– И на что оно похоже?
– Навряд ли его можно с чем-то сравнить, глупая ты гусыня, – сказал Додо, закатывая глаза. – Королева права: тебе в самом деле требуется слишком много времени, чтобы разложить в голове всё по полочкам.
Его слова, конечно, немного огорчили Алису. Особенно учитывая, что она не справилась с единственной задачей, которую поставила перед собой, когда её попросили заменить Мэри Энн: заручиться поддержкой Королевы Крестей.
– Додо, у тебя есть какие-нибудь мысли, как нам это сделать? Боюсь, до сих пор у нас не очень-то получалось созывать силы добра.
– Ты собрала нас за чаепитием, – заметил Додо философски. – И привела в Зеподмелье. А ещё вернулась и спасла меня. Так что теперь нас двое.
– О, я так рассчитывала вверить всё это Мэри Энн, когда мы её найдём! – сказала Алиса, стараясь не плакаться. – Боюсь, Королева Крестей права. По сравнению с Мэри Энн спасительница из меня в самом деле никудышная.
Ей хочется, чтобы он возразил? Пускай неуверенно? Алиса взглянула на Додо украдкой, чтобы увидеть его реакцию.
– Ну, другой такой, как Мэри Энн, нет. – Всё, что он сказал.
– В Стране чудес все уникальны, – пробормотала Алиса. – И ты, и Билл, и Шляпник... о! Вот что мы сделаем! – Она хлопнула в ладоши. – Сагитируем всех чудостранцев, которые встретятся нам по пути, вступить в наши ряды, но первым делом разыщем Шляпника! Исходя, конечно, из предположения, что ему удалось сбежать и он... эм, ещё с нами. С тех пор как из Шляпника выбили бессмыслицу, у него случаются моменты почти прозрения и целеустремлённости, и уж кто-кто, а он умеет общаться с чудостранцами.
Алиса вдруг испугалась, что ненароком обидела Додо. Милого, порядочного, порядком нелепого Додо, преданного до такой степени, что он ждал её возвращения у врага под боком. Прошедшего с ней «Змей и лестниц», шорьков и встречу с королевой.
Однако Додо, казалось, не заметил неуместных комплиментов в адрес друга, или, скорее, они его не задели.
Чёрный мюмзик указал на выход из длинного коридора небрежным движением лапки, после чего зверёк (или созданьице?) поскакал обратно тем же путём, которым они сюда пришли, отталкиваясь от стен.
Смехотворно длинный коридор сузился до смехотворно крошечного выхода, но, конечно, к тому времени, как они прошли по нему, всё изменилось, и они очутились у гигантской глухой стены, в середине которой была тусклая, ничем не примечательная маленькая кухонная дверь. Гигантская вывеска над ней гласила: «ВЫХОД», и на дверь (на случай, если читатель не до конца понял) указывала стрелка.
– Ладно, – произнесла Алиса, кладя ладонь на (слегка засаленную?) ручку. Дверь криво распахнулась, словно одна из петель была недостаточно хорошо закреплена. Свет казался нестерпимо ярким после тёмных, прохладных коридоров дворца крестей, так что Додо заморгал, крякая, а Алиса прикрыла глаза рукой.
Они шагнули наружу.
Чего только не ожидала Алиса: лес из брокколи, обширную равнину, переходящую в туманное болото, ярко раскрашенный, пёстрый рыночный городок с синими шатрами-луковицами и летающими стульями. Однако вместо этого увидела...
Дом.
Свой дом.
Глава 24
– Но... Но... Я не понимаю! – воскликнула Алиса.
Дом не то чтобы был, скорее казался, намного больше, чем тот, который она помнила. Он занимал большую часть развёрнутой перед ней панорамы. По обе стороны должны были располагаться другие коттеджи с лужайками, но Алиса не видела ни одного, словно те были настолько неважны, что даже не показывались. Всё было идеальным и реалистичным вплоть до мельчайших деталей, включая треснувший замковый камень над вторым окном слева от библиотеки.
Вот только...
Алиса нахмурилась.
В настоящем мире (или дома, или где бы то ни было) окно с треснувшим замковым камнем было с правой стороны здания, если стоять к нему лицом и смотреть на него. Быстрый осмотр других значимых деталей ещё больше убедил её в справедливости подозрения: дом отражён зеркально. Огородик матери виднелся по левую сторону здания.
– Поразительно, – пробормотала Алиса. Кто-нибудь другой наверняка сказал бы «жутко» или «пугающе», но она была Алисой в Стране чудес и находила происходящее вокруг потрясающим. – Додо, я здесь живу! – добавила она восторженно.
– Конечно, – небрежно ответил Додо, поправляя манжеты. – Ты навряд ли ожидала увидеть здесь свой дом.
– Верно, – сказала Алиса. – Знаю, наша задача – объединить жителей владений Червей, но мне так хочется заглянуть внутрь. Я бы показала тебе свою комнату!
Додо пожал плечами. Казалось, он не заинтересован, но и не против войти. К тому же Алиса ещё во время первого путешествия усвоила, что в Стране чудес любые пути ведут в одно и то же место. Обойдут ли они дом или побывают внутри, – маловероятно, что это хоть как-то повлияет на то, удастся ли им победить Королеву Червей или нет.
Алиса практически вприпрыжку подбежала к входной двери. Та раз или два попыталась высвободиться из её хватки, после чего неохотно впустила Алису внутрь. Хотя дверь вела себя несколько брюзгливо, казалось, в действительности у неё не было намерения её не пускать.
– О, погляди! – воскликнула Алиса. – Всё такое же... но другое!
На первый взгляд это был точь-в-точь её дом (отражённый зеркально). Однако прочие детали, помимо симметрии, были выполнены небрежно. На портретах на стене то тут, то там не хватало людей, словно персонажи заскучали и разбрелись кто куда. У многих неодушевлённых предметов поменьше (например, любимой маминой вазы и конфетницы из дутого стекла) были лица и характеры. Алиса попыталась рассмотреть, какие в Стране чудес сладости, в реальном мире она съела все самые вкусные, оставив только лакричные. Вот только конфетница удрала от неё. Посудина издавала негромкие фыркающие звуки, настолько высокие, что они едва были доступны слуху и ужасно действовали на нервы.
– Я уже не ребёнок, – возмутилась Алиса. – Могу есть столько сладкого, сколько захочу!
– Кажется, твой дом совсем отбился от рук, – отчитал её Додо. – Тебе действительно следует быть с ним построже. Розги пожалеешь – испортишь дом, как говорится.
– Да, его не помешает приструнить, – согласилась Алиса.
Пианино спало, клавиши были настораживающе тёплыми. Восковые фрукты в корзинке засмеялись и растаяли от её прикосновения. Причудливый ковёр неспешно демонстрировал неблизкие луга и дальние пригорки сцена за сценой.
– Умей ковёр дома в самом деле такое, я бы не вышла из гостиной! – заявила Алиса, зачарованная этим зрелищем. Насколько иным было бы её детство с такими волшебными картинками. Должно быть, она бы только и делала, что таращилась бы на них целыми днями.
Камин внизу не был разожжён, и Алису не покидало чувство, что очаг зевает всякий раз, когда она отворачивается. И...
Она резко повернулась к камину, осознав, что кое- что ещё здесь не так даже для отражённого зеркально чудостранного жилища.
Там, где стояла страшная чёрная железная кочерга, к которой Алисе не разрешали прикасаться, когда она была маленькой, была щётка для подметания золы. Однако вместо совка, обычно используемого для выгребания углей, стояла тёмно-зелёная птица-совок. Она замерла совершенно неподвижно, клювом-черпаком книзу, как положено хозяйственному инструменту. Тускло-оранжевые ноги прижимались одна к другой, имитируя рукоять. Казалось, птица втягивала воздух, чтобы казаться более худой и похожей на обычный совок.
Через грудь и правый глаз пернатого проходила царапина, а чуть выше правого колена виднелась повязка.
Сердце Алисы растаяло.
– О, что за напасть с глазами? спросила она Додо печально. – Шляпник, твоя рана, теперь этот бедняга. Что бы это могло значить? Кажется, Королева Червей то и дело старается выколоть вам глаза. Зачем?
– Полагаю, Зачем может оказаться следующим, – сказал Додо задумчиво, почёсывая заживающую рану у себя на лбу. – Звучит разумно. Сначала она взялась за глаза, следующим станет Зачем, а потом она пойдёт обратно и обработает Затем, Заэтим, Заэдаким и Завсяким.
Алиса раздражённо покачала головой и переключила внимание на другого пернатого.
– Привет. Я тебя не обижу, – сказала она мягко, не протягивая руки из страха, что напугает беднягу ещё сильнее. Птица-совок открыла один глаз и безучастно уставилась на неё. – Ну-ну, – проворковала Алиса. Она медленно запустила ладонь в карман своего нового наряда и достала одно из печений, прихваченных во дворце крестей. – Вот, держи. Это мой дом, и я не причиню тебе вреда.
Медленно, делая неуклюжие и подпрыгивающие шаги, птица отделилась от других каминных принадлежностей, распрямляясь свободнее, если не сказать грациозно. Она приблизилась к Алисе примерно на расстояние вытянутой руки и мгновение рассматривала её, после чего потянулась клювом-совком и зачерпнула печенье с ладони, аккуратно и умело подцепив его с пальцев заострённым кончиком. Существо подбросило лакомство в воздух и позволило ему упасть точно в горло и до самого желудка. Алиса видела контуры печенья, спускавшегося внутри тощей шеи.
– Вот и отлично. В основном. Идём с нами. Королева Крестей сказала, что если мы поднимемся против Королевы Червей все вместе, то она придёт к нам на подмогу и поможет её свергнуть! – Алиса впервые произносила мотивационную речь, чтобы склонить кого-то из чудостранцев на свою сторону. Вышло, как ей показалось, так себе. Создание посмотрело на неё искоса, а затем начало клевать пол, выискивая пропущенные крошки. – Ладно. Полагаю, у тебя по-прежнему нет весомых причин мне доверять. – Алиса вздохнула: – Что ж, когда мы продолжим путь, я всё же постараюсь взять тебя с собой. Не хочется оставлять тебя здесь, прятаться в золе. Хотя... забавное дело... – Она прикусила губу, вспоминая. – Когда я была... совсем маленькая... то часто сама размышляла, каково было бы здесь притаиться. Я представляла, как отец спутает меня с кочергой, ухватит за голову и примется ворошить брёвна моими ногами... Должно быть, я была совсем крошкой, когда представляла такое, раз могла здесь поместиться. Миссис Эндерби и няня всегда ругали меня, чтобы я не приближалась к огню. Может, здесь есть и другие беженцы: притаились там, где я любила прятаться! Додо, я проверю на кухне, а ты в кладовой. Нет... давай поменяемся. Я раньше забивалась в кладовку и фантазировала, что пироги – это лодки, которые увезут меня в Пудингландию.