Потом сердце внезапно пронзила такая жгучая боль, что на глаза навернулись слезы. Прорвавшись изнутри, это ощущение, еще более горячее, чем айвовый чай, разлилось по всей грудной клетке мальчика.
– Я допишу тебя, – непроизвольно вырвалось у него. Сырон и сам не понимал, почему сказал именно эти слова. Просто ему хотелось сказать их. Он должен был сделать это. Ему казалось, что если он упустит этот момент, то никогда больше не сможет сказать их. – Я допишу тебя до конца. Знаю, что пока еще мне далеко до писателя Син Сона, создавшего тебя… Но если я не сдамся и буду продолжать попытки, то когда-нибудь обязательно смогу написать интересную историю.
«Монохромное сердце» по-прежнему молчало. Значит, все-таки провал? Теперь ему придется забыть об этой книге навсегда? Сырон прикрыл влажные глаза ладонью и встал. Он собирался вернуть «Монохромное сердце» на его полку. Но на этот раз книга в руке почему-то ощущалась иначе.
– Неужели…
Сырон решил в последний раз попробовать открыть упрямую книгу.
Износившаяся обложка «Монохромного сердца» легко раскрылась в его руках, словно так и должно было быть. Страницы перелистывались с мягким шелестом.
– Ты наконец-то смягчилась! Спасибо тебе, «Монохромное сердце»!
Но в то самое мгновение, когда не помнящий себя от радости Сырон начал читать книгу, откуда-то из-под земли раздался жуткий грохот. Стеллажи и стопки книг сильно затряслись. Казалось, начинается землетрясение.
Хранительница поставила чашку с чаем, встала и с удивительной силой схватила Сырона за запястье, волоча его к выходу. Книги вопили от ужаса. Грохотало так, словно земля вот-вот разверзнется, но старушка выглядела совершенно спокойной. Как будто она заранее знала, что так и произойдет. Она с силой вытолкнула испуганного Сырона на лестницу и крикнула ему в спину:
– История этого книжного заканчивается здесь! А ты иди и напиши историю своей жизни! И не сдавайся! Ни за что не сдавайся!
Запыхавшийся Сырон бегом поднялся по ступенькам и выскочил на твердую землю, но вдруг понял, что в его руках больше нет «Монохромного сердца». Видимо, он выронил книгу где-то на темной лестнице.
За пределами здания было тихо и спокойно, как будто ничего не произошло. Земля не тряслась, не ощущалось даже малейшего дуновения ветерка. Все это было чересчур неожиданно и странно.
Велосипед, который Сырон оставил возле входа в здание, валялся в отдалении, посреди дороги. Испугавшись, мальчик подбежал и поднял его, и в этот момент в конце переулка появился грузовик. Он быстро приближался к Сырону, вздымая дорожную пыль. Мальчик торопливо отскочил на тротуар на противоположной стороне вместе с велосипедом. Очень много всякого произошло за столь короткий промежуток времени, что он никак не мог прийти в себя.
Машина остановилась на том месте, где Сырон припарковал велосипед в первый раз. Из нее вышли несколько взрослых. Держа в руках строительные инструменты, они вошли в здание, в подвале которого находился книжный магазин «Могила».
Сырон продолжал стоять перед домом, наблюдая за происходящим. В порядке ли старушка-хранительница? А книги? Вход в книжный выглядел точно так же, как и в тот раз, когда Сырон пришел сюда впервые. Казалось, словно и не было никакого громоподобного землетрясения в подвале. В переулке стояла абсолютная тишина.
Взрослые достали из грузовика большие железные трубы, сложили их у входа в здание и принялись огораживать территорию.
– Эй, мальчик! Тут опасно, иди поиграй в другом месте! – мужчина, руководивший работами, бешено завращал глазами. Сырона будто подтолкнули в спину, и ему пришлось покинуть это место.
Когда спустя несколько дней мальчик снова запрыгнул на велосипед и приехал в Коин, на месте книжного магазина «Могила» оказалась могила арматуры и разбитого асфальта. Все остальные старые здания были также снесены, и переулок превратился в пустырь.
Впав в ступор, Сырон растерянно стоял перед вывеской, извещавшей, что в следующем году на этом месте будет возведен новый многоквартирный дом. Думая о ворчливом сборнике рассказов, ужасно скучной, но мечтающей о читателе книге и древних фолиантах, которые помогали ему искать «Монохромное сердце», опечаленный Сырон поднялся на носочки, пытаясь заглянуть за ограждение, но среди строительного мусора не виднелось ни одной бумажной страницы.
Стояла глубокая ночь. На столе Сырона лежала раскрытая тетрадь. На прошлой неделе он начал писать фэнтези-книгу, которую потом опубликует на сайте веб-романов.
До сих пор он делал пробу пера только в заметках на телефоне, но на этот раз мальчик специально купил новую тетрадь и водил по ней карандашом. Причина была проста. Ему хотелось ощущать прикосновение гладкой бумаги и слышать ее мягкий шелест. Он уже исписал до отвращения много обычных тетрадей, учась в школе, но эта была особенной. Начиная с сегодняшнего дня она будет рассказывать его историю. Для этой тетради не нужны ни вайфай, ни зарядка, ее можно открыть где угодно и когда заблагорассудится. Историю из нее он не забудет и не забросит.
Водя карандашом по бумаге, Сырон думал о старых книгах, дремлющих в книжном магазине «Могила», о «Монохромном сердце», спящей там вместе с остальными. Он так и не смог прочитать ее, но благодаря ей мальчик наконец смог пробудить воображение, чтобы написать собственную историю.
В отличие от цветных фотографий, выцветающих со временем, черно-белые снимки не меняются, сколько бы лет ни прошло. Представлять, какого цвета на самом деле была жизнь людей, запечатленных на снимках, которые состоят только из света и тени, – свобода и наслаждение для смотрящего.
У Сырона все еще оставалась дурная привычка хватать себя за ни в чем не повинные волосы, когда он останавливался, написав всего пару строк, его все еще часто обуревала тоска. Однако теперь он больше не сидел в кромешной темноте, не в силах написать ни одной буквы.
Словно пытаясь нащупать слабый, но не гаснущий свет во тьме, Сырон понемногу продолжал сочинять свою историю. На последней странице тетради он перебрал несколько десятков вариантов названий и в конце концов выбрал заголовок для своего самого первого романа.
«В поисках монохромного сердца».
Сумка с розовым кроликом и ночной книжный магазин. Им Чжихён
– Вау! – громкий восторженный вопль ударил по барабанным перепонкам. Удивившись, я подняла глаза. Классная комната затряслась так, что дрогнула секундная стрелка на круглых настенных часах над доской. Вопила Хеми, сидевшая в первом ряду.
– Офигеть! Это та самая сумка с розовым кроликом, да?
– Ага. Крутая, да? И цвет суперский, скажи?
Хеми схватила матовую розовую сумку-чемоданчик с парты Чжихи и издала очередной восторженный крик. Ее взгляд был полон такой зависти, как будто она смотрит на самую дорогую вещь в мире, которую не променяла бы ни на что на свете. Наблюдая за реакцией Хеми, Чжихи расплылась в довольной улыбке. Как человек, который держит весь мир в своих руках. Просто все люди такие. Так же как чувствуешь благодарность, если кто-то шлепнет тебя по щеке, когда тебе хочется заплакать, так и когда умираешь от желания похвастаться, а человек добровольно выражает свою зависть, – одним словом, очень приятное чувство.
Хеми была воплощением слова «тренд». Она отличалась красивым личиком, общительностью и могла подружиться с кем угодно. А еще она была хитрее, чем девятихвостая лисица кумихо. Возможно, поэтому Хеми могла вертеть всеми так, как ей заблагорассудится. Если она хотела получить какую-либо вещь, та обязательно ей доставалась, а если желала подружиться с кем-нибудь, то человек немедленно подпадал под ее очарование. Все ребята в школе знали об этом ее свойстве, но все равно не могли ей противостоять. Каждый хотел быть ближе к Хеми и готов был делать что угодно, лишь бы проводить время вместе с ней. Я тоже была в их числе.
– Как ты ее заполучила? – спросила Хеми у Чжихи.
Мне тоже стало интересно. Эта сумка выходила в ежегодной лимитированной коллекции для постоянных клиентов сети кафе «Стар». В этом году ее можно было получить только после покупки пяти сезонных и двадцати обычных напитков до 30 июля, в качестве выражения признательности от компании лояльным клиентам.
Но проблема крылась в другом. Эту сумку невозможно было просто купить. Мало того что она из лимитированной коллекции и с премиальным дизайном, так еще и пришлась по вкусу очень многим модницам. Небольшая, удобная, отлично подходящая для краткосрочной поездки, эта сумка стала популярной в мгновение ока.
С момента выхода она сразу стала горячим трендом во всех соцсетях, людей охватила такая лихорадка, что об этом даже рассказывали в новостях. Те, кто не был постоянным клиентом сети, пытались купить ее с рук в интернете, но найти ее оказалось очень сложно даже с большой доплатой. Дошло до того, что некоторые нанимали помощников, чтобы те занимали очередь в кафе сети до открытия.
– Ой, не говори! Ты не поверишь, во сколько я сегодня встала, чтобы успеть ее купить! – ответила Чжихи.
– И во сколько?
– В четыре утра! Прикинь, я встала в четыре утра только ради этой сумки. Если бы я к экзамену с таким упорством готовилась, папа, наверное, с ума сошел бы от радости.
– Зато это стоило усилий, теперь у тебя есть эта бесценная сумка! Как бы ты иначе ее достала? Горжусь тобой, Им Чжихи! Преклоняюсь перед тобой, Им Чжихи!
Теперь у парты Чжихи столпилась половина класса. Кто-то хотел рассмотреть сумку поближе, а кто-то – привлечь внимание Хеми. Я рассеянно смотрела на ребят и вдруг встретилась взглядом с Хеми, которая смотрела в мою сторону. Я растерялась, но, судя по всему, она нарочно поймала мой взгляд. В замешательстве я поспешно отвернулась. Мне не хотелось, чтобы она заметила мое волнение. Но в этот момент Хеми решила сделать свои намерения еще очевиднее:
– Я тоже завтра же попробую достать такую сумку. Ребят, как насчет того, чтобы создать группу? Будем отрядом розовых кроликов! Клево же?