябать в четырех стенах и заниматься только ребенком. Мне хотелось жить. Хотелось встретить мужчину и, наконец, стать счастливой.
Мужчины, кстати, отдельная тема. Оказалось, что беременность — не помеха для свиданий. Тот же Марьян Ладомирский решил приударить за мной, когда я находилась на пятом месяце и животик был весьма заметен. На свидание не уговорил, а вот на позирование развел. Лукрецкий бы удавился, если бы увидел мой портрет ню, который будет показан широкой публике, если выставка Марияна все-таки состоится.
Лукрецкий… Чертов оборотень не давал себя забыть. Неважно, что я ждала ребенка, мне мешало другое. Альфа вел активную сексуальную жизнь. Не настолько активную, как со мной. Но два-три раза в неделю место укуса ныло и жгло. Знала, что это значило. Знала и бесилась. Оборотень опять развлекался. Правда, со временем я почти научилась не обращать внимания и не проклинать его каждый раз. К сожалению, слишком поздно поняла простую истину: я успела влюбиться. Даже не влюбиться, полюбить.
Подумаешь, любовь? Когда-то мне казалось, что я любила Игоря Лапина.
Любовь — не любовь, но это мне не помешает быть счастливой. У меня уже был мужчина, который очень поддерживал и помогал. У нас с ним пока ничего не было. Ничего, кроме поцелуев. Но вот после родов я смогу утешиться и отомстить в полной мере. Хотя, совсем не уверена, что оборотень еще вспоминает обо мне или о своем ребенке. Ведь ни разу не позвонил и никак по-другому не напомнил о себе. А у нас будет сын.
Несколько месяцев назад мама родила недоношенного ребенка и сейчас находилась не в том состоянии, чтобы нормально общаться. Нет, мы с ней созванивались один-два раза в неделю. Но разговор длился максимум пять минут. Ни Лукрецкого, ни Ингу мы не обсуждали. Эти темы были, словно, табу. А, возможно, запрет существовал на самом деле. Ведь я теперь к оборотням имела самое смутное отношения и точно не имела права на какую-то информацию.