Алиана, спасительница драконов — страница 17 из 33

С той минуты, как она это услышала, воспоминания становились смутными. Рейна потом рассказала, что Алиана пробилась к проходу, рвалась в пропасть искать отца. Ей удалось спуститься до второй платформы – отец, видимо, сорвался между второй и первой, – а потом ее догнали двое старателей и вернули в гостиницу. Мачеха выпросила у странствующего лекаря – он тогда почти на год задержался в Нарасино – снотворного настоя, чтобы ее успокоить, потому что она рвалась из гостиницы обратно в пропасть.

Мачеха подрядила еще пару молодых искателей приключений обшарить все вплоть до седьмой платформы, но сказала Алиане, что та должна будет до последнего гроша вернуть все, что она им заплатила. Алиана, даже полусонная от лекарства, согласилась не раздумывая. С этого и начался ее изматывающий труд. Вскоре мачеха отпустила с малых лет знакомого Алиане повара и убиравшую комнаты служанку.

Ради одной надежды вернуть отца она готова была на всю жизнь влезть в долги. Но надежда оказалась обманкой и оставила ее без гроша.

«Я тоже все облетел бы и на что угодно согласился ради своего грома, своих избранных родных».

Вскоре после того королевский советник признал Алианиного отца погибшим в пропасти, хотя тела и не нашли, а сам он даже не потрудился прислать на поиски своего управителя. Один старатель, жалея ее, объяснил, что в пропасти и кости долго не лежат – их за несколько дней изгладывают тамошние твари.

«Я буду его искать».

– Его больше нет.

Больно было это говорить, но Алиана знала, что это правда.

Кабо тихо, горестно вскрикнул и крепче прежнего обвил ее плечи.

«Это не то же самое, но я здесь, с тобой».

У нее закапали слезы.

От отца и бабушки Мари остались только воспоминания. Маму она даже не помнила, хотя отец рассказывал, что та каждый день пела для растущей у нее в животе Алианы. Но у Алианы были другие, избранные родные, и оставались еще дни, луны, годы, чтобы накопить воспоминания о них.

Нела сказала: «Я верю в невозможное». Алиана не была так уверена. Ее мечты теперь казались больше чем невозможными. Вернуть отца? Поступить в Королевскую академию? Хотя бы вырваться от мачехи, из душившей ее гостиницы? Бывают желания, совсем, никак не исполнимые.

«Теперь я твоя избранная семья, – твердо объявил Кабо. – И буду искать других твоих громов».

Слезы жгли Алиане глаза, но она прижалась лбом к плечу дракона:

– Спасибо тебе, Кабо.

Глава 12Королевское приглашение

Когда позвонили в дверь, Алиана мела большой зал. Звонок пронизал гомон гостей, уплетавших приготовленные ею на завтрак пышные оладьи. Рейцо так набил рот, что от него даже обычных насмешек было не слышно.

– Ступай! – велела мачеха, смахнув с губ крошки и швырнув в Алиану грязной льняной салфеткой. На руках у нее громко брякнули новые эмалевые украшения. – Если это мальчишка привез хлеб, напомни еще раз, что парадная дверь не для него.

Алиана брезгливо, за уголок, сняла с плеча промокшую, измазанную салфетку и, держа на вытянутой руке, выбросила в корзину для стирки. Проходя под дедушкиными стенными часами к дверям, она жадно вдохнула аромат оладий. Ей даже померещился вкус густого темного сахарного сиропа. Мачеха, услышав, чтó будет на завтрак, стояла у нее над душой – боялась, как бы Алиана не утащила себе оладушек. У девочки заурчало в животе. Доставшаяся ей с утра жидкая кашица не шла ни в какое сравнение с тем сладким воздушным лакомством по рецепту Исао, но, может, друг найдет, чем ее угостить. Алиана заправила в косички растрепанные пряди и потянула на себя дверь.

– Исао, как хорошо…

На крыльце стоял пожилой солидный господин в небесно-голубой ливрее. В его темных волосах уже проглядывала седина. Позади него щипал редкую придорожную траву конь. Ласково улыбнувшись, гость отвесил ей поклон:

– Здравствуй, жительница Нарасино. Я принес послание от королевского советника.

– Зд-драв… ой, здравствуйте! – выговорила Алиана, стараясь ответить подобающим поклоном.

Пожилой господин протянул ей руку в перчатке и вручил толстый конверт с выпуклой голубой печатью.

– Троим, согласно последней переписи, достигшим должного возраста детям этого дома. Вас ведь по-прежнему трое?

– Да… Я, Рейцо Енокида и Рейна Енокида.

– А твое имя?

– Алиана. Алиана Ривельская.

Она теперь не могла называться именем родителей, ведь их не было на свете.

В глазах посланца мелькнула жалость, однако он молча вытащил записную книжечку и угольный карандаш.

– Понятно. Мы будем ждать…

– На приглашение ответят двое детей.

В плечо Алианы впились когти.

Мачеха возвышалась над ней. Рейцо и Рейна жались к ее бокам. Рейцо выхватил у Алианы конверт и, разорвав его, достал три пергаментных карточки-приглашения. У Алианы захватило дух от блеска золотых чернил. Ее приглашают на бал!

– Я уж заждался, – пробурчал Рейцо. – Этот паршивый советник слишком долго тянул с приглашением. Патока тягучая. Надо бы мне его проучить.

Посланец откашлялся.

– Сударыня, я вижу здесь троих достигших должного возраста детей. Если не случится болезнь или не последует личный отказ, мы ожидаем на балу всех троих.

У Алианы в сердце затеплилась надежда. Ее тоже ждут?

– Он прав. Алиане надо ехать, – широко улыбнулась Рейна, показав щербинку между зубами. – Ты что, ма, считать не умеешь? Один, два, три.

– Цыц, Рейна! – насупилась мачеха. И рявкнула на старика: – Я глава домохозяйства и сама решаю, что делать с моими подопечными!

Алиана ждала разочарования, но оно оказалось гораздо сильнее и было острым как иголки.

– Кроме того, кто вы такой, чтобы решать? Обычный почтальон! – фыркнул, задравши нос, Рейцо. – Там будем только Рейна и я. Она нам не нужна. Королевский советник и не заметит, что ее нет.

– Прошу прощения. – Посланец дернул усом. – Мне следовало представиться. Я Кио Райдерн, главный управитель королевского советника.

– Я просто шутил, сударь. – Рейцо побагровел.

– Значит, вы учились в Королевской академии? – выпучила глаза Рейна. – И как там? Там же можно выбирать разные направления, да? Все говорят, что будут служить при королеве, но ведь можно работать и на кого-то из королевских советников или помогать межкоролевским дипломатам, можно даже стать мэром какого-нибудь городка. Если я поступлю в академию, стану кем захочу.

– В самом деле, я ее окончил, – ответил ей Кио. – Этот путь достоин восхищения, поэтому я очень серьезно отношусь к обязанности пригласить всех законных претендентов. Всех, независимо от их положения в семье.

– О, мы очень сплоченная семья, – протянула мачеха, и ее рука змеей обвила плечи Алианы. Ногти, острее драконьих когтей, впились прямо в кости. – Да ведь госпожа Сакамаки, моя свекровь, о которой я заботилась в ее преклонные годы, всегда относилась к Алиане как к родной. Они целыми вечерами рассказывали сказки и вышивали коврики.

У Алианы сжалось сердце. Она и раньше догадывалась, что мачеха ревнует. Каждый раз, когда она проводила вечер у бабушки, помогая ей с починкой и штопкой, мачеха безжалостно заваливала ее работой.

– Поэтому мне нужно на бал, – светлым и чистым, как хрусталь, голосом сказала она.

Мачеха захлебнулась злостью. У Рейцо брови сошлись на переносице; казалось, вот-вот срастутся.

Алиана взглянула на Кио, и надежда в ней разгорелась ярче огня.

Управитель решительно кивнул:

– Королевский советник ожидает всех троих.

Рейцо открыл было рот, чтобы возразить, но мачеха поспешно заслонила его и взволнованно прочистила горло:

– Разумеется. Мы все там будем.

– Хорошо. До встречи на Балу селян.

С этими словами посланец отвесил прощальный поклон и повернулся к своему коню. Алиана осталась стоять в дверях. Голова у нее шла кругом, словно она плыла в облаках. Она все-таки попадет на бал! Она, Алиана Ривельская, увидит королевского советника и, может быть, поступит в Королевскую академию.

– Удачи с выбором наряда! – Сводный брат, ухмыляясь, ткнул ей под нос карточку с приглашением. «Вход только в подобающих нарядах». – Читать умеешь? Насколько мне известно, в таком… – он многозначительно оглядел рабочую одежду Алианы: обтрепанную черную юбчонку и линялую блузку, – на бал не пускают. Придется тебе подождать нас под дверью.

– Но…

Мачеха угрожающе улыбнулась:

– Твой умненький брат прав. Вряд ли у них найдется для тебя лишняя юбка. И никому ты там не нужна, а меньше всех – королевскому советнику Миве. Да и Королевская академия не для тебя. Слишком высоко метишь, милочка!

Если бы мачеха отдала ей обрезки от сшитых для нее платьев, Алиана сумела бы выкроить из них приличный наряд.

– Но я…

Поздно. Мачеха обхватила Рейцо за плечи и увела в главный зал по коридору, сплошь увешанному портретами двух родных детей, а на Алиану даже не взглянула.

Алиана совсем тихо закончила:

– Но я… мне так хочется на бал.

Рейна, задержавшаяся в дверях, чтобы посмотреть, как уезжает на своей лошадке посланец, погладила ее по плечу:

– Удачи тебе. Я отдала бы свое платье, у меня ведь их так много, но мамочка мигом заметит. С нее станется сорвать его с тебя посреди танца и объявить воровкой.

Рейна знала, что говорит. Не бывать Алиане на балу.

Девочка не вернулась в дом за остальными, а выскочила за дверь. У нее щипало глаза. Себе на беду, она прошла под окном кухни, как раз когда Рейцо выкинул подгнивший орех гинкго.

Алиана подавилась слезами. За ворот стекала холодная, скользкая, вонючая жижа.

– В ее лохмотьях ни за что не пустят, – донесся из окна голос Рейцо. Лязгнул о поднос чугунный чайник – братец никогда не жалел посуду, а за каждую щербинку спрашивали с Алианы. – Разве я не умно сказал, ма?

– Ты у меня умник. Ты такой красивый, а Рейна так искусно поддерживает беседу. Вы оба мои милые детки.

Скрипнула крышка жестяной коробочки – это мачеха доставала хрустящий рисовый хлебец. Алиана уже забыла их вкус.