– Они вызывают у вас подозрения? – спросил Айсул.
– Просто у меня нет причин им доверять, – пояснил Фассин.
– Регата состоится вокруг шторма В-два Ультрафиолет-три тысячи шестьсот шестьдесят семь между зоной В и вторым поясом, – сказала полковник. – Начало через шестнадцать дней. Нам хватит времени, чтобы туда добраться, капитан?
Они находились в каюте Слайна, довольно обширном помещении с мигающими стенными экранами и древней мебелью. Под потолком висело старинное оружие: пистолеты, бластеры, арбалеты, – все они мерно покачивались, по мере того как «Поафлиас» неторопливо удалялся от старого дома Валсеира.
Слайн наклонился, словно готов был вот-вот перевернуться и упасть.
– Пожалуй. Что ж, тогда я меняю курс.
– Отложите немного изменение курса, – попросил Фассин; они находились всего в получасе от дома-пузыря. – А вот скорость можно дать полную.
– Так или иначе это придется сделать, если мы хотим добраться до этого шторма вовремя, – сказал Слайн, повернувшись и начав манипулировать с голографическим кубом, плававшим над его кольцеобразным столом.
На самом большом экране, прямо перед Слайном, появилась карта нужного им объема и быстро покрылась слегка изогнутыми линиями; побежали столбики цифр. Слайн несколько мгновений вглядывался в экран, а потом сообщил:
– Двигаясь на полной скорости, мы сможем добраться туда через восемнадцать дней. Это все, что в моих силах.
Слайн ухватился за большую отполированную рукоятку, торчащую из его стола, и с явным удовольствием, хотя и не без смущения, до предела толкнул ее от себя. Двигатели зазвучали по-иному, и судно стало постепенно ускоряться.
– Мы можем связаться с Мунуэйном и нанять корабль побыстрее, – предложил Айсул. – Он пересечется с «Поафлиасом», и мы пересядем на него.
Слайн откинулся назад и уставился на старшего насельника со смесью ненависти и ужаса (немалого) на его сигнальной коже.
– Восемнадцать дней нас устраивают, капитан, – сказал Фассин Слайну. – Не думаю, что нужно спешить к самому началу соревнований.
– А как долго они продолжаются вообще? – спросила Хазеренс.
Слайн оторвал взгляд от внешне беззаботного Айсула и сказал:
– Обычно дней десять-двенадцать. Правда, эту регату могут немного сократить из-за войны. Но мы прибудем так, что сможем увидеть бо́льшую ее часть.
– Отлично, – сказал Фассин. – Пожалуйста, оставайтесь на этом курсе еще полчаса. А потом поворачивайте на шторм.
Слайн успокоился:
– Считайте, это уже сделано.
Слайн воспользовался ветрорекой, недолговечной лентой более быстрого потока в огромной, широкой струе всей вращающейся зоны, и тем самым сократил время в пути. Дважды их останавливали военные корабли, но потом позволяли двигаться дальше; они проскользнули через минную сеть – темное кружево, стеной встававшее посреди неба и усеянное боеголовками.
– Это ловушка для дредноутов, нам волноваться не о чем, – успокоил их Слайн.
Они прошли сквозь сеть так, что почти с каждой стороны осталось еще метров по пятьдесят.
Винтовой корабль «Поафлиас» за шестнадцать дней добрался почти до самого дна шторма Ультрафиолет-3667, прибыв более-менее к началу регаты.
– Пристегнитесь! Тут может быть сильная качка! – прокричал Айсул, потом повторил предупреждение в виде сигнала на тот случай, если его не расслышали.
Фассин и Хазеренс вышли на палубу некоторое время назад, когда «Поафлиас» начал дергаться и рыскать больше обычного. Газ вокруг них, еще более темный, чем у дома Валсеира, хотя и не такой плотный и горячий, громко завывал в примитивном корабельном рангоуте. Ленты и вымпелы, полоскавшиеся по всему корпусу судна, сорвало, когда корабль вошел еще в одну огромную кипящую массу туч.
Человек и ирилейтка, по-прежнему находясь в относительном покое своих аппаратов, обменялись взглядами и тут же принялись застегивать на себе несуразного вида ремни. На полковнике ремни сошлись как влитые. Фассин пристегнулся довольно надежно, но вид у него был тот еще – ремни не подходили к его аппарату нездешней формы. Слайн требовал, чтобы, выйдя на палубу, все пристегивались, когда «Поафлиас» шел полным ходом, даже несмотря на то, что Хазеренс и Фассин (в том маловероятном случае, если их вдруг сдует с палубы) вполне могли догнать корабль на собственных двигателях.
– Что такое? – прокричала Хазеренс, когда они приблизились к Айсулу, цеплявшемуся за поручни вблизи гарпунной пушки.
– Мы сейчас прорежем этот шторм! – проревел в ответ Айсул.
– А это не опасно? – вскрикнула Хазеренс.
– Очень опасно!
– А что это подразумевает?
– Пробивку стены шторма! – прокричал в ответ Айсул. – Борьбу с ободочными ветрами. Вот это должно быть зрелище!
Впереди, сквозь клочья и обрывки газа, через которые продирался корабль, виднелась громадная черная стена рвущихся, вихрящихся туч.
И в этой огромной скале сверкали, похожие на прожилки ртути, ломаные линии молний.
Они по-прежнему на максимальной скорости шли к стене, которая простиралась в обе стороны, на сколько хватало взгляда, и уходила вверх в бесконечность. Внизу была еще более взвихренная масса газа большей плотности, кипевшая, будто варево в котле. Ветер усилился, завывая в поручнях, рангоуте и антеннах, словно в огромном музыкальном инструменте. «Поафлиас» задрожал и загудел.
– Пожалуй, пора спускаться вниз, – крикнула Хазеренс.
Мочевой пузырь джулмикера сдуло с ближайших поручней (кажется, это был последний), он шарахнул Айсула по правому боку и тут же исчез в завывающих вихрях.
– Пожалуй, – согласился Айсул. – После вас.
Они спустились на бронированную штормовую палубу корабля, где под алмазным шаром, установленным по центру судна, расположился Слайн, смотревший вперед – туда, где нос «Поафлиаса», как торпеда, пущенная в горизонтальный чернильный водопад, вонзился в шторм. Корабль застонал и закрутился, их всех бросило друг на друга. Черная стена поглотила судно. «Поафлиас» дрожал и трепыхался, как насельнический ребенок на гарпунном лине.
Слайн с уханьем дергал за рукоятки, крутил штурвалы. Слайновы детки, которых прижало к задней стенке, жалобно хныкали.
– Это абсолютно необходимо? – спросил Фассин Айсула.
– Сомневаюсь, – сказал насельник.
Над Слайном замигала большая плоская панель, сплошь усеянная кнопками. В темноте она казалась очень яркой.
Когда на панели загорелось еще с десяток кнопок, Хазеренс указала на нее:
– Что это?
– Индикаторы повреждений! – сказал Слайн, продолжая работать рукоятками и штурвалами.
Корабль резко пошел вниз, и они все оказались под потолком, а потом рухнули на пол.
– Я так и думала, – сказала Хазеренс.
Ее резко развернуло и ударило о Фассина; она извинилась.
Свечение панели стало назойливым, и Слайн отключил индикатор повреждений.
Когда они попали в зону наивысшей турбулентности, одна из деток Слайна вцепилась в своего хозяина, и ее пришлось насильно отрывать и колотить, пока она не потеряла сознание, и тогда ее благополучно засунули в шкаф. Невозможно было понять: то ли она в страхе искала утешения, то ли нападала.
Айсула начало тошнить. Фассин никогда еще не видел, как тошнит насельника.
Покрытый мерзкой рвотной пленкой Слайн, снова прижатый к потолку, сыпал проклятиями и пытался дотянуться до пульта, а его детки хныкали там и сям; кто-то пробормотал: «Бля, мы тут все сдохнем». Позже каждый говорил: «Это не я».
«Поафлиас» вырвался из потока штормовой тучи в бескрайнее, подернутое дымкой спокойствие, после чего начал падать, как кусок железа. Слайн вдохнул немного газа, чтобы ухнуть, но ему внутрь попали остатки прежних выхлопов Айсула, а потому он просто что-то пробурчал. Кашляя, плюясь и проклиная предков Айсула вплоть до времен сразу после Большого взрыва, он выровнял корабль, вернул ему управляемость, связался с администрацией регаты и, заваливаясь на один бок (корабль потерял весь рангоут, поручни и четыре из шести двигателей), привел «Поафлиас» в Нижнюю марину, затем в док ремонтного комплекса шторма.
Если поднять взгляд вверх, в колоссальную чашу кругового шторма, в дымку и усеянное звездами небо вдали, можно было увидеть крохотные пятнышки, медленно вращавшиеся на фоне бронзового сияния.
«Спасательный флот и корабли-ретрансляторы – все на орбите», – сказала ему Хазеренс.
Они находились на крутой многоярусной трибуне, набитой насельниками. Защищенная углеродными ребрами, которые выдвинулись бы в мгновение ока, подойди какой-нибудь из соперничающих кораблей слишком близко, трибуна (прикрепленная к «Дзунде» – дирижаблеру длиной в один километр, циркулировавшему внутри штормовых границ) была относительно безопасным местом для болельщиков. Гигантские мягкие экраны могли разворачиваться по любую сторону от веера углубленных сидений для показа эпизодов прошлых гонок и повтора событий, слишком далеких, чтобы наблюдать их напрямую.
«Спасательный флот?» – спросил Фассин.
«Так мне его описали», – сказала Хазеренс, усаживаясь на свое место рядом с ним.
Насельники вокруг глазели на Фассина и Хазеренс, явно ошарашенные их инопланетным видом. Айсул удалился, чтобы встретить старого приятеля. Пока он оставался с ними, насельники лишь изредка поглядывали на Фассина и Хазеренс; когда же он ушел, принялись смотреть на эту парочку в упор. Фассин и Хазеренс уже привыкли к этому, а Фассин был уверен в том, что если Валсиер ищет его здесь, то найдет без особого труда.
«И крупный флот?» – спросил Фассин.
«Точно не знаю».
В огромной центральной части шторма имелись сотни гостиничных и зрительских дирижаблеров, десятки газовых клиперов, участвующих в соревнованиях, и суда поддержки, а также десятки вспомогательных кораблей и судов прессы, не говоря уже о парадном (и нейтральном в военном смысле) дредноуте «Пюизиэль». Он был украшен множеством знамен, рядами древних сигнальных флажков и гирляндами баллоноцветов размером с насельников, чтобы не оставалось ни малейшего шанса принять его за дредноут, участвующий в соревнованиях куда как крупнее и серьезнее там, за пределами шторма.