Смех.
– Полагаю, в некотором смысле – да.
– И что же это такое?
– Этого я вам не скажу, наблюдатель Таак. – Голос ИР звучал благодушно. – Есть тайны, а есть страшные тайны. Вы это ищете? Из-за этого мы проделали такой долгий путь?
– Без комментариев.
– Ай-ай, представляю, как вы разочарованы. Мне очень жаль.
Мельтешение на экране перед ИР прекратилось.
– К полету готов.
– Ограничительные люльки?
– Убраны, физиолого-технические профили исправлены, демпфированию заданы новые параметры.
– Ну что ж, тогда давай…
– Ой! Ой!
– В чем дело?
– Мне пришла в голову мысль!
– Какая?
– Мы вот что можем. Смотри.
Кверсер-и-Джанат с помощью системы свертывания магнитного поля мягко переместили останки мертвых воэнов на очень близкие и медленные орбиты вокруг «Велпина» и все еще пристыкованного насельнического солокорабля.
– Вот так. Лучше?
– Просто псих какой-то, – сказал Айсул. – У меня тяжелое ранение. Доставьте меня домой.
– Ух ты, ну и скорость – смотри!
– Довольно быстро. Я думал, им дольше потребуется, чтобы перехватить контроль над нашей старушкой.
На экране крупным планом возник воэн, который появился из внезапно открывшегося люка на поверхности «Велпина». Он поднял пистолет и открыл огонь. На другом экране стало видно, как реактивные поля плетеной брони впитали в себя луч. Все равно что с духовой трубкой против линкора.
– Нам пора, если мы собираемся отправляться.
– Хочется хоть куда-нибудь стрельнуть. Что, если мы шмальнем в этого ублюдка из пистолета?
– Нет.
– Да брось ты!
– Глупо полагаться на программы. – (Обе части Кверсера-и-Джаната при этих словах гомерически захохотали.) – Пальни уж лучше в главные ходовые двигатели «Велпина».
– Ну вот это уже кое-что. Есть цель. Огонь.
Корабль вокруг них издал короткий гудящий звук. На нескольких экранах, включая и главный стенной экран за шипосиденьями, они увидели, как «Велпин» в районе двигательного отсека озарился сначала нестерпимо-розовым, а потом звездно-белым светом. Корабль переломился надвое, и половинки начали разлетаться в ярком облаке сверкающих металлических частей.
– О-па!
– Они ж воэны. Может, они его соберут через час и попытаются угнать могилайнер или что-нибудь в этом роде. Поехали.
Двойня ИР полуобернулась к насельнику и человеку в газолете:
– Мы надеваем на вас ремни безопасности. Если почувствуете что не так – кричите громче.
Здоровенные ребра издали жалобный скрип. Фассин ощутил, как газ вокруг него словно сжимается, сгущаясь до патоки.
– Все в порядке?
Да, в порядке, согласились все.
– Поехали!
Звезды качнулись, в чреве корабля что-то загудело. Разбитые останки «Велпина» исчезли из виду.
Чтобы показать себя, они на украденном иглоиде описали гигантское «О» вокруг могилайнера и понеслись, не обращая внимания на печальные воющие сигналы, которые преследовали их на пути к системе Диреальете и ее тайному ходу.
Если они и надеялись на какой-нибудь ультиматум или попытку предложить капитуляцию, как бы ни были унизительны и отвратительны ее условия – пусть даже заранее рассчитанные на отказ, – их ждало разочарование. Вторжение заморышей нахлынуло на Юлюбис, как цунами обрушивается на берег, застроенный песчаными замками.
Капитан Оон Дикогра, недавно повышенная до должности командира иглоида «НМС-3304», который за полгода до этого доставил Фассина Таака с Глантина на Сепекте (ее повысили, когда капитан Пасиса, вуль, командовавший в то время кораблем, получил новый), оказалась вместе со своим перевооруженным судном в составе эскадры внешнего оборонительного щита. Это пышное название не вполне отвечало реальности – то была сборная солянка из кораблей, в основном небольших и плохо вооруженных, переброшенных с периферии системы в область предполагаемого вторжения и занявших позицию за чересчур уж тонким покровом того, что носило высокопарное название «средств перехвата»: на самом деле они представляли собой разбросанные здесь и там валуны и немного мин, по преимуществу стационарных. Эскадра должна была расположиться и ждать за этой так называемой завесой первой линии обороны.
Дикогра вместе с несколькими другими капитанами (по крайней мере, на этом уровне) полагала, что лучше выдвинуться навстречу силам вторжения, а не ждать их в засаде, но высшие военные чины пожелали разыграть все иначе. Идея атаковать флот вторжения за пределами системы Юлюбиса была отброшена – такую стратегию сочли слишком рискованным распылением сил. Пребывание на передовой линии казалось Дикогре не менее рискованным, чем в любом другом месте, но она повторяла себе: ее начальство знает, что делает. Даже если их прислали сюда на заклание, что ж, их гибель будет не напрасной.
Их крыло из двенадцати кораблей выстроилось в волнистую линию длиной несколько тысяч километров за пределами крайней орбиты внешней системы. Почти повсюду вокруг них были развернуты другие тонкие линии обороны, а вот впереди никого не было. «НМС-3304» был седьмым в боевом порядке, рядом с кораблем командира крыла в центре. Дикогра в иерархии крыла занимала третье место после командира крыла и капитана корабля, который стоял в боевом порядке пятым. Она поначалу была польщена своим скорым повышением. Потом – испугана. Кораблям не хватало вооружения, технического оснащения, они были слишком медлительны и очень немногочисленны, словно и в самом деле их отдавали на заклание – поставили на пути вторжения как доказательство, что военные силы Юлюбиса все же существуют, пусть они и ничтожны перед неизмеримо превосходящими силами культа Заморыша.
Системы дальнего слежения, которые помогли бы эффективней распределить эскадры внешнего оборонительного щита, последние несколько месяцев являлись приоритетными целями для авангарда запредельцев и заморышей и теперь практически не существовали. То, что осталось, уже не могло определить точную диспозицию наступающего флота теперь, когда его двигатели были выключены и он заложил резкий вираж почти на границе Оортова облака. Тысяча с лишним кораблей одновременно заглушили свои тяговые установки, после чего начисто исчезли с экранов: каждый двигался по своему маршруту среди паутины направлений и векторов, слишком сложной и запутанной, чтобы в ней разобраться.
Все еще функционирующие системы дальнего предупреждения бо́льшую часть оставшегося им времени с надеждой выискивали окклюзии далеких звезд, пытаясь таким весьма несовершенным способом разглядеть сетку приближающихся кораблей – в виде затмений на ликах естественных древних светил.
Дикогра лежала, неплотно свернувшись, в одном из командных коконов, связанная с корабельными системами, – ее внимание делилось между всем сразу. Периферией сознания Дикогра ощущала экипаж по обе стороны от нее. Вместе с ней на борту было всего трое: маленьким кораблем по большей части управляла автоматика. Один вуль, один джаджуэджейн – экипаж, новый не только для нее и самого корабля, но и для Навархии. Они еще учились, оставаясь для Дикогры чужими больше из-за своего относительного невежества, чем из-за видовых различий. Она предпочла бы еще несколько месяцев интенсивных совместных тренировок, прежде чем назвать экипаж готовым, но времена были отчаянные – не до жиру.
Вспышка жесткого длинноволнового излучения в нескольких световых секундах перед ними сообщила о столкновении чего-то со средствами перехвата (хотя фактически сообщила о гораздо большем) в пространстве между ними и флотом вторжения. Правда, объект был, судя по всему, невелик.
– Значит, кучка их говна столкнулась с кучкой нашего, – сказал командир крыла Дикогры по открытой связи, действующей в пределах прямой видимости.
На корабле Дикогры системы предупреждения столкновений на ближней дистанции заверещали и замигали. За них отвечал старший офицер Нутче. Часть своего внимания Дикогра перевела на него, а он пытался наблюдать за автоматикой, настраивая ее на насущную задачу. Мимо них повсюду проносились объекты, что-то вроде очень мелкой шрапнели, и двигались они со скоростью в десятки процентов от световой. «Ничего не поделаешь, нет объекта атаки, – подумала Дикогра. – Только сидеть тут и ждать».
Зыбкое рассеянное свечение стало ярким блеском, распространившимся перед ними наподобие блестящего светового занавеса.
– И масса… – начал было говорить кто-то, но тут линия связи зашипела, а потом выключилась.
Два из кораблей в их ряду исчезли в бешеных вспышках света – один на дальнем конце, может быть, первый или второй, и…
Следующий взрыв – похоже, совсем рядом – заполнил органы чувств Дикогры. Корабль командира крыла. И хотя это произошло в сотнях километров от нее, небеса были залиты светом. Еще одна вспышка бесшумных взрывов внутри и вокруг первой – расцвели ослепительные огненно-белые цветки. Один, но мощный взрыв в дальнем конце их ряда, где дежурили корабли с большими номерами. Вдали крохотные, но интенсивные вспышки по всему окружающему пространству засвидетельствовали тот факт, что и другие звенья подвергаются атаке.
– Мы просто погибнем, если будем сидеть здесь сложа руки, – сказала Дикогра, стараясь, чтобы голос не дрожал. На самом деле она говорила только с собственным экипажем: линии связи с другими кораблями крыла и эскадры были наполнены треском помех. – Нутче, есть что-нибудь на дальних подступах?
Сама она ничего не видела, но ее дисплеи давали картину чуть более общую, с меньшими подробностями, чем у джаджуэджейна. Может быть, на его дисплеях есть невидимые ей признаки цели?
– Ничего, – сказал Нутче. – За стеной света от разрывов ничего не видно.
Еще один корабль отправился в никуда – его материя превратилась в пучок лучей в полутысяче километров от них. Дикогра попыталась связаться с каким-нибудь другим кораблем, но безуспешно.
– Запускаем двигатели, – сообщила она. – Умереть мы можем и атакуя, а не сидя здесь, как шпаки.