Дрожащей рукой нащупал нож за пазухой, и окликнул мужчину:
— Стой! Забыл передать деньги за встречу! — связной тут же заинтересованно притормозил, покосился на Алексея, и пожал плечами. Конечно, он не стал говорить, что деньги не нужны, он уже даже знал, как их потратит. Поэтому даже с охотой пошел навстречу лису, криво ухмыляясь, за что и поплатился вспоротым животом. Падая на землю, он стеклянными глазами посмотрел на своего убийцу и захрипел.
— Черт, черт, черт! — Алексей кинул нож в сторону, схватился за голову и взъерошил волосы. Нервно потер лицо ладонями, рвано выдохнул и взял себя в руки. Старательно не смотря на связного, упавшего в неестественной позе на землю, он взял нож за рукоятку и поджал губы. Ему нужно было спрятать улики, замести следы.
Алексей пугливо оглянулся по сторонам, внимательно осмотрел периметр стоянки и, пока не передумал, схватил связного за куртку и потащил по асфальту к полосе деревьев. Кровь сочилась на асфальт, и лис подсчитывал, сколько пятен надо постараться смыть. Но сейчас лис соображал, как в тумане, пытался трезво оценить все свои действия со стороны, чтобы было не подкопаться, но это удавалось с трудом. Именно этим можно объяснить то, что он свалил тело Бродячего в сточный природный ров между деревьев и наспех закидал землей, как мог. Без лопаты, в обличии лиса, он рыл лапами почву, закрывая комьями земли мужчину.
Страх сковывал его движения, но бороться с ним было бесполезно. Одевшись, он вылил весь свой запас спрея, нейтрализуя свой естественный запах на месте преступления, и выкинул флакон в мусорный бак неподалеку, надеясь, что утром он будет пуст.
Через пару часов он уже зашел в съемную квартиру в спальном районе, отмыл орудие преступление в ванной и сунул одежду в стирку.
— Не отстирается — выброшу, — бережливость лиса не позволяла вот так просто расставаться с хорошими вещами, поэтому Алексей заполнил все отделения для порошка, от души налил кондиционера и запустил старую стиральную машину.
На кухне он достал из холодильника замороженную пиццу и поставил в духовку, а пока она готовилась, решил позвонить отцу. Набирая никому кроме них двоих неизвестный номер, он нервно отстукивал костяшками пальцев по подоконнику, смотря в окно.
— Плохие новости, — сразу начал он. — Я убил Бродячего…
Отец задал ему такую трепку, что после разговора с ним у лиса опустились руки. Но по приказу отца он наспех переоделся в уличную одежду, поймал такси и вернулся на место преступления. Григорий чуть не убил его, узнав, что он оставил пузырек со своими отпечатками в мусорном ведре.
Алексей был уверен, что без проблем заберет улику и быстро вернется домой. Он даже такстиста попросил подождать, пока сам завернул за угол, чтобы пройти к нужному баку. Сначала брезгливо, поверхностно, он осмотрел содержимое помойки, но, так и не увидев нужное, стал ворошить пакеты найденной неподалеку палкой. Минуты текли, а незадачливому убийце приходилось все глубже и глубже исследовать глубины бака. Он отпустил таксиста, потратил еще час, перебирая все уже тщательно и скрупулезно, но так и не нашел бутылочку пустого спрея.
Улика была потеряна преступником… Но кем тогда она найдена?
Холодный пот прошиб Алексея. Он как в бреду добрался домой, осоловело глядя перед собой, рассеяно сел на диван и сжал телефон в руках. Нужно было позвонить отцу, он и так проигнорировал десяток его пропущенных вызовов, но не мог собраться с мыслями. Григорий принимал только продуманные решения, и требовал того же и от него. Вырастил его достойной заменой, поэтому признаться сейчас отцу, что опростоволосился, как мальчишка, не мог.
Он должен был найти выход их ситуации в кратчайшие сроки, рассказать о нем отцу и притворять в жизнь. Но голову давило тисками, мужчина соображал крайне туго, находясь под давлением обстоятельств.
В последнее время вся его жизнь стала катиться под откос. И все из-за Суворова! Именно с него все и началось!
Глава 24
ОСОБНЯК СУВОРОВА…
Я жалела, что эта ночь закончилась, но встречать рассвет оказалось не менее увлекательно. Стас не позволял мне опомниться, не давал задумываться ни о прошлом, ни о будущем. А когда его попытался вызывать по телефону Егор, он послал разгребать дела стаи самому.
— Могу же я в кои-то веки взять выходной! — делая мне массаж, пояснил свой поступок мужчина. Его руки знали свое дело, просто божественно разминая мышцы, в то время как я находилась на грани реальности и лисьего рая.
— У тебя просто дар, — лениво произнесла я, мечтая, чтобы он никогда не останавливался.
Суворов нагнулся ко мне, провел губами по оголенной для массажа шее и горячо пообещал:
— Я тебе покажу все мои таланты!
И Стас выполнил свое обещание, наполняя следующую неделю сюрпризами, интересными поездками и встречами. К моему удивлению, он брал меня с собой везде, словно боялся, что я сбегу из особняка в его отсутствие. Пока он проводил деловые встречи, я молча сидела рядом, невольно проникаясь темами и уважением к альфе волков. Он был справедливым, обладал хваткой, и при этом умел смотреть в суть проблемы.
За эти несколько дней к нему приходили с различными визитами десятки оборотней, которых Стас просто не мог проигнорировать. Я, будто его близнец, была неподалеку, и если ему надо было поговорить с гостем наедине, со мной всегда оставался Егор. Недоверие альфы немного коробило, но я понимала его мотивы.
Как-то раз я попросила Стаса связаться с моей семьей, сказать, что со мной все в порядке. Честно говоря, боялась, что родные сунуться к Бродячим через связных, а после моего феерического ухода от них можно было ожидать, чего угодно.
Правда, Стас, услышав это предположение из моих уст, заверил, что они не посмеют сунуться ни к волкам, ни к лисам.
— Это еще почему? Черный мог врать, — червячок сомнения все равно ел меня изнутри.
— Нет, он не сунется. Я знал его еще мальчишкой, поэтому знаю цену его слову.
— Он мог измениться с годами. Ты знаешь его сегодняшнего? Он мрачен, как подземелье, так же слизок местами, и так же затхл в душе.
— Не спеши его судить, у всех Бродячих тяжелая судьба, — угрюмо заметил Стас, будто вспоминая нечто личное.
— Знаешь, когда Жук хотел продать меня тебе, то у него было одно условие, — я решилась рассказать об этом случае, так как мне было интересно, просто до жути любопытно, что в их коллективе забыл много лет назад Суворов.
— И какое? — волк разом помрачнел, а в его глазах мелькнула догадка. — А… я, кажется, догадываюсь…. Амулет? — он запустил руку в карман, достал связку ключей и показал деревянную фигурку в круге. Трудно было разобрать, что было вырезано, но я смогла прочитать надпись: «Да будет у сильнейшего разум».
— Да, — я протянула руку к вещице, но нерешительно остановилась на половине пути. — Почему он ее так хотел? Мне показалось, что даже сильнее денег!
— Потому что эта вещь передавалась у Бродячих от старого главы клана к новому. Когда прежний их предводитель умирал, то подозвал меня к себе, вручил амулет и попросил принять на себя управление Бродячими. Но я отказался, попытался вернуть амулет, но он и слушать не хотел. Сказал: «Пусть все равно будет у тебя», и все Бродячие согласились с ним. Все, кроме Жука, который после голосования, возглавил клан. В те времена спорные вопросы решались голосованием, или несогласный, претендующий на лидерство, бросал вызов недостойному.
— И ты не отдал ему амулет, да?
— Нет, потому что такова была воля его прежнего владельца, — Стас задумчиво вертел в руках круг с фигуркой внутри, — Но, думаю, скоро верну его в клан Бродячих. Черный достоин носить его с гордостью!
— Как ты можешь так говорить, когда столько лет прошло? Я была с Черным на задании, от него у меня до сих пор бегают мурашки по коже. Он хладнокровный убийца! О нем шепчутся даже Бродячие!
— Однако, у него есть свой кодекс чести. И я слежу не только за своим кланом, Катя. Бродячие несколько лет были мне семьей, поэтому я по крупицам собирал информацию о тех, с кем дружил там. Да и о Черном тоже доходили вести, так что я не делаю наобум.
— Как знаешь, — согласилась я с доводами волка. — Но как ты оказался среди них?
— Среди Бродячих? Да так же, как и ты! Жизнь в клане показалась настолько невыносимой после аварии, что я решил изменить ее в корне. А куда еще податься трехногому волку, сыну альфы?
— В бандиты? — теперь я думала о Бродячих только так.
— В романтики, — хохотнул он в ответ, а потом серьезно добавил: — При прежнем главе все было по другому, более благородно. Строго соблюдали кодекс чести, стояли друг за друга горой.
— О, да! Мне тоже пели об этом песню! Только что-то она не сбылась! — фыркнула я.
— Не путай, под руководством Жука там начался кошмар. Все-таки прежний глава был мудр, раз не отдал ему амулет.
— Все так над ним пекутся, будто бы он обладает какой-то силой!
— Бродячие свято верят в это! Что это их ангел-хранитель, заточенный в дерево. И, кстати, в пользу этой версии говорит факт: как только амулет покинул пределы клана, у них начались серьезные неприятности и они начали скатываться в пропасть.
— Думаешь, если отдашь его Черному, все исправится и Бродячие станут жить по честным правилам? — скептически посмотрев на альфу, я перевела взгляд на амулет. Странно, кажется, фигурка стояла в другой позе? Я моргнула, но ничего не изменилось. Я точно помню, что у фигурки не была подняла одна рука! Или это лапа? Не поймешь…
— Посмотрим, — Суворов притянул меня к себе, и я закрыла глаза, радуясь объятиям. В его руках было тепло, я чувствовала себя так, будто нахожусь внутри крепости, а по периметру стоит целая армия. Защищенность? Покой на душе? Как же мне их не хватало в последнее время.
— Тогда почему ты решил вернуться к волкам? — спросила тихо, так, чтобы если вдруг он не захотел отвечать, то просто смог сделать вид, что не расслышал.
— Сестра, — улыбаясь своим мыслям, произнес любяще Стас.