Поначалу арестанты оставались в своих спальнях и могли свободно общаться между собой, но с 26 марта возглавлявший Временное правительство Александр Керенский принял решение о разделении бывших императора и императрицы. С этого дня им разрешалось видеться только за столом во время приема пищи или чаепития, в присутствии офицеров. Вести беседы предписывалось только по-русски. Их личные бумаги были арестованы и переданы для формирования дела. Конечно, это был только первый этап унижения. Но довольно существенный.
Если у Николая и его семьи еще оставалась надежда на выезд за границу, а Керенский постоянно раздувал этот огонек надежды своими сказками о переговорах с Англией, то петроградские газеты уже в первые дни после ареста поставили все точки над «i». О выезде за границу не могло быть и речи. 15 марта 1917 года в № 15 газеты «Известия Совета Рабочих и Солдатских депутатов» (первый выпуск газеты – 28 февраля 1917 года, ровесница революции) была опубликована статья под названием «Как содержится Николай Романов». Вот выдержка из нее:
”Смутные, разноречивые слухи о судьбе Николая Романова после его ареста сильно волновали революционный народ в лице рабочих и солдат. Ходили предположения о том, что Временное правительство согласно немедленно же отпустить Николая вместе с семьей за границу и таким образом создать угрозу делу свободы. Не может быть двух мнений о том, что Николай Романов, знающий наши военные тайны и, кроме того, обладающий колоссальными богатствами, хранящимися за границей, смог бы и то и другое использовать для борьбы со свергшим его народом. Вполне поэтому естественно, что Исп<олнительный> Ком<итет> Совета Рабочих и Солдатских депутатов постановил Николая Романова ни в коем случае за границу не выпускать и содержать его во власти революционного народа под охраной надежных войск.
Царские деньги
ПБ: В принципе нет вопросов к формулировке «выезд за границу создаст угрозу делу свободы», потому что монарх за границей мог стать объединяющим центром сопротивления большевистской власти. Но интересно, что авторы статьи связывают эту угрозу с возможностью семьи Николая воспользоваться своими богатствами и употребить их против российского народа. Давайте разберемся с деньгами царской семьи.
Что такое колоссальные богатства Романовых? Ведь Алиса выходила замуж за одного из самых богатых мужчин мира. И вот семья оказывается под арестом. Какие у них были капиталы, которые хранились за границей?
КБ: Подробно тему царских денег исследует историк Игорь Зимин в книге, которая так и называется «Царские деньги. Доходы и расходы Дома Романовых». Если коротко: до 1905 года у императорской семьи не было никаких секретных или анонимных счетов в европейских банках. Но первая русская революция, пусть и неудавшаяся, побудила ближайшее окружение императора задуматься о возможности будущей эвакуации царской семьи за границу и переводе денег – на анонимные счета в Германии. С этого момента в вопросе царских капиталов появляется секретность, которая и породила в 1917 году множество слухов и домыслов о якобы царских богатствах, хранящихся на европейских счетах.
«Надо заметить, что “золото Романовых” волновало не только современников, но и потомков, – пишет Игорь Зимин. – Начало обсуждения этой темы связано с появлением Лжеанастасии (девушки, представлявшейся выжившей младшей дочерью Николая II Анастасией. – К. Б.) в Европе в 1920-х гг. Интерес к ней подогревали многолетние судебные тяжбы между возможными наследниками “царского золота”. Высказались по этому вопросу в 1920—1930-х гг. в мемуарах и уцелевшие Романовы. В СССР к теме царских капиталов, хранящихся на секретных счетах, публично обратились с середины 1980-х гг., когда в прессе то вспыхивала, то затухала волна публикаций на тему: “А были ли деньги?” у Николая II в европейских банках, и если да, то сколько их было. Как правило, авторы с оптимизмом утверждали, что “деньги есть” и что по царским вкладам “набежали” колоссальные проценты, которые не только покроют все советские долги, но еще и останется… Но в этой волне появлялись и серьезные исследования, в них оптимизма было значительно меньше».
Как видите, тема царских денег еще долго волновала общественность. Но прибегнем в данном случае к показаниям великого князя Александра Михайловича, который, я думаю, в вопросе денег разбирался лучше, чем в политике. В своих воспоминаниях он пишет:
”После лета 1915 года ни в Английском банке, ни в других заграничных банках на текущем счету государя не осталось ни одной копейки. Двадцать миллионов стерлингов царских денег, которые со времени царствования Императора Александра II (1856—81) держали в Лондонском банке, были истрачены Николаем II на содержание госпиталей и различных иных благотворительных учреждений, находившихся во время последней войны под личным покровительством Царской семьи.
Вот вам и все заграничные «миллионы» царской семьи. А те деньги, что хранились в России и принадлежали Кабинету императора, 27 марта 1917 года, согласно постановлению Временного правительства, были переведены в доход Государственного казначейства. По словам историка Зимина, это действительно были колоссальные суммы.
ПБ: У вас получается, что царская семья в одночасье стала чуть ли не нищей. На самом деле находившаяся под арестом в Александровском дворце царская семья никогда не была бедна. Было бы даже смешно утверждать такое. Во-первых, «содержание семьи Романовых» было решено оставить на привычном им дворцовом уровне, а вопросы обеспечения ее продовольствием брало на себя Временное правительство. Во-вторых, никто не изымал у них того, что с началом Первой мировой войны стало их главным капиталом, – драгоценностей. Не только Алиса во время войны вкладывала деньги в ювелирную продукцию. Так делали все вокруг, у кого эти деньги были. Поэтому основной капитал находился у царской семьи под рукой – ожерелья, диадемы, броши, кольца, браслеты, украшенные бриллиантами сувениры. Это была главная валюта, на которую они позже, находясь под арестом в Сибири, могли позволить себе какие-никакие блага человеческой жизни. Например, яйца к обеду, бумагу для писем…
КБ: Невозможно равнодушно читать строки писем царской семьи из заточения, в которых «зашифрована» тема драгоценностей и описывается, как тайно все эти бусины, камни, кольца вшивались в подолы юбок, вместо пуговиц в жакеты и пальто, в подшивку головных уборов, в корсеты и бюстгальтеры. Как все-таки хотелось им жить! Как они надеялись на будущее!
ПБ: Которого быть не могло…
Последние радости
КБ: На самом деле это была очень жизнерадостная семья, в которой озорство и юмор били через край. Поэтому, оказавшись в качестве арестантов, они продолжали выстраивать свою жизнь. В Царском Селе начиналась весна. Учебные занятия для младших детей решено было возобновить силами тех, кто остался во дворце. Из дневника Пьера Жильяра:
”Воскресенье 29 апреля (здесь и далее по новому стилю. – К. Б.) – Вечером длинный разговор с их величествами насчет уроков Алексея Николаевича. Надо найти какой-нибудь выход, раз у нас нет больше преподавателей. Государь возьмет на себя историю и географию, Государыня – закон Божий, баронесса Буксгевден – английский язык, г-жа Шнейдер – арифметику, доктор Боткин – русский язык, а я – французский.
Понедельник 30 апреля – Сегодня Государь приветствовал меня словами: «Здравствуйте, дорогой коллега!» – Он только что дал первый урок Алексею Николаевичу.
ПБ: Я говорил: Николай, в отличие от своей жены, обладал хорошим чувством юмора. Что ж, для царской семьи началась та самая частная жизнь, о которой они всегда мечтали. Но если раньше над ними тяготело монаршее положение, которое обязывало их поступать так, а не иначе, то теперь их стесняло положение арестантов. Когда они были свободными в своей жизни?
КБ: Кажется, я знаю. В летних путешествиях на яхте «Штандарт». В окружении преданных веселых моряков, на фоне финских пейзажей. 17 июля 1917 года великая княжна Татьяна писала подруге семьи Зинаиде Толстой, вспоминая это невозможное для них теперь время:
”Дорогая моя З. С. Спасибо вам большое за милое, длинное письмо. Последний раз написала вам 23/IV, ужасно стыдно, что так давно. У нас эти дни было свежо и пасмурно, а сегодня тепло. В саду так хорошо, но еще лучше, когда уходишь вглубь, в лес, где совсем дико и ходишь не по дорожкам, а просто так. Где-нибудь рядом папа пилит деревья, а мы помогаем носить дрова. Если брат с нами ходит – то играем с ним и возимся, он это очень любит. Ах! Как я вам позавидовала, прочитав, что вы видели дредноут «Александр III» и «Прут» (бронепалубный крейсер. – К. Б.). Вот этого нам страшно недостает, ни моря, ни кораблей! Мы так к этому привыкли, проводя раньше почти все лето на воде, в шхерах; по-моему лучше ничего нет; это было самое хорошее и любимое время – ведь девять лет подряд плавали, да еще раньше совсем маленькими; теперь так странно три года быть тут без воды, нет такого чувства лета для меня, так как в Царском Селе мы только жили зимой и иногда весной до Крыма. Теперь тут липа в полном цвету так дивно пахнет. Иногда находим ягоды в саду, землянику и малину…
На небольшой территории Александровского парка царская семья в середине весны разбила огород. Это немного отвлекло их от грустных мыслей и придало смысл однообразным дням. Правда, дождаться урожая не довелось…
Тобольские узники
КБ: 9 августа (нового стиля) 1917 года Пьер Жильяр пишет в дневнике: «Я узнал, что Временное правительство решило перевезти Царскую Семью. Место назначения держится в тайне. Мы все надеемся, что это будет Крым». Но спустя два дня приходит ясность: «Нам дали знать, что мы должны захватить теплую одежду. Значит, нас направляют не на юг. Крупное разочарование».