Они обходили опасности – другие корабли и всевозможные мины – и наконец за десять дней добрались до места. За мудрецом Джундриансом приглядывали Нуэрн и Ливилидо, двое здоровенных слуг-расцветников в аляповатых и мешковатых академических одеяниях. Их возраст позволял им и самим иметь слуг – тех было с полдюжины: крайне молчаливые, зрелые, похожие друг на друга, как шесть близнецов. Они были очень суетливыми, но почти до идиотизма застенчивыми.
Главный из двух старших слуг, Нуэрн (муэн по отношению к младшему на одну ступень сурлу Ливилидо), поприветствовал гостей, провел в их комнаты и сообщил, что его хозяин занят составлением каталога того, что осталось в библиотеках, – как и предупреждал Айсул, бо́льшая часть библиотечного фонда после несчастного случая с Валсеиром была роздана. Возможно, только из-за удаленности дома сюда не нахлынуло множество ученых, желающих покопаться в оставшихся материалах. Джундрианс, однако, пребывал в медленном времени, а потому, если они хотели говорить с ним, нужно было настроиться на его мыслетемп. Фассин и полковник согласились. Айсул заявил, что ему не до этих разговоров, и, взяв «Поафлиас», отправился исследовать окрестности – не найдется ли на кого поохотиться.
– Ваш долг состоит в том, чтобы дождаться нас, – проинформировала его полковник.
– Долг? – сказал Айсул, словно впервые услышал это слово.
У них ушло по меньшей мере около полудня́, пока Джундрианс на своем экране читал послание о том, что к нему прибыли посетители. Если бы он принял их немедленно, они вошли бы к нему до наступления темноты. В противном случае это могло затянуться…
– Полковник, – сказал Фассин, – нам придется перейти в режим медленного времени. Айсулу пока лучше поразвлечься где-нибудь поблизости… – Фассин повернулся к Айсулу, чтобы подчеркнуть важность следующего слова, – чем бездельничать тут неизвестно сколько.
«Он нарвется на неприятности».
«Не исключено. А что, по-вашему, лучше – неприятности поближе к дому или подальше от дома?»
Хазеренс произвела какой-то грохочущий звук и сообщила Фассину:
– Тут идет война.
– Я проверил по сетям! – возразил Айсул. – До войны тут еще переть и переть!
– Правда? – спросил Нуэрн, встрепенувшись. – Она началась? Хозяин не позволяет никаких соединений в доме. Мы ничего не знаем.
– Началась с десяток дней назад, – сказал Айсул слуге. – Мы уже побывали в самой гуще. Едва избежали умной мины по дороге сюда. Мой слуга ранен, может, еще и умрет.
– Умная мина? Неподалеку отсюда?
– Вы правильно делаете, что беспокоитесь, мой друг, – торжественно произнес Айсул. – Наличие здесь такого оружия – еще одна причина, по которой мой корабль будет патрулировать тут поблизости.
– И ваш слуга ранен. Это ужасно.
– Я знаю. Ничего не поделаешь – война. Но, кроме этого, пока на театре военных действий почти без потерь. С каждой стороны повреждено по паре дредноутов. Предсказывать победителя еще рано. Буду смотреть и слушать во всю свою бахрому и дам вам знать, если что случится.
– Спасибо.
– Не за что.
«Вы правы, – шепотосигнализировала Хазеренс Фассину, пока происходил этот разговор. – Пусть себе отправляется».
«Вы можете связаться с кораблем из вашего э-костюма, находясь в медленном времени?»
«Да».
«Отлично».
– Так вы будете поблизости? – спросил Фассин Айсула. – Не позволите «Поафлиасу» удалиться слишком далеко?
– Конечно нет! Клянусь! И я попрошу двух этих замечательных ребят оказывать вам гостеприимство так, как они оказывали бы мне!
Хозяин изъявил готовность принять посетителей сразу же. Нуэрн повел их в помещения библиотеки. Там была крыша из алмазного листа, смотрящая точно вверх – в багряно-темные небеса. Джундрианс сидел перед красным экраном за углубленным столом, почти в центре почти сферической комнаты. Стены вокруг него были уставлены полками; иногда промежутки между ними были просторными, шириной с двуспальную человеческую кровать, иногда – так невелики, что туда и ребенок не просунул бы палец. На полках стояли главным образом книги того или иного рода. Насаженные на валы карусели, закрепленные между стенами, а также между полом и сетью распорок наверху, хранили другие виды накопителей и систем – кристаллы статволн, голоскорлупы, пикокатушки и десятки совсем уж непонятных.
Они присоединились к Джундриансу за столом, подплыв к нему сквозь густую атмосферу. Нуэрн подтолкнул углубленные стулья, и они сели так, что Фассин оказался между Хазеренс и мудрецом. Джундрианс, конечно же, никак не показал, заметил он их или нет.
Они перешли в медленное время. Фассину сделать это было гораздо проще, чем Хазеренс, – он занимался этим веками, она же только тренировалась, но никогда не применяла эту методику на практике. Ей предстояло перенести дерготню и тряску, по крайней мере пока они не приспособятся к темпу мудреца.
Быстро стемнело, потом наступила ночь, которая продолжалась, по впечатлению, не больше часа. Фассин сосредоточился на том, чтобы замедление было ровным, но при этом чувствовал, что полковник ерзает на своем углубленном стуле. Мудрец Джундрианс вроде бы шевельнулся. На следующее быстрое утро что-то и в самом деле переменилось на его экране для чтения – следующая страница. День прошел быстро, следующая ночь – еще быстрее. Этот процесс продолжался, пока они не дошли до соотношения приблизительно один к шестидесяти четырем, при котором, как им сказали, Джундрианс был готов встретиться с ними, – до их прибытия он находился в еще более медленном времени.
Они были на полпути туда, когда шепотосигнал проник в его маленький газолет:
«Вы принимаете мой сигнал, майор?»
«Да. А что?»
«Я только что обследовала экран чтения. До прибытия „Поафлиаса“ он работал в реальном времени».
«Вы уверены?»
«Абсолютно».
«Любопытно».
Наконец они прибыли и синхронизировали темпы жизни – свои и мудреца. Короткие дни превратились в медленное-медленное мелькание над ними, оранжево-пурпурные небеса за алмазным листом то светлели, то темнели. Но даже при этой скорости огромные высокие занавеси газа, казалось, висели в вышине без движения. Фассин испытал то же чувство, что и всегда при первом погружении в медленное время в ходе своих экспедиций, – тревожное ощущение, словно он потерял душу, оказался в какой-то странной тюрьме, пойман в клетку времени, тогда как жизнь снаружи, наверху, везде идет в более быстром темпе.
Джундрианс отвернулся от своего экрана для чтения и поздоровался с ними. Фассин спросил у него про Валсеира, но разговор непонятным образом перешел на темп жизни.
– Я полагаю, что быстрых жалеют, – сказал мудрец. – Они, похоже, плохо приспособлены к жизни во Вселенной. Расстояния между звездами, время, необходимое, чтобы попасть с одной на другую… Я уж не говорю о межгалактических путешествиях.
Брешь в разговоре.
– Конечно, – сказал Фассин, чтобы заполнить паузу.
«Неужели, старик, ты что-то вынюхиваешь?» – подумал он.
– Машины. Они, конечно же, были гораздо хуже. Как это невыносимо – жить так быстро.
– Понимаете, мудрец, они теперь большей частью вообще не живут, – сказал ему Фассин.
– Вот видите – все к одному.
– Мудрец, не могли бы вы рассказать нам еще о смерти Валсеира?
– Меня при этом не было. Я знаю столько же, сколько вы.
– Вы… довольно тесно общались с ним? – спросил Фассин.
– Тесно? Нет. Нет. Я бы так не сказал. Мы переписывались на тему текстуальной верификации и источниковедения, обсуждали на расстоянии многие научные вопросы и проблемы интерпретации, хотя и не очень регулярно. Мы никогда не встречались. Я бы не назвал это тесным общением, а?
– Вы правы. Я просто подумал – что вас сюда привело?
– Всего лишь возможность покопаться в его библиотеке. Взять для себя то, что можно. Вот это меня сюда и привело. Его слуги перед уходом взяли кое-какой материал, другие – главным образом ученые или те, кто так себя называет, – пришли и взяли то, что им приглянулось, но немало еще и осталось, и, хотя самые драгоценные вещи исчезли, много ценного все еще здесь. Было бы неверно не обращать на это внимания.
– Понимаю. А как насчет библиотек Валсеира? Насколько я понимаю, вы продолжаете их каталогизировать?
Пауза.
– Продолжаю. Да. – Казалось, старый мудрец в темном панцире пристально глядит в темный экран для чтения. – Гм, – сказал он и чуть-чуть повернулся, чтобы взглянуть на Фассина. – Дайте-ка мне подумать. Ваше использование глагола «продолжать» в данном контексте.
– Насколько мне известно, Валсеир составлял каталоги своих библиотек. Разве нет?
– Он всегда был такой скрытный. Разве нет?
«Я принимаю утечки световой связи», – послала Фассину Хазеренс.
«Сообщите мне, не будет ли после этого взрыва».
– И медлительный. Хапуэрел всегда говорил: Валсеир скорее завоюет кубок Регаты всех штормов, чем закончит составлять свои каталоги.
Еще одна пауза.
– Именно так. Именно так. Да, Хапуэрел.
«Утечка. Хапуэрела не существует?»
«Он существует, но Джундриансу пришлось справиться об этом в другом месте. Не стоило этого делать».
– Я бы хотел сам осмотреть некоторые библиотеки. Надеюсь, вы не возражаете. Я вас не буду беспокоить.
– Ага, понимаю. Ну, если вы полагаете, что сможете проявить благоразумие… Вы ищете что-нибудь конкретное, мистер Таак?
– Да. А вы?
– Просвещения, только и всего. А что вы собираетесь искать, позвольте мне спросить?
– В точности то же самое.
Старый насельник помолчал немного. В реальном времени прошло около часа.
– Возможно, у меня есть кое-что для вас, – сказал он наконец. – Не хотели бы вы еще немного замедлиться? Я не сомневаюсь, что этот наш нынешний темп кажется вам исключительно медленным, однако я нахожу его для себя несколько затруднительным.
– Конечно, – ответил Фассин Джундриансу.
«Мне придется проститься с вами, майор».
«Вы счастливица. Я постараюсь вернуться поскорее».