Николай любил дочерей одинаково, но если в Ольге он ценил гибкость ума, то в Татьяне – ласку и хозяйственность. Они, как и пушкинские героини, были очень разными…
Пьер Жильяр, с 1905 года преподававший девочкам французский язык, так вспоминает свою первую встречу с Татьяной:
”Вторая, Татьяна, восьми с половиной лет, с каштановыми волосами, была красивее своей сестры, но производила впечатление менее открытой, искренней и непосредственной натуры.
Позже, познакомившись с девочками поближе, Жильяр понял, что Татьяна более трудолюбива. Сохранились записки, которыми Алиса обменивалась с дочерьми (с матерью девочки чаще общались по-английски), когда из-за болезни или общественной нагрузки не могла увидеться с ними. В этих записочках Татьяна часто просит прощение у матери, говорит о своем дочернем долге.
”17 января 1909 года.
Моя дорогая Мама!
Я надеюсь, сегодня ты не очень устанешь и выйдешь к обеду. Мне всегда ужасно жаль, когда ты устаешь и не можешь встать с постели. Дорогая Мама, я буду молиться за тебя в церкви. Я надеюсь, что сегодня мы сможем сходить с тобой в Анин маленький домик (дом Анны Вырубовой в Царском Селе. – К Б.). Пожалуйста, выспись хорошо и не уставай. Может быть, у меня много промахов, но, пожалуйста, прости меня. Очень хорошо, что вчера ты не ходила в церковь, а то бы ты наверняка еще больше устала…
Много-много раз целую мою любимую Маму…
Твоя любящая дочь,
Татьяна.
Эта трогательная, обстоятельная записка написана одиннадцатилетней девочкой. Ей бы шалить и с куклами играть, а она думает о том, как бы маме не уставать. Из этой записки уже отчетливо видно, кто первая мамина помощница.
”Татьяна Николаевна была в мать – худенькая и высокая. Она редко шалила и сдержанностью и манерами напоминала Государыню. Она всегда останавливала сестер, напоминала волю матери, отчего они постоянно называли ее «гувернанткой». Родители, казалось мне, любили ее больше других. Государь говорил мне, что Татьяна Николаевна напоминает Государыню.
(Анна Вырубова (Танеева). «Страницы моей жизни»)
Перемена образа
ПБ: А какой была государыня в этот период? Ведь Алиса изменилась после родов?
КБ: Образ Алисы в годы активного материнства у меня немного зернится. Я не могу себе представить, что происходило с ней. Как она себя вела, что делала, что думала и чувствовала. Эти шесть лет, от рождения первой до четвертой дочки, – как растущий снежный ком. Сплетни при Дворе, неуважение со стороны петербургской знати, давление авторитета вдовствующей императрицы – все это нарастало прямо пропорционально семейному счастью Алисы. Тем не менее эти шесть лет – самое благополучное время для императорской семьи, да и для всей России. Общение с родственниками за границей не прерывается, Россия не ведет войн, каждая новая беременность дает надежду на рождение наследника и так далее… Светлое время… Но беда в том, что Алиса старается успеть больше своих возможностей, работать на всех «фронтах».
«День Александры Федоровны был строго расписан. Она не любила и не умела сидеть без дела. Даже когда плохо себя чувствовала, а врач предписывал постельный режим, то и тогда времени зря не теряла: писала письма, рукодельничала, читала. Главная же забота всей ее жизни: муж и дети», – характеризует императрицу один из ее биографов А. Н. Боханов. Спорить с ним сложно. У Алисы, безусловно, был талант жены и матери. Но и организаторский талант в ней присутствовал.
ПБ: Вы имеете в виду ее филантропическую деятельность?
КБ: В ведении императрицы были благотворительные организации, дома призрения, и ей часто необходимо было принимать разных людей, вести деловые беседы. У нее было много собственных планов по улучшению жизни бедных людей в России, созданию приютов, домов для инвалидов, школ, научных институтов и так далее. Одновременно она занималась устройством внутренней жизни своей семьи. Четко следила, чтобы дети много гуляли на воздухе, занимались активными играми, принимали два раза в день холодные ванны, учились сами ухаживать за собой и не привыкали к роскоши.
Алиса вникала во все мелочи, связанные с воспитанием детей, чем порой сильно мешала процессу их обучения. Преподавать в условиях тотального контроля – сложно. Чтобы делать свою работу, педагогам надо было заслужить полное доверие императрицы. А это было очень непросто!
”Урок начинается; я озадачен; меня стесняет сама простота положения, которое я иначе себе воображал. Императрица не упускает ни одного моего слова; у меня совершенно ясное чувство, что это не урок, который я даю, а экзамен, которому я подвергаюсь. Несоответствие между тем, чего я ожидал, и действительностью сбивает меня. К довершению несчастья я представлял себе, что мои ученицы прошли гораздо больше, чем оказалось на деле. Я выбрал несколько упражнений: они оказываются слишком трудными. Моя подготовка к уроку мне не в помощь, приходится импровизировать, изворачиваться… Наконец, к большому моему облегчению, звон часов положил предел моему испытанию.
В течение следующих недель Императрица регулярно присутствовала на уроках детей, видимо интересуясь ими. Ей часто приходилось, когда ее дочери оставляли нас, обсуждать со мною приемы и методы преподавания живых языков, и я всегда поражался здравым смыслом и проницательностью ее суждений.
(Пьер Жильяр. «Император Николай II и его семья»)
Учитель французского великих княжон и гувернер наследника Пьер Жильяр со временем стал близким человеком для всей царской семьи. Императрица по-семейному называла его Жиликом и доверяла как самому преданному другу. Пьер Жильяр остался вместе с царской семьей в Александровском дворце после их ареста в дни Февральской революции и последовал с ними в ссылку в Тобольск. В заточении, как он вспоминал, после императрицы старшей всегда считали Татьяну Николаевну, вторую дочку, и если что-то надо было решить в отсутствие матери – только она одна могла это сделать. Высокая, тонкая, как тростинка, черноволосая Татьяна. Вот как описала ее одна из близких подруг императрицы Лили (Юлия) Ден: «Она была наделена изящным профилем камеи и каштановыми волосами. Она была свежа, хрупка и чиста, как роза».
Княжна Мария
ПБ: Одна дочь – хорошо, две дочери – еще лучше… Но – три? Но – четыре!
КБ: Природа не спрашивает у родителей, сама решает, кому родиться на свет. И у Ники с Алисой она не спрашивала, подарив им в июне 1899 года третью дочь – Марию.
Один из депутатов Первой Государственной думы, Виктор Обнинский, в воспоминаниях писал: «Что-то комическое было в этом постоянстве рождения девочек; свет встречал бедных малюток хохотом». Читать такое горько! Тем более зная, как нелегко императрице далась третья дочка.
”Последние месяцы перед ее рождением императрица была опять нездорова. Как всегда проявляя мужество, она писала своей старшей сестре: «Я никогда не любила строить планы… Только Бог знает, чем все кончится» (4 апреля 1899 года). За ее жизнь очень опасались во время родов, но обе были спасены, и маленькая великая княжна оказалась крепкой и здоровой, как и все ее сестры.
(Баронесса Софья Буксгевден. «Жизнь и трагедия Александры Федоровны…»)
Мария росла не просто крепкой и здоровой девочкой, а настоящей русской красавицей, с полными губами, большими глазами и русой косой. Маленьким богатырем в юбке, из-за чего сестры часто просили ее носить их на руках. Щедрой и доброй девочкой, наделенной талантом к живописи. В семье Марию Николаевну чаще всего называли Машка или Мэри. Внешне в младенчестве она напоминала пухлого ангелочка с картин европейских художников. Один раз, когда Мария стащила булочку со стола, ее отец заметил: «Я думал, что у нее вскоре вырастут крылья, как у ангела. Я рад увидеть, что Мэри – человеческий ребенок».
О детстве Машки осталось много забавных воспоминаний, перешедших даже в разряд анекдотов. Например, однажды она, совсем еще маленькая, вылезла из ванны и, сбежав от своей няни, пошла гулять голышом по Александровскому дворцу в поисках Папа́, по которому постоянно скучала.
В мемуарах «Шесть лет при русском императорском дворе» гувернантки великих княжон Маргариты Игер описан и другой эпизод из детства Марии:
”Они (Ольга и Татьяна. – К. Б.) соорудили домик из стульев в одном из углов детской и не пустили в него бедняжку Марию, заявив, что она будет играть лакея и потому должна оставаться снаружи. Я построила еще один домик в другом углу, рядом с колыбелькой (Анастасии, которой в то время было несколько месяцев. – К. Б.), для нее, но Мария упорно смотрела в другой конец комнаты, где увлеченно играли старшие. Неожиданно она бросилась туда, ворвалась в домик, отвесила пощечины обеим сестрам и, убежав в соседнюю комнату, появилась опять, наряженная в кукольные плащ и шляпу, с кучей мелких игрушек в руках, и заявила: «Я не собираюсь быть лакеем! Я буду доброй тетушкой, которая всем привезла подарки!» Затем она раздала игрушки «племянницам» и уселась на пол. Обе старшие пристыженно переглянулись, затем Татьяна сказала: «Так нам и надо. Мы были несправедливы с бедной маленькой Мэри». Раз и навсегда они усвоили этот урок и с тех пор всегда считались с сестрой.
Рождение Маши было опечалено одной новостью. Через две недели после появления на свет великой княжны умер цесаревич Георгий, младший брат императора и самый любимый сын Марии Федоровны, который на тот момент при отсутствии в царской семье сына являлся наследником престола. «Плакучая Ива» – называл брата в письмах Николай. Самый близкий ему брат, с которым они вместе провели детские годы в Аничковом дворце. Георгию было всего 28 лет, когда многолетняя чахотка отняла у него жизнь. Это трагическое событие еще туже завязало узел на шее Алисы. После смерти Георгия наследником был назначен младший брат Николая – Михаил, но он совсем не горел желанием становиться императором. Во что бы то ни стало Алисе надо было родить сына…