Это одно из последних вмешательств Алиеноры в дела Ричарда во время его правления, из-за чего, возможно, он ограничил ее возможность проявлять личную инициативу. После этого неприятного случая, который должен был вызвать неудовольствие ее сына, королева, вероятно, вернулась в Фонтевро.
Эти годы были также богаты разными событиями — счастливыми или нет, — которые так или иначе имели отношение к королеве. Она узнала о кончине Леопольда Австрийского, виновного в позорном пленении ее сына. Смерть эта, наступившая из-за ранения в ногу на турнире, показалась всем хронистам справедливым Божьим возмездием. Пораженный гангреной, лишившей его ноги, он умер 26 декабря 1194 г., «в наказание за то, что предал короля Ричарда», а его тело долгое время оставалось непогребенным, поскольку его наследники отказались освободить английских посланцев, которых Леопольд удерживал в заложниках[510]. Другая весть касалась семейства Алиеноры: ее дочь Жанна, в 1196 г. ставшая супругой Раймунда Тулузского, через год родила первенца Раймунда[511]. Таким образом, Алиенора могла надеяться, что тулузские владения, на которые она столь часто претендовала в прошлом, отойдут ее потомству. Но брак Жанны нельзя было назвать счастливым: граф Тулузский обходился со своей новой супругой так же грубо, как и с предшествующими. Впрочем, две из них в то время были живы: первую поместили в обитель катаров, со второй граф развелся[512]. 29 марта 1198 г. (с Алиенорой или без нее?) Ричард отмечал Пасху в Мансе вместе с Раймундом и Жанной, но между супругами уже не было согласия, и на следующий год Жанна укрылась от мужа подле своей матери.
11 марта 1198 г. Алиенора потеряла старшую дочь, графиню Марию Шампанскую, адепта куртуазной культуры, покровительницу поэтов и писателей, удалившуюся в приорат неподалеку от Mo после кончины своего сына Генриха, который годом ранее умер в Святой Земле[513]. Незадолго до этого королева лишилась своей второй дочери, Алисы Блуаской. В тот же год ушла из жизни Маргарита, бывшая жена ее сына Генриха, ставшая после своего вдовства королевой Венгрии. У Алиеноры остались лишь два сына, которые, как она надеялась, окончательно помирились.
Ричард в этот момент находился на пике славы. Самые непримиримые из его врагов один за другим ушли из жизни, и король Англии наслаждался плодами небесного провидения. Алиенора, вероятно, тоже: 28 сентября 1197 г. умер император Генрих VI, наконец-то отлученный от церкви Целестином III за пленение короля-крестоносца[514]. В тот же год Ричард с удовольствием узнал, что ему предлагают выдвинуть свою кандидатуру на императорских выборах — в противовес Филиппу Швабскому, которого поддерживал король Франции. Ричард мудро отклонил это предложение, понимая, что иначе его вовлекут в запутанный конфликт, однако поддержал кандидатуру своего племянника, Оттона Брауншвейгского, сына его сестры Матильды и герцога Саксонского Генриха Льва, умершего двумя годами ранее. Оттон был избран в июле 1198 г.[515] В этот же год умер папа Целестин III, которого Алиенора упрекала за трусливое промедление в деле Ричарда. Его преемником стал энергичный Иннокентий III, который в скором времени начал ожесточенный спор с Филиппом Августом, решившим аннулировать свой брак с Ингебургой Датской, заключенный в 1193 г. Несмотря на свою красоту, эта восемнадцатилетняя девушка с первой же брачной ночи вызвала у короля непреодолимое, необъяснимое физическое отвращение; Филипп немедленно решил развестись с ней, а затем сослать ее монастырь[516]. Именно так начался серьезный конфликт между французским королем и непримиримым Иннокентием III.
У Алиеноры был и другой повод для радости: военные и дипломатические успехи Ричарда в 1197 и 1198 гг. Многие сеньоры, сторонники Филиппа, примкнули к английскому королю: среди них — графы де Сен-Поль и Гин, Перш и Блуа, Фландрский и Эно, и даже Артур, граф Бретонский, племянник Ричарда и внук Алиеноры[517]. Уж не наступило ли время семейной солидарности? Но зато Эмар Лиможский и Адемар Ангулемский, наказанные Ричардом несколькими месяцами ранее, перешли на сторону Филиппа Августа, что будет иметь, как мы увидим, роковые последствия. В сентябре 1198 г., неподалеку от Вернона, король Англии обратил в бегство войска французского короля. Во время бесславного бегства Филипп упал в реку и чуть было не угодил в плен. Ричард сам поведал о своих подвигах и успехах в письме епископу Даремскому[518].
В ноябре между двумя Филиппами и Ричардом было заключено перемирие сроком на два месяца. Папский легат Петр Капуанский попытался воспользоваться ситуацией, чтобы добиться от королей мирного соглашения, необходимого для того, чтобы начать новый крестовый поход, к которому призывал популярный проповедник Фульк де Нейи. Ричард согласился на пятилетнее перемирие, но у легата возникла неудачная мысль попросить короля об освобождении епископа Бовезийского. Этого король уже не смог вынести: он в ярости стал упрекать папу, который осмеливается присылать к нему своих легатов ради того, чтобы освободить епископа-воина, разбойника и подстрекателя, но даже пальцем на шевельнул, чтобы вызволить его из темниц императора! Вильгельм Маршал, вероятно, присутствовавший при этой встрече, рассказал об этой яростной обвинительной речи, похоронившей все надежды на прочный мир[519]. Ричард, однако, воспользовался перемирием, чтобы собрать на Рождество 1198 г. свой двор в Домфроне. Это было его последнее Рождество.
В начале 1199 г. Ричард получил от короля Франции послание, извещающее о том, что его брат Иоанн вновь перешел на его сторону — неизвестно, то была правда или нет. Иоанн все отрицал и ему удалось убедить Ричарда в искренности своих слов[520]. Через несколько дней успокоившийся Ричард отправился в Аквитанию, чтобы в очередной раз усмирить неуемных и непредсказуемых вассалов Алиеноры, в частности графа Лиможского и виконта Ангулемского, союзников Филиппа.
В марте 1199 г. Ричард находился под стенами Шалю, замка, принадлежавшего Эмару Лиможскому. Он прибыл туда вслед за Меркадье, уже осадившим крепость. Там король был ранен арбалетной стрелой, и плохо обработанная рана воспалилась. Чувствуя приближение смерти, Ричард отправил гонца в Фонтевро, чтобы известить свою мать, которой в ту пору было уже семьдесят пять лет. Именно ее, и никого другого, он звал к своему изголовью. Не теряя времени, мать поспешила к сыну. Король Англии скончался у нее на руках.
9Алиенора и Иоанн
Что же произошло в Шалю?
Эпизод этот стал предметом широкого обсуждения и породил немало споров. Я попытался внести ясность в этот вопрос, досконально исследовав свидетельства хронистов[521]. Здесь я довольствуюсь тем, что дам общий обзор и приведу соответствующие выводы.
Относительно главного намерения Ричарда, прибывшего на осаду Шалю, не может быть и тени сомнения: подобно Генриху II и Алиеноре Ричард отправился в этот регион Лимузена как сюзерен, желающий, согласно феодальным законам, сурово наказать вероломных вассалов, в том числе Адемара Ангулемского и Эмара Лиможского, двух его вечных аквитанских противников. Хоть Гервазий Кентерберийский ошибается, назвав местом гибели короля Нонтрон, а не Шалю, но он прав, считая, что борьба короля с виконтом Лиможским (владельцем этого замка) является истинной причиной осады и гибели Ричарда[522]. Адам д’Эйнсгейм рассказывает, что после отъезда из Нормандии вместе с епископом Гуго Линкольнским, весной 1199 г. им пришлось задержаться в Анжере, поскольку в то время король проводил в землях графа Ангулемского карательную операцию, которая навела страх даже на жителей окрестных областей[523]. Его слова подтверждает и Вильгельм Маршал[524]. В сочинении, написанном до 1202 г., Рауль де Дицето подробно описал обстоятельства смерти короля:
«26 марта Ричард, король Англии, после девяти лет, шести месяцев и девятнадцати дней правления был сражен стрелой некоего Пьера Базиля под замком Шалю, что на землях Лиможа в герцогстве Аквитанском. После этого, во вторник 6 апреля, сей муж, посвятивший себя деяниям Марса, окончил свои дни у этого замка. Он был погребен в Фонтевро, у ног своего отца Генриха II»[525].
Хроника Бернарда Итье лаконично упоминает о смерти короля в 1199 г., но далее уточняет, в каких обстоятельствах произошло это событие — в то время множество городов этого региона подверглись нападению, а многие крепости, включая Шалю, оказались в осаде:
«В год 1199 от рождества Христова умерли король Ричард, клюнийский аббат Гуго Клермонский, викарий Тарба Эли, виконт Адемар Старый, архиепископ Буржа Генрих <…>. Многие города были осаждены, а именно Лимож, Сен-Жем, Нортрон, Ноай, Шалю-Шаброль, Отфорт, Сен-Мегрен, Обюссон, Саланьяк, Клюи, Брив, Огюранд, Сен-Ливрад, Пьегю»[526].
Маргиналия в хронике Жоффруа де Вижуа, сделанная, вероятно, Бернардом Итье, хорошо знакомым с событиями, происходившими в его регионе, дает еще более точное описание происходившего