Всего в период 1918–1919 годов были убиты 18 представителей Дома Романовых, из которых семеро – это Николай, Александра Федоровна и их дети. Еще – сестра Алисы великая княгиня Елизавета Федоровна и Михаил Александрович – младший брат Николая. Вот настоящие жертвы революции среди Романовых!
Я не верю Сандро! Предчувствия были у многих, но картина в целом не осознавалась никем, иначе мы бы сейчас имели совсем другую историю.
ПБ: И все-таки почему в такой опасный для страны момент Николай покидает Петроград и уезжает в Ставку?
КБ: Ответ на этот вопрос можно найти в воспоминаниях баронессы Софьи Буксгевден:
”Мне случилось оказаться по делам у императрицы, когда вошел император с телеграммой генерала Алексеева в руках. Он предложил мне остаться и обратился к императрице: «Генерал Алексеев настаивает на моем приезде. Я действительно не могу себе представить, что могло случиться, чтобы была такая необходимость в моем срочном присутствии в Ставке. Я должен поехать и увидеть все сам. Я намерен провести там не больше недели, так как мне нужно быть здесь».
Был ли это заговор? Бог знает! Революция разразилась именно в эти восемь дней.
ПБ: О том, что происходило в Могилеве и затем во Пскове, написано много. Но все-таки напомню канву событий.
22 февраля император поездом выехал в Ставку, рассчитывая пробыть там два-три дня, чтобы самому разобраться, что там происходит. Жена его отговаривала, против этого были некоторые члены правительства, но Николай, видимо, не придал значения серьезности событий, происходивших в Петрограде. Одним из доказательств тому является то, что он отказал министру внутренних дел А. Д. Протопопову, который просил перевести с фронта в столицу несколько полков преданной царю гвардейской кавалерии, чтобы заменить деморализованные запасные полки, не желавшие воевать и уже вкусившие революционной пропаганды.
Не успел императорский поезд отъехать от столицы, как в Петрограде начались погромы булочных и демонстрации, связанные с отсутствием хлеба. К вечеру 23 февраля на Невский вышли рабочие Выборгской и Петроградской сторон, Рождественского и Александро-Невского районов, Путиловского завода и Нарвского района. Митингующих было, по разным данным, от 90 до 128 тысяч человек. Многие шли с лозунгами «Долой войну!», «Долой самодержавие!». К толпе восставших присоединялись солдаты. Избивали жандармов и полицейских, грабили магазины, били витрины и фонари.
Все это хорошо известно. А вот что происходило в это время в Царском Селе? Историки мало обращают внимания на это. Для них важно то, что происходило на улицах Петрограда, на фронте и в Ставке. Но для Николая это было очень важно! Нас ведь с вами интересует человеческая история?
КБ: Расстояние от Петрограда до Царского Села – примерно 25 километров. Не больше шести часов пути пешком. Если захотеть – можно добраться без всякого транспорта и рассказать все новости, не говоря о том, что в Александровском дворце была налажена телефонная связь и телеграф. Поэтому сложно представить, чтобы Алиса и ее окружение не знали о происходившем.
Но как это бывает в жизни? Когда на человека с большой скоростью катится снежный ком, он не всегда сразу реагирует. Мозг попробует блокировать информацию. Нет, скажет он, все не так плохо, постой еще немного, оцени обстановку!
Десять дней забастовок в Петрограде и были тем снежным комом, который с бешеной скоростью летел на Александровский дворец, угрожая жизни всех его обитателей.
”В Петрограде забастовочное движение распространялось от одной фабрики к другой, а «аполитичные» рабочие присоединялись к своим мятежным товарищам по мере того, как в столице все острее ощущалась нехватка продовольствия. Недовольство политикой правительства постепенно вылилось в прямую враждебность по отношению к монархии. Теперь недовольство и враждебность выражались открыто, грозя в любую минуту обратиться против всех, кто имел какое-либо отношение ко двору. Я лично видела надпись «Долой царя!», написанную на стене штаб-квартиры неподалеку от Зимнего дворца. Эту надпись стерли, но она вновь появилась там на следующее утро.
Четвертого марта (19 февраля по старому стилю. – К. Б.), в то время как мой экипаж попал в затор на улице, какой-то прохожий умышленно плюнул в открытое окно – теперь уже никто и не пытался скрывать свою враждебность.
Ни придворные в Царском Селе, ни тем более императрица не осознавали всей тяжести сложившейся ситуации.
(Баронесса Софья Буксгевден. «Жизнь и трагедия Александры Федоровны…»)
Но в это время в Александровском дворце были совсем другие заботы. В конце февраля там – настоящий домашний лазарет. Цесаревич и великая княжна Ольга, заразившись от одного из гостей наследника, заболели корью. У них высокая температура, сильная интоксикация, сыпь. Алиса срочно сообщает посещающим ее дипломатам и министрам, что в ближайшие дни им лучше воздержаться от визитов, и объявляет дворцовый карантин. Через пару дней заболевают великая княжна Татьяна и подруга семьи Анна Вырубова, которая после смерти Распутина живет во дворце из-за постоянных анонимных угроз. Еще через пару дней – младшая из девочек, Анастасия. Врач Евгений Боткин, Лили Ден, Александра Федоровна и великая княжна Мария ухаживают за больными.
Да, в Петрограде безумствуют: «Долой царя!», «Николая Кровавого в Петропавловскую крепость!». Но где этот царь? Его нет в столице, нет в Царском Селе. Через два дня после отъезда в Ставку Николай исчез с «радаров». Телеграммы ему царицы возвращаются с пометкой «место пребывания адресата неизвестно».
А она рядом с детскими кроватями и детскими стонами в полубреду. Какая еще революция?! Вы о чем?!
Пьер Жильяр пишет, что новости приходили с каждым часом все тревожнее. Наконец, 28 февраля события достигли точки невозврата.
”Вечером, около 9 часов, ко мне входит баронесса Буксгевден. Она только что узнала, что царскосельский гарнизон взбунтовался, и на улицах стреляют. Надо предупредить императрицу, которая находится у великих княжон. Как раз в эту минуту она выходит в коридор, и баронесса ставит ее в известность о том, что происходит. Мы подходим к окнам и видим, как генерал Ресин (командир Собственного Его Величества полка. – К. Б.) с двумя ротами сводного полка занимает позицию перед дворцом. Я замечаю также матросов гвардейского экипажа и конвойцев. Ограда парка занята усиленными караулами, которые находятся в полной боевой готовности.
В эту минуту мы узнали по телефону, что мятежники продвигаются в нашем направлении и что они только что убили часового в 500 шагах от дворца…
Благодаря воспоминаниям Жильяра мы можем представить себе, что происходило в Александровском дворце в ночь, когда мятежники подошли к нему вплотную. К дому, который остался без хозяина и которому нужна была защита. И здесь, на мой взгляд, сработал миротворческий талант императрицы и ее дочерей, в частности великой княжны Марии Николаевны. В легких одеждах, несмотря на мороз и угрозу болезни, они спустились к охранявшим их войскам и просили во что бы то ни стало оставить конфликт на уровне переговоров, не применяя силы. Алиса заявила, что все ее дети больны, себя она считает сестрой милосердия, а дворец – госпиталем, поэтому запрещает охране какие-либо боевые действия. Агрессия со стороны охраны не могла бы остановить разогретую до предела толпу мятежников, а скорее сработала бы как искра для бочки с порохом.
Я думаю, императрица понимала в этот момент, что солдат охраны слишком мало, чтобы спасти ее и детей в случае нападения. Так удалось продержаться еще полтора дня, но всем уже был понятен исход – все кончено! Только не было еще понятно: что именно «кончено»? Великий князь Павел Александрович убеждал Александру Федоровну, что Временное правительство и петроградские советы требуют конституции, хотят перемены власти. Но чего именно они добиваются? Это станет известно лишь вечером 3 марта, когда придет новость об отречении Николая.
Предательство
КБ: С 28 февраля приближенные к царской семье потихоньку начинают покидать дворец. Уехали граф Апраксин, генерал Ресин, ушли флигель-адъютанты, слуги, офицеры. И наконец, 1 марта начали уходить солдаты и матросы. Сначала ушел батальон Гвардейского экипажа. Генерал Гротен отпустил его в село Кузьминское в казармы, но моряки ушли в Петроград. В казармы была отпущена рота Железнодорожного полка. Она тоже больше не вернулась. Игорь Зимин в книге об истории Александровского дворца пишет, что поначалу моральное разложение не затронуло царскую охрану – по-прежнему стояли посты на всех службах, на телефонной станции и ферме. Солдаты несколько дней сохраняли верность Императорскому дому. Но при этом Александровский дворец был полностью изолирован от окружающего мира. И это было тяжелее всего…
ПБ: Телефон и телеграф молчали, а газеты не приходили. Зинаида Гиппиус в дневнике того времени, который она назвала «Черные тетради», писала, что самое страшное для людей во время революции – отсутствие информации. Когда не знаешь, что происходит за стенами твоего дома, ты готов думать все что угодно.
КБ: В эти несколько дней вся Россия для семьи императора сузилась до размеров одного дворца, вся русская земля – до границ придворцового парка, а все подданные – до нескольких преданных людей.
Вечером 28 февраля Алиса связалась по телефону с дежурной сестрой своего любимого лазарета, в котором проработала сестрой милосердия последние три года войны. В своем дневнике старшая сестра Валентина Чеботарева передает этот телефонный разговор и свою реакцию на происходящие события:
”28 февраля/ 1 марта 1917 г<ода>. Сегодня звонили (из Дворца. – К. Б.) к Варваре Афанасьевне (сестра милосердия Вильчковская. – К. Б.): «Все кончено, все перешли на их сторону. Молитесь о нас, больше нам ничего не нужно. В крайности, все готово – увезти детей, хоть и больных. От них скрываем происходящее. Лежат все трое в одной комнате, в полной темноте, очень страдают, только маленькие (